Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Так что, особенно с учетом того, что стандартные «Прогулки», даже надетые на ноги Хроники, не могли выдать даже половины той скорости, что развивали небесные корабли, преследования нам можно было не опасаться.
###
Корабли сгруппировались в открытом Небе, мерцая огнями. Я провел быстрый осмотр каждого судна, оценивая их вооружение. «Коготь» Гирма, «Буревестник» Лемиана, «Молот» Киогара, «Ночной странник» Родрика и мой «Дивный» – у этих пятерых была самая серьезная артиллерия, способная нанести максимальный урон.
– Внимание всем, – мои слова передавались на остальные корабли. – Бойцам и членам экипижа распределиться на «Коготь», «Буревестник», «Молот», «Ночного Странника» и «Дивного» – готовьте орудия к бою. На остальных четырех кораблях оставить по пять человек экипажа и одному Артефактору для лучшего контроля кораблей! Ваша задача – держать строй и не дать кораблям уйти в дрейф.
Началась спешная, но организованная переброска людей. С кораблей поддержки по леерам и с помощью маневровых щитов переправляли бойцов, усиливая команды артиллеристов на выбранных пяти судах. Вскоре «Дивный» и остальные были укомплектованы.
– Возвращаемся! – скомандовал я, и наша небольшая флотилия рванула вперед.
Руины вновь выросли на горизонте, сначала как тусклое пятно, затем проступили огни доков и города. Мы шли на большой скорости, не скрывая своего приближения.
– Цели – инфраструктура! – мои пальцы летали над панелью управления. – Доки, ремонтные ангары, причалы! Склады с горючим и запчастями! Тренировочные площадки! Избегайте жилых кварталов! Огонь!
Первый залп с «Когтя» Гирма осветил Небо ослепительными вспышками. Массивные снаряды, заряженные концентрированной маной, с воем понеслись к цели.
Первыми взлетели на воздух пустые ремонтные доки – раздался оглушительный грохот, и в небо взметнулось облако обломков и искр. Вслед за ним грянули орудия «Буревестника» и «Молота». С пирсов, где совсем недавно стояли эти же самые корабли, вырвались фонтаны пламени и камней.
Склады начали детонировать один за другим, выбрасывая в воздух клубы дыма и огня. Тренировочные арены и плацы превращались в груды щебня под ковровым обстрелом.
Мы вели огонь чуть более двух минут, методично уничтожая все, что позволяло Братству существовать как боевой единице. Паника в Руинах была абсолютной. Вспышки взрывов озаряли метающиеся по докам фигурки.
– Отходим! – скомандовал я, когда заметил, что в одном месте начинают скапливаться силы пиратов для организованной погони. – Все корабли, немедленно отход на максимальной скорости!
Развернувшись, мы рванули прочь, в темноту, оставляя за спиной пылающий хаос.
Мы повторили этот маневр еще дважды за следующие сутки. Каждый раз мы появлялись с другой стороны Руин, обрушивали на их инфраструктуру шквал огня и исчезали до того, как они успевали организовать хоть какой‑то ответ.
Но в третий раз, уже под вечер, приближаясь к Руинам для очередного удара, я почувствовал ледяную уверенность в том, что они готовы. Вглядевшись в темноту с помощью «Юдифи», я увидел их.
Не на земле. В воздухе. Неподалеку от невидимой границы, где заканчивалось притяжение Руин и начиналась пустота, висели фигуры.
Гирм Людоед, его аура пылала, как маленькое солнце, даже на таком расстоянии чувствовалась его мощь. Рядом с ним – Лемиан, его «Синяя Борода» отливал металлом в отсветах далеких звезд. И чуть позади – Бриоль Сизый. Его фигура казалась почти невесомой, но от нее исходила такая концентрация опасности, что по спине пробежал холодок.
За ними, строем, висели в готовности около тридцати Артефакторов на поздних стадиях Сказания. Весь цвет и элита Дикого Братства.
Они не стали нас ждать. Едва наши корабли приблизились на расстояние атаки, Гирм рукой указал на нас, и все они ринулись вперед, рассекая пустоту, чтобы сойтись с нами в ближнем бою.
– Орудия, залп! – мой голос прорвался сквозь гул двигателей и вой приближающихся артефакторов. – Бить заградительным! Не дать им сомкнуться!
