Их лучшая игра

Кира не поняла, что та имела в виду, но интонация Дэви ее встревожила, однако допытываться девушка все-таки не стала.
Возвращаясь в комнаты уборщиц, Кира услышала чьи-то голоса. Пока Дэви проверяла по камерам, все ли девочки разошлись, Кира свернула в коридор. Дверь в гримерную была открыта, а значит, Натали задерживалась. Решив попрощаться, Кира осторожно заглянула внутрь и застыла. За стойками с одеждой мелькали обнаженные тела. Даниил тяжело дышал, придерживая бледные ягодицы Натали. Он что-то шептал ей на ухо, а та лишь глухо постанывала в ворох одежды, в который упиралась лицом.
  
– Тут не на что смотреть, – шепнула подошедшая сзади Дэви. – Иногда он так сбрасывает напряжение.
Она увлекла за собой окаменевшую Киру. Той доводилось видеть откровенное видео, доводилось смотреть на постельные сцены в кино, но вот чтобы так, вживую… И было что-то еще, Кира ощутила неприятное сочетание чувств: тревогу, смешанную с разочарованием. Словно с неба спустился ангел и разразился матом.
– Ты на какую остановку пойдешь? – спросила Дэви, натягивая джинсы.
– А… на… слушай, я не помню, как она называется. Но там еще такой стенд яркий на углу и, кажется, цветочный магазин.
Девушка на мгновение задумалась.
– Ага, поняла. Я пойду с тобой, мне туда же.
Уже на улице, вытащив сигарету из пачки, Дэви протянула руку Кире:
– Меня вообще Даша зовут, приятно познакомиться.
 
