Его самое темное желание (ЛП)

Она скользнула взглядом вниз по его телу. Кожа на его руках, ногах и мошонке была черной. Этот цвет поднимался вверх и переходил в насыщенный оливково-зеленый на плечах, бедрах и вдоль ствола, где остановился ее взгляд.
Его эрекция стояла торчком, а на кончике в утреннем свете блестела капелька зеленой спермы.
Брови Кинсли удивленно приподнялись.
— Она зеленая?
Векс усмехнулся.
  
— Боюсь, я должен попросить тебя прояснить предмет твоего исследования, Кинсли.
Она промурлыкала.
— Я думала, что в тебе много зеленого, но…
Перебравшись через одну из его ног, Кинсли устроилась между его бедер, которые он раздвинул для нее шире. Она провела пальцем вверх от основания его члена, по каждому бугорку, наблюдая, как ухмылка исчезает с его губ, как дрожь пробегает по нему. Добравшись до кончика, она собрала капельку спермы.
— Я говорила об этом, — она поднесла палец поближе к своему лицу, чтобы рассмотреть. Его семя было светлым, полупрозрачно-зеленым, и в свете поймав солнечного луча в нем действительно как будто переливались крошечные блестящие частички.
Мышцы Векса напряглись, как будто он собирался сесть, но Кинсли остановила его, положив другую руку ему на живот.
— Кинсли, — прохрипел он.
Она провела этой рукой вниз, пока не обхватила пальцами основание его члена. Он хмыкнул, и член дернулся, выпустив еще одну каплю на кончике.
— Интересно, какова она на вкус? — спросила она.
Дыхание стало прерывистым, и Векс обнажил клыки. Он уставился на Кинсли с диким блеском в глазах — как зверь, готовый наброситься, прижать ее к земле и загнать в угол.
— Не стоит задаваться вопросами. Попробуй меня.
Не отрывая от него взгляда, она сунула палец в рот. Его вкус сразу поразил ее. Он был сладким и крепким, с легкой терпкостью, напоминающей ягоды. Он был… восхитителен.
Медленно она высвободила палец и наклонилась ближе к нему, положив руку ему на бедро.
Его багровые глаза потемнели.
— Кинсли…
Она накрыла ртом головку его члена и пососала.
Таз Векса дернулся вверх, толкая член глубже.
— Боги!
Крепче прижавшись к нему, Кинсли снова скользнула губами к головке члена, где провела языком по его щелочке, чтобы собрать побольше его спермы.
Дрожь пробежала по телу Векса. Он сжал одеяло в кулаках и приподнял колени по обе стороны от нее.
Пока она двигала губами вверх и вниз по его длине, он извивался, тяжело дышал и содрогался, повторяя ее имя в отрывистых, отчаянных мольбах. Затем одна из его рук переместилась к ее голове, схватив за волосы и направляя ее движения с трепещущей потребностью.
Его дикая реакция усилила желание Кинсли. Ее груди отяжелели, твердые соски заныли, а влагалище сжалось, пустое и жаждущее наполнения. Она была так возбуждена, что ее влага стекала по внутренней стороне бедер. Кинсли жаждала ощутить его член внутри себя, но в то же время не желала отказываться от этого. Не желала останавливаться.
Кинсли провела языком вверх по члену, обвела им головку и пососала, вытягивая из него еще больше этого сладкого ягодного вкуса. Его аромат был наркотиком, перед которым она не могла устоять, афродизиаком, и ей хотелось большего.
Векс зарычал, сжимая пальцы в ее волосах, прежде чем прижаться к ее рту, заставляя принять его всего. Ослабив хватку на его члене, она оперлась рукой о кровать и позволила ему использовать себя.
С каждым толчком в ее рот он стонал, рычал и скалился. Обычно он был таким утонченным и сдержанным, но это была другая его сторона. Захватывающая сторона.
Кинсли наслаждалась этим.
Его пальцы впились в постельное белье, кончики крыльев изогнулись вверх, и тело напряглось за мгновение до того, как его член набух и семя выплеснулось на ее язык, заливая рот. Векс зарычал.
Кинсли закрыла глаза и выпила из него столько, сколько смогла. То, что она пробовала раньше, не подготовило ее к его истинному вкусу — приторному и опьяняющему, амброзийному, неотразимому. Она хотела каждую каплю. С каждым глотком она вытягивала из него все больше.
