Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

— Ты с ума сошёл? — Он фыркнул, и я услышал, как он сделал шаг от двери. — Мне за это по шапке прилетит.
Я наклонился ближе к щели под дверью, понизив голос:
— Да кто узнает? Мы же на почти пустом корабле. Пассажиров нет и, насколько я понял, экипаж тоже до минимума урезан. Еду мне будут приносить скорее всего по времени.
— В пять часов должны, — подтвердил Жилем.
— Ну вот. Да и кто я тебе — опасный преступник? — сделал паузу, давая ему прочувствовать абсурдность ситуации. — Просто скучающий парень, которого везут к папочке.
  
Тишина затянулась. Я представил, как он кусает губу, разрываясь между долгом и искушением.
— Какие ставки? — Наконец пробурчал он, и в голосе уже слышалась азартная дрожь.
Я ухмыльнулся.
— Символические. Начнем с дейса, чисто чтобы не играть по-детски.
Дейс или, по-правильному, дейсиаль — серебряная монетка номиналом в одну десятую от одной золотой. Хотя это не была прямо мелочь, Артефактор, служащий на таком корабле как «Облачный Воин», должен был с легкостью позволить себе поставить и два, и пять дейсов на кон.
— А откуда у тебя деньги? — настороженно спросил Жилем.
— Пока нету, — ответил я. — Но когда мы причалим и обо мне узнает моя семья, они наверняка дадут денег не только вашему старпому за мое спасение, но и мне самому на комфортную дорогу обратно. Из них и заплачу, если проиграю.
Несколько секунд виселом томительное молчание. Жилем явно усиленно думал.
— Ну давай, — подбодрил я его. — Нет ничего плохого в том, чтобы немного сыграть.
Ключ щёлкнул в замке, а затем в проёме возникла грузная фигура Жилема — он был заметно крупнее меня и явно не пренебрегал тренировками. Так что поводов ему для волнения, если бы я действительно был обычным человеком, действительно было немного.
— Ты во что играешь?
— В принципе во что угодно, — пожал я плечами. — Мы ведь не ради победы, а так, чтобы время скоротать.
Он хрипло рассмеялся, обнажая несколько отсутствующих зубов, и полез в потайной карман своих поношенных штанов.
— Тогда сыграем в кости, — с гордостью провозгласил он, доставая потрёпанный кожаный мешочек, затянутый золотым шнурком и пару складных стаканов по типу тех, что использовали в походах, но больше и обшитых кожей.
Я свистнул, оценивающе:
— Неплохо. Ты, похоже, профессионал.
Жилем довольно хмыкнул. Комплимент явно пришелся ему по душе. Прикрыв за собой дверь, он плюхнулся на пол прямо там где сидел, заставив дрогнуть деревянные половицы.
— По дейсу? — с нажимом переспросил он.
— Для начала, — ухмыльнулся.
###
Жиль вскочил на ноги так резко, что деревянный стул грохнулся об пол. Его лицо пылало багровыми пятнами, а жилы на шее надулись, будто канаты. Он швырнул кошелек с такой силой, что тот, звеня содержимым, пролетел в сантиметре от моего виска и угодил в стену с глухим ударом.
— Все, хватит! — прогудел он. — Подавись своими проклятыми выигрышами! — его голос сорвался на хриплый шепот, полный ярости. — Чтоб тебе в аду золото глотать пришлось!
Я с улыбкой поднял отскочивший кошелек, ощутив под пальцами прохладную кожу и округлые выпуклости монет внутри. Мешочек был потертый, с выцветшим тиснением герба Зейса — явно служебный, казенный.
— Ох, не надо так нервничать, дружище Жиль, — я нарочито медленно развязал шнурок, заглянул внутрь и насвистывая пересчитал содержимое. — С тебя еще двенадцать золотых, не забудь.
Жилем сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он сделал шаг вперед, но вовремя одумался, лишь швырнул в мою сторону:
— Чтоб у тебя руки отсохли, шулерская морда!
Я театрально вздохнул:
— Ну-ну, Жиль, зачем оскорблять человека? Кости твои, стаканы твои. Как же я шулерил? А если не умеешь проигрывать, то так и…
Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнула переборка.Через несколько секунд в замке провернулся ключ.
Подождав несколько секунд я довольно улыбнулся.