Глава 7
 
До самого дома Кира не могла выкинуть из головы эпизод в гримерке. Откровенность и естественность момента пугали ее и в то же время будоражили. Будучи девственницей, Кира боялась близости и одновременно желала ее. Так много фильмов, снятых на эту тему, так много счастливых женщин в них… Школьная подруга Киры как-то сказала, что никакой магии нет, и секс лишь неприятный эпизод, который подавляющему большинству женщин приходится терпеть. Нет бабочек и блаженства, есть только боль и пара стыдливых минут после симуляции. Мало тех, кому секс доставляет удовольствие. Простая биология. А любовные романы и кино – хитрые обманщики, затаскивающие девушек в ловушку отношений.
Разумеется, Кира думала иначе. Она видела в сексе любовь, момент единения, пик близости и понимания. Ей не хотелось верить, что после страсти останется лишь пятно на простыне и жжение между бедер. Но то, что происходило с Натали и Даниилом, было выше ее понимания. Как назвала это Даша? «Снять напряжение». Кира лишь догадывалась, что бы это могло значить.
Стараясь не шуметь, Кира медленно отворила входную дверь и тихо зашла в квартиру. К ее удивлению, мама не спала. Она вышла в полумрак коридора, закутанная в халат, и включила свет.
– Кирочка, ты так поздно. Я думала, ты останешься у Лизы.
– Не, – только и сказала Кира, придумывая на ходу отмазку.
– А что это за запах такой? Кальян, что ли, курили?
– Нет-нет, это у Лизы дома мама благовония жжет.
– Понятно.
– А ты чего не спишь? – Кира скинула шарф и куртку, отставила сапоги в сторону.
– Да вот, халтурку нашла. Ты же знаешь: бабушка болеет и не все лекарства дают по инвалидности.
– Да, мамуль, знаю… слушай… я должна тебе кое-что рассказать. – Кира произнесла фразу с натяжкой, не понимая, стоит ли раскрывать все карты прямо сейчас.
– Давай. На кухню пойдем, я чай поставлю, согреешься.
Проходя мимо стенки с зеркалом, Кира посмотрела на свой образ. Она совсем забыла, что не смыла вызывающий макияж. Но мама почему-то не стала расспрашивать ее и уличать во лжи. Она действительно одна из мудрейших женщин. Похоже, именно поэтому Кире всегда было так комфортно рядом с ней.
– Я на работу устроилась, – сказала Кира спустя пару минут.
Они с мамой сели за стол, окутанные фруктовыми запахами рассыпного чая.
– Это круглосуточный магазин. Платят неплохо, но нужно трудиться в ночную смену.
На лице мамы лишь на секунду промелькнула тревога, но та так молниеносно подавила это чувство, что Кира была готова аплодировать стоя.
– Интересно. Далеко отсюда?
– Нет, всего пара остановок на метро. Обратно возвращаюсь на автобусе.
– Они так поздно ходят?
– Только парочка рейсов.
– Ну что ж, поздравляю тебя с первым местом работы. А что за условия, договор дали?
Кира замялась. Если она не хотела тревожить мать, стоило все лучше продумать.
– Если честно, я работаю неофициально. Владелец магазинчика уходит от налогов, но зато нам платит больше.
– Вам? Ты там не одна? – Мама осторожно отпила из кружки, и Кира обратила внимание на ее сморщенные, давно лишенные ухода пальцы.
– Нас несколько в смене. Работа непростая, но я справлюсь.
– Охрана есть у магазина?
– Да, конечно. Но я с собой на всякий случай шокер ношу.
– Хорошо, дорогая, хорошо. – Мама отпила снова, но с толикой задумчивости. В ней, очевидно, боролись две силы. Но то, что она сказала следом, огорошило Киру: – Мне так стыдно, что я не могу содержать вас целиком и полностью. Так стыдно, Кирочка. Я бы хотела… я бы хотела, чтобы у тебя было детство, чтобы ты не знала работы до выпуска и…
Мама не договорила, две крупные слезы скатились прямиком в чашку. Кира тут же кинулась к маме и крепко ее обняла.
– Не нужно, мам. У меня было замечательное детство. Все хорошо. Ты никогда ни о чем меня не просила, никогда не заставляла убираться, готовить, гладить и стирать. Ты меня берегла. Всех моих подруг матери муштровали, а ты дала мне свободу. Я благодарна тебе. Но должна же я когда-то начать помогать. Я буду осторожна и внимательна. Не переживай за меня. Ладно?
Мама была не в силах что-либо сказать, поэтому она просто кивнула и уткнулась в грудь дочери лицом. Так они просидели минут пятнадцать, пока мама в шутливой манере не прогнала Киру спать.
Кира не вылезала из кровати до обеда: так сильно на нее повлияли события прошлой ночи. Во сне она куда-то бежала по черно-красному коридору, в конце которого стояла Даша в татуировках и с микрофоном в руке. Стены переливались неоновыми огнями, а позади раздавался чей-то противный подгоняющий крик.
Потом ближе к вечеру Кира с мамой и бабушкой смотрели уже, наверное, в десятый раз «Джейн Остин», ели крекеры и запивали их молоком. Половину фильма Кира просидела в телефоне, разглядывая в социальных сетях фото однокурсников. Разумеется, она пыталась найти Даниила, но ее попытки успехом не увенчались. Его образ в вульгарном наряде и с зачесанными назад волосами не выходил из головы. Но еще чаще она думала про эпизод в гримерной. И каждый раз, когда предательская мысль посещала ее, по девичьим щекам расползался жар.
Приближение ночи Кира ждала с волнением. С одной стороны, ее переполняла радость из-за скорой зарплаты, с другой – страх, что оставят в дураках. А еще в голове всплывал образ того мерзкого типа, что намеренно выливал спиртное на пол, лишь бы она встала на четвереньки.
Снова и снова Кира убеждала себя, что делает это не только ради похода к репетитору, но и ради мамы. За всю ее недолгую жизнь это был чуть ли не единственный опрометчивый поступок. Хотя Кира припоминала, как однажды отправилась на вечеринку, где знала только одного человека, да и тот уехал раньше всех. Тогда же один из гостей пытался соблазнить ее и приглашал на второй этаж съемного дома, но Кира помнила правило, придуманное мамой: если выпила больше, чем нужно, и переспать ни с кем не планируешь – езжай домой.
  
В этот раз Кира оделась теплее и захватила с собой сладкий батончик, чтобы не голодать до самого утра: присесть в клубе после начала представления никто не даст.
Все было как и прежде, но в этот раз у лестницы ее встретила Даша и посоветовала идти за расчетом к Папочке.