Его самое темное желание (ЛП)

Легкое покалывание распространилось по его спине — намек на тепло, призрачное и знакомое. Он открыл глаза и обнаружил, что тени исчезли. Мягкий свет огоньков танцевал на книжных полках, подчеркивая их пустоту.
Его крылья затрепетали, но он крепко прижал их и стиснул челюсти.
— Мне жаль, друзья мои. Когда я привел вас сюда, я не думал, что это будет навсегда. Я стремился не заманить вас в ловушку, а защитить.
  
— Без мага наши огни давно бы погасли, — сказала Вспышка. — Мы все еще горим только благодаря тебе.
— И мы довольны тем что находимся здесь, — добавила Тень. — В этом лесу, с магом и Кинсли, мы дома.
Два огонька переместились к Вексу спереди. По сравнению со светом королевы, их свет был тусклым, слабым, не переполняющим. Но для Векса он всегда был чище, прекраснее. Он всегда был теплее и гостеприимнее. Он всегда был более реальным.
— Если бы мы могли блуждать вдалеке, могли парить среди облаков и звезд вместе с тобой, — продолжила Тень, ее ядро призрачного огня горело еще темнее. — И все же мы ни в чем не нуждаемся.
Струйка призрачного огня Вспышки коснулась костяшек пальцев Векса.
— У нас есть место. Цель. И друзья. Мы не одиноки, мы плывем по течению в ночи.
Тень наклонила голову в сторону Векса.
— Как и ты, маг.
— Я… — у Векса вырвался прерывистый смешок. Он уставился на огоньки, изучая их пламя. Как могли существа, такие маленькие, кажущиеся такими простыми, хранить в своих сердцах такую глубину и сложность? — Боюсь, я был эгоистом. Я многое упустил из виду. Все эти годы я никогда не спрашивал вашего мнения о нашей ситуации, никогда не обращался к вашим чувствам. Я просто предполагал, что мой гнев был вашим.
Векс вытащил свои когти из дерева и поднял руки, подставляя их под огоньки. Их призрачный огонь легко лег на его ладонь.
— Все это время я изолировался в своей тоске, — сказал он, поглаживая большим пальцем край пламени Тени. — Но я никогда по-настоящему не был одинок. Вы трое оставались стойкими, несмотря на мое мрачное настроение, мой гнев, мое отчаяние. Вы предлагали поддержку и сочувствие, даже когда я этого не заслуживал.
Он прикоснулся пальцами к Вспышке, добиваясь более яркого света от маленького огонька.
— И я не думаю, что когда-либо благодарил вас. Не должным образом.
— Мы не нуждаемся в благодарности, — ответила Вспышка.
— Может быть, и нет, но вы все равно заслуживаете моей вечной благодарности. Без вас троих я бы давно погиб от этого проклятия. Спасибо. И я обязательно скажу то же самое Эхо, когда увижу ее в следующий раз.
Вспышка обвила руками пальцы Векса.
— Мы хотим только, чтобы ты познал счастье, маг.
Тень ткнулась носом в большой палец Векса.
— И Кинсли пробудила в тебе радость, подобной которой мы не видели. От этого зрелища внутри разливается тепло. Это то, что королева не может украсть.
Напряжение покинуло мышцы Векса, и буря внутри утихла. Ответ на его гнев, его горечь, его горе был перед ним с того момента, как он впервые увидел Кинсли в ее экипаже, и что-то внутри него прорычало: «Моя».
Кинсли не могла заставить проклятье исчезнуть, не могла заставить Векса забыть, но она сделала все терпимым. Благодаря ей исцеление казалось возможным. Благодаря ей жизнь казалась возможной.
Векс тихо промурлыкал.
— Если бы больше людей осознали мудрость огоньков, мир вполне мог бы быть совсем другим.
— Если мир мага изменится, то для нас этого достаточно, — сказала Вспышка с глубоким поклоном.
Улыбаясь, Векс отступил назад. Его сознание расширилось, и ясными глазами он увидел хаос, который сотворил. Вид книг, разбросанных по полу, с помятыми и порванными страницами вызвал у него укол раскаяния в груди, но его внимание привлекли полки. Именно из-за полок его сердце ушло в пятки.
Без книг полки были опустошены, утратив свое предназначение. Только печаль и потеря витали в пустом пространстве — неприятное напоминание о богатстве и чудесах, которыми они обладали раньше.
