Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Альфер тяжело сглотнул. Насколько мне было известно, на тренировках он филонил, не особо прельстившись ни наградой, ни местом в рейтинге, так что не было ничего удивительного в его панике. Но и слова мои были предназначены не ему.
– Во‑вторых. Никто никуда не двинется раньше, чем через месяц. Месяц усиленных тренировок, тактических занятий и изучения матчасти. А те, кто покажет лучшие результаты на предстоящем турнире, получат возможность быстро нарастить силу перед миссией с помощью препаратов маны, тоников и артефактов, а сила – это ваш шанс не сдохнуть.
По строю прошел тихий, сдержанный вздох. Слова «препарат маны» подействовали лучше любого уговора. Даже Альфер поднял голову, и в его глазах загорелся жадный огонек, хотя подобный приз с учетом его лени парню вряд ли грозил
– И в‑третьих, – я снова повысил голос, чтобы слышали все, даже те, кто стоял на самых флангах. – Официально наша задача – разведка и захват языков. Но я никогда не отличался чрезмерной любовью к уставу. Если мы уже будем на их базе… – я сделал многозначительную паузу, – … глупо будет уйти с пустыми руками, кроме как с парой испуганных пленников. Все, что не прибито гвоздями и что мы сможем унести, станет трофеями. Личные трофеями взвода. Драгоценности, артефакты, ядра… Все, что имеет ценность и что мы сумеем отбить у этих ублюдков. И поделим все это между собой. Коалиция получит свои отчеты, а мы – свою долю и я буду только рад с вами поделиться. Так что решайте, что вам дороже – ваша шкура или будущее, полное золота и силы.
Я видел, как меняются их лица. Страх вытеснялся жадностью, неуверенность – решимостью. Это был язык, который они понимали куда лучше, чем призывы к долгу и чести.
– Вопросы остались? – бросил я в наступившую тишину.
На этот раз вопросов не было.
###
Следующие две недели пролетели в лихорадочном темпе. Идея родилась спонтанно, почти как шутка, но после некоторого обдумывания я понял, что это может стать не только отличной рекламой моего взвода среди бойцов Коалиции, но и шансом для моих ребят понять, насколько на самом деле они выросли за эти недели тренировок.
Я начал с шепота. Парочка слов, брошенных в очереди за пайком, мимолетный разговор в арсенальной, громкое «случайное» обсуждение с Нервидом в переполненном баре.
И семя упало в благодатную почву скуки гарнизонной службы. Слух пополз по базе 35‑й дивизии со скоростью лесного пожара. Турнир. Открытый для всех на ранге Истории.
Всего пятьсот золых вступительного взноса. А победа в первом же раунде – шестьсот. Окупиться можно с одной победы. А дальше – только больше.
Ажиотаж рос как снежный ком. Сначала ко мне приходили с робкими вопросами, потом – более уверенные, а к концу недели у дверей моего барака выстроилась живая очередь из желающих записаться на турнир.
Я принимал всех, принимая монеты и занося имена в толстый гроссбух. Звон золота был музыкой для Маски.
К сожалению, хотя чистая математика говорила, что с учетом вступительного взноса и при удваивании призов в каждом раунде можно было выйти в ноль, для повышения привлекательности турнира я установил немного иные награды.
Шестьсот за первый раунд, тысяча триста за второй, две семьсот за третий и так далее – каждый раз на сто золотых больше удвоения. И это повышение я должен был оплатить из своего кармана. Благо, четыре миллиона никуда не делись и по идее я смог бы обеспечить турнир даже на десяток тысяч человек.
Тем не менее, через неделю меня все равно вызвали к Вейгарду.
– Марион, – он произнес мое имя так, будто пробовал на вкус нечто неприятное. – Ко мне поступили… тревожные доклады. Ты, что, устраиваешь нелегальные подпольные бои?
– Никак нет, полковник, – ответил я, стоя по стойке смирно. – Открытое спортивное мероприятие для повышения боевого духа личного состава. Со всеми соответствующими взносами и призовым фондом.
– Несколько тысяч заявок, Марион! Ты с ума сошел? Где ты вообще это разместишь? Ни на одном плацу не хватит места!
Я позволил себе улыбнуться.