Палуба «Дивного» вздрогнула под ногами от одновременного залпа бортовых батарей. Ослепительные трассы магических снарядов прочертили темноту, устремившись навстречу летящему строю.
Не все попадали – пираты уворачивались с отчаянной ловкостью, – но плотность огня была чудовищной. Два артефактора Сказания, не успевшие среагировать, взорвались яркими огненными шарами, разбросав обломки тел и артефактов. Еще троих отбросило ударными волнами, сбив с курса.
Гирм и Бриоль даже не дрогнули. Перед ними вспыхнули мощные энергетические щиты – Гирма, раскаленный докрасна, как кузнечный горн, и Бриоля, мерцающий холодным, переливчатым светом.
Снаряды разбивались о них, как стекло, не причиняя вреда. Они продолжали неумолимое движение вперед, как два демона, плюющих на законы физики и тактики. Лемиан двигался за ними следом, готовый вступить в бой, но явно не рискующий встречать в лоб выстрелы пушек со своей Завязкой.
Сконцентрировав всю ману в татуировках «Прогулок», я рванул с палубы на скорости, невозможной ни для одного Артефактора ниже ранга Предания. Для них я был всего лишь смазанным пятном, промелькнувшим в поле зрения. Лемиан, летевший чуть позади и левее Гирма, только начал поворачивать голову, но его щит был развернут вперед, навстречу нашим залпам.
Я обошел его справа и сзади. Моя правая рука уже была вытянута, и по ней от плеча до кончиков пальцев пробежала серебристая дрожь – татуировка «Энго», жаждущая крови. Один четкий, молниеносный взмах – горизонтальный, сконцентрировавший всю скорость и всю мощь моего полета.
Лемиан даже не успел понять, что произошло. Его голова слетела с плеч, отсеченная идеально чисто и гладко. На мгновение на его лице зависло выражение недоумения, а затем тело, еще не осознавшее смерти, беспомощно кувыркнулось, уходя куда‑то в бок, теряя координацию.
Но цена оказалась высокой. Моя собственная инерция бросила меня прямиком в зону действия Гирма и Бриоля.
– МЕРЗАВЕЦ! – проревел Гирм, и его двуручная секира описала короткую, но невероятно мощную дугу.
Я едва успел отклониться, но зазубренное лезвие чиркнуло по моему плечу, разрывая плоть и мундир. Боль, острая и жгучая, пронзила тело.
В тот же миг Бриоль, не проронив ни звука, выпустил в меня очередь из пистолетов, которые он держал в обеих руках. Его стиль был точно таким же, как у нашего Фавла, разве что мощь выстрелов превосходила бойца моего взвода в десятки раз.
Ярко‑зеленые энергетические сгустки прошили воздух. Один я успел парировать клинком, второй пролетел мимо, но третий впился мне в спину, чуть левее лопатки. Взрывная волна отбросила меня вперед, и мир на мгновение помутнел от адской боли и удара.
Инстинкты и годы пиратства взяли верх. Я не пытался контратаковать. Наоборот, я подхватил приданный мне импульс и, скорректировав траекторию, камнем полетел к палубе «Дивного», кувыркаясь в воздухе, чтобы избежать новых попаданий.
Я рухнул на швартовочные кнехты, с трудом удерживаясь от крика. Кровь сочилась из раны на плече и пекла спину.
– Командир! – кто‑то крикнул.
– Продолжайте огонь! – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Не дать им приблизиться!
Артиллеристы выполнили приказ. Шквал огня обрушился на оставшихся артефакторов Сказания, вынудив их отступить и рассыпаться. Но на Гирма и Бриоля это почти не действовало.
Их щиты пылали, поглощая снаряд за снарядом. Они медленно, неотвратимо, как жнецы, продолжали приближаться к «Дивному». Расстояние сокращалось с каждой секундой.
Холодный ужас сковал мне грудь. Если они вступят на палубу, это будет бойня. Мои ребята были сильны, но против двух Хроник, один из которых на Кризисе, а второй – Кульминации… у них не было шансов.
Силар… я посмотрел на него. Он стоял у штурвала «Когтя», его лицо было искажено яростью и бессилием. Он был могуч, но без своих артефактов явно не настолько, чтобы хотя бы задержать одного из них. Остановить эту лавину мог только я.