Он рычал, и его бедра дергались с каждым рывком.
Эти звериные звуки в сочетании с его безудержным освобождением только возбудили ее еще больше.
Наконец, хватка Векса ослабла, и его тело расслабилось. Он погладил ее волосы своими сильными руками.
— Ах, Кинсли…
Кинсли открыла глаза и встретилась с ним взглядом, в последний раз проведя языком по его стволу.
Смешок Векса был глубоким и страстным. Он погладил ее по лицу и провел большим пальцем по нижней губе, стирая каплю своего семени с уголка ее рта.
— Надеюсь, мое семя пришлось тебе по вкусу, мой лунный свет.
— Ммм, так и есть, — с усмешкой Кинсли забралась на Векса и оседлала его талию, прижимая член к своему влагалищу. Наслаждение пронзило ее, когда она потерлась о него.
Он сжал руками ее задницу, крепко притягивая к себе, и застонал. Она чувствовала, как пульсирует его член, чувствовала, как он содрогается от желания, как будто освобождение, которое она только что даровала ему, никак не могло утолить его голод.
И в этом не было ничего удивительного, не так ли? Ее собственный аппетит только разгорелся.
Она дразняще облизала его губы, прежде чем потереться кончиком своего носа о его.
— Но есть кое-что еще, чего я жажду больше.
Его хватка усилилась, и он приподнял ее бедра. Его член поднялся и прижался к ее входу, твердый, горячий, ненасытный.
— Твое желание — мое собственное.
Векс вонзился в ее лоно, одновременно притягивая ее к себе. Его член погрузился глубоко, лишив ее дыхания. Кинсли ухватилась за простыни и застонала, когда ее киска сжалась вокруг него.
Это. Это было то, что ей было нужно.
Закусив губу, она откинулась назад и раздвинула ноги, впуская его глубже.
Векс провел руками по ее бедрам, пока они не достигли киски, которую он раздвинул большими пальцами. Его взгляд сосредоточился на том месте, где соединялись их тела. У него вырвалось рычание, и он погладил ее клитор, заставив Кинсли ахнуть и дернуться.
— Как идеально мы подходим друг другу, — сказал он, снова поглаживая клитор, чтобы вырвать у нее всхлип, прежде чем его руки накрыли ее груди. — Какая ты красивая.
Кинсли поймала его запястья, когда он массировал ее плоть. Не в силах больше оставаться неподвижной, она раскачивалась на нем, чувствуя каждый его бугорок, когда они скользили взад-вперед внутри нее.
— Векс, — прошептала она.
Он оскалил зубы, и его крылья дернулись, веки затрепетали, но глаза остались открытыми и встретились с ее взглядом.
— Мы были созданы друг для друга.
Пока Векс массировал ее грудь, она приподнималась и опускалась на нем, задыхаясь от нахлынувшего удовольствия. Она оседлала его, и Векс согнул ноги позади нее, жесткими толчками встречая ее движения.
Но этот устойчивый темп не мог длиться долго. С каждым толчком жар в ее лоне разрастался, огонь разливался по венам и обжигал кожу. Он сгустился у нее в животе, набухая, как звезда, готовая вот-вот взорваться.
Тяжело дыша, Кинсли царапнула его грудь ногтями. Ее лоно напряглось, бедра задрожали, движения стали неуверенными. Давление внутри было таким огромным, таким мощным.
Ей хотелось большего, но это было слишком. Слишком оглушительно. Прямо здесь, она была так близко. Но не могла продвинуться хоть немного дальше, не могла заставить свое тело принять то, в чем оно так остро нуждалось, не могла…
— Векс, трахни меня, — умоляла она. — Пожалуйста. Трахни меня жестко.
Зарычав, Векс опустил руки на ее бедра. Его когти впились в ее плоть, когда он захватил контроль. Он насаживал ее на себя, не сводя глаз с этой точки соприкосновения. Не сводя глаз со своего члена, который блестел от ее соков, входя и выходя из нее. Каждый удар был сильнее предыдущего, быстрее. Яростнее.
  
— О Боже! — воскликнула Кинсли, сжимая грудь.
— Здесь нет бога, — прорычал он. — Моли меня.