Я действительно не жульничал. Но даже если Жиль был достаточно умелым игроком в кости и любил это дело настолько, что таскал с собой набор для игры, ему было не сравниться с человеком, который на протяжении семи лет множество раз использовал азартные игры не только в качестве способа разрешения серьезных споров, но и как средство для выживания.
Рассыпав монеты на потертом одеяле, я принялся сортировать их. Каждая страна чеканила на монетах свою символику, но их вес и номинал оставался плюс-минус неизменным, за чем старались очень внимательно следить.
В кошелечке Жилема нашлось три золотых монетки номиналами в один, два и пять, сорок с лишним серебряных монеток на общую сумму еще в семь с небольшим золотых, а также медная мелочь на пол золотого.
Пальцы сами потянулись к грудной клетке, где под рубахой скрывался золотой узор. Что нужно было сделать, чтобы отдать Маске золото? И действительно ли ей нужно было именно оно?
Положив на ладонь одну из золотых монеток, я начал изучать ее, обдумывая варианты. Может быть нужно было проглотить монету? Или приложить ее к золотой татуировке?
К счастью, все решилось без меня. Спустя десяток секунд монета сначала прилипла к коже будто намагниченная, а затем начала будто бы таять, с зудящим чувством впитываясь в кожу. Еще за несколько секунд от нее не осталось почти ничего кроме маленького металлического шарика, в котором, видимо, содержались ненужные Маске примеси.
— Нихрена себе… — выдохнул я, беря с ладони двумя пальцами то, что осталось от золотой монеты.
Вскоре на ладонь были высыпаны уже все монеты Жилема. Первыми Маска забрала себе золото. Затем, уже заметно «неохотнее», что проявлялось в меньшей скорости поглощения, пропало серебро. А медь так и осталась лежать нетронутой.
— То есть стоимость денег тебя не интересует? — хмыкнул я. — Впрочем, откуда ты можешь знать нынешние расценки.
На самом деле, это было немного неудобно. Номинал золотых монеты в один, два, пять и десять, напрямую равнялся их весу. То же самое было с серебряными дейсами и с золотыми слитками по пятьдесят и сто.
Но дальше, чтобы людям не приходилось таскать с собой тонны золота, номинал золотых слитков переставал зависеть от их веса. Слиток ценой в тысячу был лишь примерно в полтора раза тяжелее слитка ценой в сто.
Сохранение ценности слитков с крупным номиналом обеспечивалась особой обработкой с помощью маны, защищающей слитки от возможности подделки. А в слитки по пять и больше тысяч и вовсе вставляли маленькие артефактные ядра, по которым можно было не только проверить подлинность слитка, но и узнать, где и когда он был отлит.
Благодаря этому же страны могли продолжать увеличивать свои ВВП и бюджеты в условиях ограниченных объемов драгоценного металла: золото ценой в триста золотых переплавлялось в слиток ценой в десять тысяч, а недостающий объем валюты компенсировался банкнотами.
Я не слишком разбирался в экономике и не знал тонкостей всех этих процессов. Но с учетом того, что по такой схеме существовали десятки известных мне стран и в истории последний нескольких десятилетий не было ни одного крупного кризиса, причиной которого стали бы проблемы с финансовой системой, все должно было быть достаточно отлажено.
И хотелось надеяться, что я со своим Золотым «пассажиром» ничего в этой системе не сломаю. Интересно, сколько золота нужно было этой прожорливой маске? И что будет, когда она насытится?
Впрочем, это явно был вопрос для довольно далекого будущего. Пока что же мне стоило заботиться не об инфляциях и девальвациях, а о собственном выживании.
Подойдя к зеркалу, я расстегнул рубаху. Золотые узоры на груди действительно изменились — линии стали чуть толще, чуть рельефнее.
  
— Значит, все правильно, — прошептал я, наблюдая, как свет лампы играет на измененных узорах. — Тебе нужно золото… или, скорее, все «драгоценное»? Ох… — я тяжело вздохнул. — Что-то мне подсказывает, что, чтобы поддерживать тебя, мне потребуется… целое состояние.