Его самое темное желание (ЛП)

— Я никуда не уйду. Так что твой план отослать меня не сработает.
Она повернулась на месте и оглядела лес, мечтая увидеть в тени горящие красные глаза. Когда-то весь этот лес и многое, многое другое принадлежало ему. В угасающем дневном свете она могла видеть сквозь деревья темные воды озера, в которых отражалось затянутое облаками небо, и едва различала смутные очертания холмов за дальним берегом.
  
Пейзаж отличался от того, что она видела с вершины башни волшебника — или паря в небе, — но это был ее первый настоящий взгляд на эти земли.
На то, что он потерял.
— Ты не потерял меня. Как бы ты ни старался, ты не сможешь потерять меня, — Кинсли повысила голос до крика, желая, чтобы он донесся до него сквозь реальности.
— Ты слышишь меня, Векс? Ты застрял со мной. Я буду преследовать тебя всю вечность, если это потребуется.
— Кинсли…
От этого низкого, нежного шепота у нее по спине пробежал холодок, но это ощущение не имело ничего общего со страхом. Она повернулась на голос.
Три огонька, с едва ясными очертаниями, парили на уровне ее глаз. Хотя в этом мире они были меньше, она узнала каждого из них с первого взгляда. Новые слезы затуманили ее зрение.
— Прошел всего день, но я так сильно соскучилась по вам троим, — сказала она сквозь комок в горле.
Огоньки подлетели ближе, касаясь ее щек маленькими завитками тусклого призрачного огня, и она подняла руки, чтобы коснуться их. Знакомое покалывание здесь, в этом мире, было не таким сильным. Несмотря на то, что они были с ней, прикасались к ней, казалось, что их сущности остались где-то в другом месте.
— Мы тоже скучали по тебе, — сказала Вспышка.
Эхо потерлась о ее плечо.
— Без тебя так тихо.
Тень опустилась на руку Кинсли.
— Печаль бродит по нашим коридорам.
Кинсли моргнула, и слезы потекли по ее щекам, от зимнего воздуха они обжигали еще сильнее.
— Как мне вернуться?
— Мы не знаем, — тихо ответила Тень. — Для огоньков это естественно.
— Если у меня в крови есть эта магия, если я странник между мирами, разве это не должно быть естественно и для меня? Разве я не должна иметь возможности вернуться, если это то, чего я хочу?
Свет Вспышки потускнел еще больше.
— Мы не знаем о путях такой магии.
— И хватит ли у тебя сил снова пересечь границу, — прохрипела Эхо.
Кинсли надеялась, что вернуться будет легко, что ее магия была разблокирована и она сможет использовать ее сознательно. Что она снова увидит Векса и окажется в его объятиях. Но эта надежда угасла.
К счастью, это была не единственная надежда, которую она питала. Это был не единственный способ воссоединиться с Вексом. Просто самый быстрый.
— Как… он? — спросила Кинсли.
Все три огонька уменьшились.
— Маг — всего лишь тень, — сказала Вспышка.
— Больше, чем тень, — поправила Тень. — Пустота, поглощающая свет и оставляющая только тьму.
Эхо погладила ее по щеке.
— Ты — его свет, Кинсли.
Кинсли закрыла глаза от боли, которую эти слова вызвали в ее сердце. Она ненавидела это. Она ненавидела то, что не могла утешить его, быть с ним рядом.
Я могу ему кое-что дать.
Надежда, однако, была опасной штукой. Как часто она цеплялась за нее только для того, чтобы ее забрали? Надежда может заставить почувствовать себя на вершине мира, а затем вырвать его прямо из-под ног.
Но надежда также могла поддерживать во тьме. Даже если она была такой же маленькой, как мерцающее пламя свечи, это уже что-то. Что-то, что могло согреть Векса долгими, темными ночами.
Если бы только Векс подождал, если бы только он поговорил с ней…
Но она знала, почему он этого сделал. Он пожертвовал собственным счастьем, чтобы Кинсли могла вернуть свою жизнь и семью. Если бы только он понял, что он — это та жизнь, которую она предпочла бы всему остальному.
Прерывисто вздохнув, Кинсли открыла глаза и посмотрела на огоньки.