– Я как раз хотел доложить. Прошу разрешения перенести место проведения турнира за пределы главной базы. На окружающее плато. Места там предостаточно.
Вейгард смерил меня долгим, тяжелым взглядом, потом вздохнул.
– Ладно. Но если это мероприятие как‑то серьезно навредит обороноспособности базы, я лично сдеру с тебя кожу и сделаю из нее абажур. Понятно?
– Так точно, полковник.
– Я организую контроль твоего турнира младшим офицерским составом. Для безопасности.
– Спасибо, сэр.
– Свободен.
Утро дня турнира встретило нас ясным, но холодным небом. Огромное поле, обычно пустое, теперь кишело людьми. Тысячи Артефакторов в повседневной униформе, в тренировочной броне, некоторые даже в гражданском – все толпились, галдели, разминались. Воздух гудел от возбужденных голосов, треска маны и звона металла.
Мой взвод стоял особняком. Они уже не были сбродом, но, похоже, чувствовали некое отторжение как в сторое других Артефакторов, так и с их стороны.
Хамрон, Нервид, Бьянка и другие командиры отрядов стояли по периметру огромной импровизированной арены, которой стало все поле. Их лица были серьезны, позы – уверенны. Они чувствовали ответственность.
Вместе с ними замерли около сотни Артефакторов в полной боевой экипировке с нашивками лейтенантов и капитанов – младший офицерский состав, обещанный Вейгардом. В основном Сказания, но несколько Хроник выделялись своими спокойными, но абсолютно непререкаемыми аурами.
Их холодные, оценивающие взгляды скользили по толпе, готовые в мгновение ока пресечь любую попытку беспорядков. Впрочем, так как эти офицеры были командирами подразделений, в которых состояли сотни участников турнира, я не ожидал, что они до конца турнира останутся такими же беспрестрастными.
Я взобрался на сложенный из ящиков с снаряжением импровизированный помост, активировал тату «Вопля».
– Участники турнира! – мой голос прокатился над полем, мгновенно заглушив гул толпы. Несколько тысяч голов повернулись ко мне. – Добро пожаловать! Правила просты. Бой до первого серьезного ранения, потери сознания или признания поражения. Запрещено калечить и убивать. Нарушители будут дисквалифицированы и переданы под трибунал. Разбивка на пары произвольная, ищите себе оппонентов сами, но мешать другим парам запрещено, так что постарайтесь контролировать себя. У вас есть десять минут на то, чтобы составить пары. Те, кто нашел своего оппонента, пусть поднимутся в воздух, чтобы остальным было проще искать противников. После истечения десяти минут, если на земле будет стоять больше одного человека, все, кто не взлетел, будут дисквалифицированы. Повторять правила я не собираюсь, оставляю все на вашу усидчивость и жажду победы и награды. Начали!
Десять минут прошли в сумбурной суете. Кто‑то попытался взлететь без пары, чтобы прошмыгнуть в следующий раунд, понадеявшись на то, что в толпе его не заметят, но таких было меньшинство и при поддержке сотни контролирующих турнир Артефакторов таких быстро вычисляли.
А затем поле погрузилось в хаотичный, но контролируемый ад. Повсюду вспыхивали дуэли. Клинки звенели, щиты трещали под ударами, сгустки маны проносились в воздухе с шипением.
Младшие офицеры сновали между дерущимися, разнимая тех, кто слишком увлекался, защищая участников от случайных попаданий, пресекая нечестную игру, определяя победителей, провожая пострадавших к медицинскому пункту, разбитому на окраине поля.
Я стоял на своем импровизированном командном пункте, наблюдая за этим безумием. Впрочем, помимо некоторых особо выдающихся персонажей интересовали меня из всех четырех с хвостиком тысяч всего сорок три человека.
И то, что я увидел, заставило меня мысленно усмехнуться. Они не просто дрались. Они вгрызались во врага, привыкшие к схваткам не просто ради тренировки, а за награду и статус лучшего.
Гронд с яростным ревом бил своими кастетами по клинку оппонента, заставляя того отступать. Карина с ее ирокезом вихрем носилась вокруг закованного в тяжелую броню бойца, находя щели для своих кинжалов. Даже бесталанный Лорик, отступая под натиском врага, делал это грамотно, сохраняя дистанцию и находя момент для точных уколов своим мечом.