Тайна поместья Эбберли
– Разве что карту, чтобы снова выйти к людям.
– Ничего, – рассмеялась Джоан, – за неделю освоитесь.
Айрис ещё от Уилсона узнала, что ни сэра Дэвида Вентворта, ни его секретаря в поместье сейчас нет; они уехали на одну из фабрик по делам и будут через день. Айрис не представляла, чем ей заниматься остаток дня: она никого не знала, никуда пока не решалась заходить, кроме кухни и столовой, и даже не знала, может ли она гулять по парку. Выручила её миссис Пайк, которая после обеда сказала, что отведёт Айрис в библиотеку, а там она сама разберётся, что ей делать.
Библиотека была на первом этаже, но чтобы дойти до неё, пришлось пересечь комнату для завтрака, столовую, галерею со статуями и тёмными старинными картинами, холл, гостиную – и только из неё они попали в библиотеку. Айрис надеялась, что не выглядит слишком уж ошеломлённой; ей не хотелось показаться простушкой, которая никогда не бывала в респектабельных домах, – хотя в таких, как Эбберли, Айрис действительно никогда не бывала. Их семья не была бедной: они с матерью жили в благополучном районе, покупали недешёвую одежду, Айрис ходила в старую школу с репутацией, а потом училась в Оксфорде, но то, что она видела в Эбберли, не шло ни в какое сравнение с просто хорошим достатком. Поколение за поколением предки Дэвида Вентворта умножали своё богатство, собирали прекрасные вещи и строили прекрасные залы, чтобы демонстрировать свои сокровища в достойном обрамлении.
Библиотека, как Айрис и думала, оказалась огромной. Одна её половина была двусветной, с двумя рядами окон один над другим, а вторая, дальняя, – высотой в один этаж. И там и там книжные полки поднимались до самого потолка. Посередине стояли столы с выдвижными ящиками, видимо, для хранения коллекций, и витрины.
Здесь были тысячи томов…
Профессор Ментон-Уайт говорил ей, что работы в библиотеке Эбберли примерно на год. Айрис показалось, что хватит и на пять лет. Составить картотеку, изучить все книги на предмет сохранности, ценности и наличие маргиналий – это Айрис не пугало, но вот разработать какую-то систему для расстановки (которая ещё и не испортит внешний вид библиотеки) и расставить по полкам… Айрис пока даже не представляла, с какого конца к этому подступиться. Она решила, что пока об этом не будет думать – подумает, когда будет хотя бы в общих чертах представлять содержимое собрания.
– Предполагаю, вы знаете, что делать, – произнесла миссис Пайк, оторвав Айрис от размышлений. – Давайте покажу, как поднимать и опускать шторы. Те верхние, от второго света, не трогайте, хорошо? Люстры зажигаются вот тут, – миссис Пайк указала на выключатель возле двери, через которую они вошли. – Если войти через другую дверь, придётся идти по темноте до этой. Но вам, я думаю, будет достаточно включать настольные лампы на столе. Не стоит жечь свет без необходимости.
– Да, конечно, буду иметь в виду, – сказала Айрис.
– Ах, ещё камины… Пока лето, они вообще не нужны, но на будущее скажу: здесь оставили один работающий камин, остальные нельзя разжигать.
– Я запомню, – сказала Айрис, которой даже в голову не приходило начать разжигать здесь камины. – Джоан мне сказала, что в доме современное отопление.
– Да, леди Клементина решила всё сделать по-современному, поставила радиаторы. Спасибо ей за это! Вы когда-нибудь жили в доме с камином, мисс Бирн? Нет? Значит, вы не представляете, сколько от него сажи и копоти и сколько сил нужно, чтобы поддерживать комнаты в чистоте. Но изредка посидеть возле огня приятно, так что часть каминов работает. Для леди Клементины мы часто затапливали вон тот, – вздохнула миссис Пайк и указала на один из четырёх больших каминов.