— Я должна кое-что сказать Вексу, и, поскольку я не могу поговорить с ним сама, мне нужно, чтобы вы трое были моими посланниками.
— Что бы ты хотела, чтобы мы сказали? — спросила Эхо.
— Во-первых, что он мудак. И что я очень, очень зла на него.
Со стороны Вспышки донесся тихий шелест смеха.
— Но скажите ему, что я все равно люблю его, — продолжила Кинсли. — И что я не уйду. Я останусь здесь и буду его ждать. Так что его план дать мне свободу был глупым и бессмысленным.
— Ждать его? — Эхо склонила голову. — Я не понимаю.
— Проклятие остается, — сказала Тень. — Мы с магом не будем освобождены.
— Пока нет. Я должна сказать ему еще кое-что.
Кинсли улыбнулась им и положила руку на живот.
— Я беременна.
Огоньки стали ярче и увеличились.
Призрачный огонь Вспышки затанцевал.
— Ты ждешь ребенка?
Кинсли кивнула.
— Я думаю, что когда Векс спас меня, он полностью исцелил мое тело. Если… если не будет никаких осложнений, наш ребенок родится летом, и вы все будете свободны.
Они вихрем закружились вокруг нее. Кинсли чувствовала их радость. Тепло разлилось по ее телу, когда они прижались к ее груди, и она крепко обняла их.
ГЛАВА 42
Векс со стуком положил стопку книг на стол. Их тень, смягченная сиянием кристаллов, установленных на стене, растянулась по поверхности стола.
Что-то тяжелое сжалось в его животе, проползло клубком по всему телу и улеглось на дно. Это тянуло его вниз, вниз, вниз…
Вниз, в ритуальную комнату. Оно настаивало, чтобы он пошел туда. Настаивало, что там его место.
Стиснув зубы, он взял первую книгу из стопки, переплетенную в выцветшую красную кожу, с выгравированными слова, которые почти стерлись за долгие годы. Но он хорошо ее знал. Он перечитывал ее снова и снова, заучил содержащиеся в ней рецепты зелий и настоев.
Он положил книгу поверх другой стопки на столе, заполненной томами по зельеварении и алхимии.
Маленькая рука с бледной кожей легла на следующую книгу из стопки перед Вексом. Красивые, изящные пальцы, способные не только на нежность, но и на удивительную силу и ловкость, погладили обложку и прошлись по корешку, прежде чем взять книгу в руки.
Сердце Векса колотилось сильно, но глухо. Он поднял взгляд и увидел Кинсли, свою прекрасную, сияющую пару, изучающую том в своих руках.
— А как насчет этого? — спросила она, обратив к нему блестящие сине-фиолетовые глаза. Ее голос был слабым, призрачным, долетавшим до него сквозь разлом во времени.
Векс открыл рот. Что-то коварное внутри него сжалось, сдавливая грудь и заглушая любой ответ, который он собирался предложить.
Вместо этого ответ раздался у него за спиной. Его собственный голос, эхом раздавшийся через вечность, прошедшую с тех пор, как произошел этот обмен репликами между ним и Кинсли.
— Звери из топей Блейдмарша, — ответил Векс когда-то давно. — Место в королевстве, где я родился.
Кинсли улыбнулась.
— Думаю, мне она понравится.
Расплавленный жар затопил сердце Векса, но оно было окружено таким ужасным, непроницаемым холодом — холодом, который только усилился, когда Кинсли отошла от стола и исчезла, как пламя свечи, погасшее от легкого дуновения.
Он почувствовал, как невидимая нить, связывающая его с его парой, натянулась, требуя, чтобы он последовал за ней. Эта нить ни разу не ослабла со вчерашнего утра.
И Векс не мог последовать за ней.
Зарычав, он взял бестиарий, который оставался на самом верху стопки, и направился к полкам рядом с читальным уголком. Отодвинув в сторону два тома, он поставил бестиарий на полку.
— Природа. Фауна, — пробормотал он, прежде чем отвернуться.
Но остановился, когда вдохнул. В библиотеке всегда царил особый, успокаивающий аромат книг. В этом месте витал другой запах. Цветы апельсина, мед и дождь. Каждый компонент натуральный и по отдельности сладкий, но в таком сочетании они становятся еще более манящими. Они становятся неотразимыми.