Это было тревожное зрелище. Это было… неправильно.
Это был образ жизни без Кинсли.
Векс обвел взглядом комнату. Он построил это место. Он придваал ему форму своими руками и своей магией годами, десятилетиями, возводя его из обломков и руин. Он всегда думал о нем как о своем доме, но только недавно начал чувствовать его таковым.
Он провел пальцами по волосам, откидывая длинные пряди с лица. Легкое скольжение когтей по коже головы вернуло ему ощущение реальности.
Кинсли была тем, чего ему всегда не хватало. Она была ключом — не к его проклятию, а к его сердцу. Она была последним словом заклинания, которое он, сам того не ведая, повторял большую часть своей жизни.
— Мне не нужна свобода, — сказал он, — не нужно освобождаться от этого проклятия, — он обернулся, и перед его мысленным взором предстал коттедж, каждая деталь которого была создана с заботой и вдумчивостью. Но он остановил свой взгляд на огоньках, желая, чтобы и Эхо была рядом. — Все, что мне нужно, находится здесь.
И все, чего он желал, находилось внизу, в его спальне.
Кинсли была его парой. Ее сердцебиение было чувственным ритмом его желания. Ее смех был песней его души. Ее страсть была ветром, наполнявшим крылья, уносившим его высоко в ночное небо, где земные дела не имели значения.
Это место, на которое Кинсли смотрела с таким удивлением, могло бы стать их домом. Перед ними простиралась не вечность проклятия, а жизнь. Совместная жизнь.
Счастливая жизнь.
И не станет ли их единение, их удовлетворенность окончательным опровержением победы королевы? Несмотря на все страдания, которые она причинила, на всю власть, которой она безжалостно пользовалась, Векс нашел свою пару.
Здесь, в проклятом королевстве, он обрел радость, целостность и цель. То, что королева задумала как бесконечное наказание, стало чем-то совершенно непредвиденным, чем-то чистым. Это стало раем для Векса и его пары.
Рай, который он разрушил в своей ярости.
Нахмурившись, Векс наклонился и поднял упавшую книгу. Страницы были измяты, переплет ослаб, а обложка была испорчена царапинами от его когтей. Он повернул голову, чтобы снова взглянуть на пустые полки.
— Пустые, только если я сделаю их таковыми сам, — прошептал он сквозь стеснение в груди.
— Что ты имеешь в виду, маг? — поинтересовалась Вспышка.
— Просто размышляю вслух, — призывая магию, Векс провел рукой по книге. Его ладонь покалывало, когда страницы расправлялись и складки исчезали, когда переплет снова стягивался, когда отметины на обложке заживали. Когда все было сделано, он осторожно закрыл книгу, отнес ее на полку и поставил на прежнее место.
Он взял еще один том и повторил процесс, а затем еще один. Одну за другой он поднимал книги, исправлял нанесенный ущерб и возвращал их на полки. С каждым новым предметом на своем месте у Векса становилось немного легче на душе. Давление в груди немного слабело. Мало-помалу библиотека восстановилась.
Тень и Вспышка следовали за ним, отбрасывая мягкий свет на все, к чему он прикасался. Хотя они не могли помочь ему физически, их присутствия было достаточно. Векс мог только пожелать, чтобы он достиг этого понимания много лет назад.
Когда последняя книга была, наконец, восстановлена и возвращена, Векс снова осмотрел библиотеку. Все выглядело так же, как и до того, как он разорвал все на части, но ничто не казалось прежним. Стало… теплее. Полнее. Каким-то образом теперь все становилось лучше, как будто все книги — те самые, что всегда были здесь, — таили в себе больше обещаний, больше чудес.
  
Ловушка сомкнулась вокруг его сердца и туго затянулась, натягивая его. Его ноги чесались от необходимости двигаться, а мышцы спины ныли от страстного желания полететь туда, где в этот момент ему нужно было быть больше, чем где-либо еще, — рядом со своей парой.
— Мне давно пора посетить Кинсли, — сказал он, направляясь к двери. Каждый шаг давался быстрее предыдущего, пока он почти не побежал к выходу.