Оказывается, леди Клементина Вентворт, как писательница известная под своим девичьим именем – Клементина Ситон, работала прямо в этой комнате, сидела у камина… А ещё она занималась радиаторами отопления. Конечно, лично она ими не занималась, но сам факт, что она вообще думала о таких прозаических вещах, почему-то удивил Айрис. Писатели вообще представлялись ей существами особыми, а Клементина Ситон – тем более. Даже те, кто не читал её книг, были наслышаны, что она очень-очень богата, живёт в поместье, которым её семья владеет с четырнадцатого века, а если сельская жизнь наскучит, то приезжает в Лондон, где у неё есть роскошный дом в Белгравии… Точнее говоря, леди Клементина была очень-очень богата – теперь и поместье, и лондонский дом перешли её сыну, сэру Дэвиду Вентворту.
– Спасибо, миссис Пайк, обещаю не трогать камины. Пока просто начну осматриваться…
– Хорошо, я тогда пойду. Ужин в шесть, не забудьте.
Миссис Пайк ушла, а Айрис остановилась посреди библиотеки, точно под свисающей с расписного потолка хрустальной люстрой, и ещё раз обвела взглядом уходящие ввысь полки. Библиотека выглядела как дворец. Чего только стоили застилавшие пол ковры с геометрическими орнаментами, уютные диваны, обтянутые старинным бархатом или кожей, резные столы… Айрис прошлась вдоль полок, потрогала плавно скользящие лесенки из отполированного дерева, провела пальцами по кожаным переплётам книг.
Головокружительной высоты полки и бесконечные ряды книг… От их количества Айрис сначала немного растерялась, но теперь решила, что начнёт с самого очевидного: найдёт записи своего предшественника и посмотрит, что сделал он, а потом просто продолжит.
Айрис подошла к одному из двух письменных столов у окна. Что странно, на окнах были решётки, на вид лёгкие и изящные, но всё же довольно надёжные. Впрочем, ничего удивительного: в доме полно столового серебра, картин и антиквариата, возможно, где-то даже хранятся драгоценности…
На обоих столах стояли похожие писчие приборы, лежали чистые листы, закреплённые в специальных уголках, а столешницы были покрыты зелёной тиснёной кожей. Только на правом столе кожа была более потёртой, а сбоку от него, на отдельном столике, стояла печатная машинка. Графитно-серая, с клавишами необычной формы.
В отличие от современно выглядевшей машинки, все прочие вещи на столе были старинными и, Айрис подозревала, очень ценными. Особенно ей понравились лежавшие рядом ножницы и нож для бумаг: и то и другое в виде птичек. У птички на ноже вместо глаза был вставлен яркий зелёный камушек, и смотрела она им очень неодобрительно. Айрис, сначала невольно потянувшаяся к ножу, отдёрнула руку.
И в этот момент она заметила на приготовленных листах бумаги монограмму «КЭВ». И на книжке в коричневом кожаном переплёте, лежащей слева от настольной лампы, было такое же тиснение.
Клементина Элен Вентворт.
Это были её вещи. Они до сих пор лежали здесь.
Айрис сунула руки в карманы юбки, словно и не собиралась ничего трогать. Но даже если потрогала бы – в библиотеке всё равно никого не было.
Она всё же приоткрыла книгу. Это была вовсе не книга, а большой блокнот.
Айрис перелистнула страницу. Потом ещё одну.
Несколько секунд сердце у неё колотилось в восторженном предвкушении – неужели это личный дневник? Личный дневник знаменитой писательницы!
Восторг был недолгим. Это было что-то вроде ежедневника. Клементина Ситон записывала в блокнот не произошедшее за день, а номера телефонов, даты визитов к дантисту, кому и на какую сумму выписать чеки… Там были короткие заметки вроде «Подобрать имя для адвоката» или «Уточнить, когда Летучий Шотландец [2] перестал останавливаться в Йорке», и они явно относились к написанию книг, но ничего ценного в них не было. Потом Айрис попался черновик письма к некой миссис Стивенсон, и она закрыла блокнот, потому что ей стало неловко, даже стыдно. Пусть это и не был дневник, всё равно на страницах блокнота раскрывалось нечто личное.
Видимо, леди Клементина писала в библиотеке, и в память о ней здесь решили оставить всё так, как было. Это место словно ждало её возвращения.
Айрис на секунду сделалось немного жутко от мысли, что леди Клементина действительно могла вернуться. Никто не верил в это по-настоящему. Если за шесть лет не было найдено её следов, то вряд ли она вернётся.