Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Скорость падения — теперь уже «вверх» относительно первоначальной траектории значительно уменьшилась. Гравитация «вверх» на нижней стороне Руин была раза в три меньше, чем нормальная гравитация «вниз». Но это не значило, что падение с нескольких сотен метров останется без последствий.
Я раскинул руки, стараясь стабилизировать полет, ощущая, как ветер теперь дует в спину, подгоняя к неровной поверхности, где каждый выступ, каждая скала казались готовыми пронзить меня насквозь, превратить в кровавое месиво на этих древних камнях.
Влив весь остаток маны в бронзовую шкуру, я, как мог, сгруппировался и приготовился к падению.
В скальную поверхность я врезался с глухим стуком, похожим на удар молота по наковальне. Руки, согнутые в локтях и напряженные до дрожи, приняли на себя первый удар.
Волна боли разлилась по телу, лучевая и локтевая кости левого предплечья треснули и переломились пополам внутри руки. Тело отскочило от каменной поверхности, перевернулось в воздухе с неестественной медлительностью и снова рухнуло на острые выступы.
Затем я кубарем покатился по неровному ландшафту, пытаясь зацепиться за что-нибудь, замедлить это неудержимое движение. Пальцы царапали камень, оставляя на поверхности кровавые полосы, но найти надежную опору не удавалось. Каждый новый удар о скалы отзывался новым синяком, новой ссадиной, но после сломанной руки новых переломов, к счастью, не последовало.
После семи или восьми полных оборотов я наконец остановился, раскинувшись на относительно плоском каменном выступе. Дышал тяжело, с хрипом, каждый вдох обжигал легкие.
Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью из небольшого пореза на лбу, но я упрямо моргал, отказываясь закрыть их даже на секунду. Отключаться было нельзя.
Медленно, через боль, сквозь матерные проклятия, которые вырывались из пересохшего горла хриплым шепотом, я поднялся сначала на колени, затем на четвереньки. Голова кружилась, мир плыл перед глазами, но слабая гравитация была моим союзником — вес тела едва ощущался, позволяя подняться даже через такую боль.
Опираясь на дрожащие, исцарапанные руки, я с нечеловеческим усилием поднялся во весь рост, ощущая, как теплая струйка крови стекает по правой ноге из разодранного колена, как каждая мышца вопит от напряжения.
— Жив… черт подери… жив… — хрипло прошептал я, разглядывая свои окровавленные ладони с оборванными ногтями и содранной кожей.
Ничего смертельного, ничего непоправимого. Можно было двигаться дальше. Я должен был двигаться дальше.
Я медленно повернулся на месте, ощущая странную легкость в движениях — каждый шаг отрывал меня от земли больше, чем следовало, приходилось контролировать силу толчка. Губы сами собой растянулись в ухмылке, когда передо мной развернулся пейзаж, знакомый каждому капитану, хоть раз совавшему нос куда не следует.
Изнанка.
Так мы называли эти богом забытые места — нижние поверхности крупных Руин. Ни единого деревца, ни кустика — только бесконечный серый камень, кое-где покрытый пятнами того странного сизого мха, что слабо светился в темноте, будто призрачное напоминание о жизни.
Где-то здесь, среди этого каменного хаоса, должны были ютиться поселения. Не города, конечно — жалкие скопления полуразваленных хижин, слепленных из обломков скал и обрывков металла, прилепившихся к выступам.
Но именно в таких местах можно было найти тех, кто не задает лишних вопросов за правильную плату. Контрабандисты. Перевозчики нелегалов. Торговцы краденым. Все те, кому выгодно оставаться в тени.
Я плюнул в сторону, наблюдая, как слюна, подчиняясь слабой гравитации, описывает медленную дугу, прежде чем упасть на камень. Да, жить здесь было едва ли возможно. Но прятаться — в самый раз. Оставалось только найти правильное направление.
«История о прогулке в облаках» была бы тут максимально кстати. К сожалению, даже если артефактные сапоги сейчас просто упали бы к моим ногам, использовать их я бы не смог. Маны после падения в золотом узоре татуировки не осталось ни капли.
Так что мне предстояло идти пешком. Я медленно провел языком по потрескавшимся губам, осматривая ближайшие скальные выступы — острые, как клыки древнего зверя.
Придется карабкаться по этим чертовым камням, чувствуя, как слабая гравитация обманывает мышцы, заставляя каждый прыжок рассчитывать с тройной точностью. Перепрыгивать трещины, где внизу чернеет пустота. Петлять между ущельями, где ветер воет, как голодный дух… Не прогулка, а настоящий квест на выживание.
Тем более со сломанной рукой. Радовало одно. Здесь, прямо под главным портом Зейсавии, просто не могло не быть поселений, главное было найти хотя бы малейший след.
Хм… пожалуй, даже если я за это возьмусь, то точно не на ночь глядя. Лег прямо на камень, вариантов особых не было, и заставил себя выключиться, игнорируя боль в сломанной руке и десятках ушибов и ссадин по всему телу.
Проснулся, когда свечение Неба стало достаточно ярким, чтобы начать беспокоить глаза. Встал, потянулся. Отсутствие голода в такие моменты было как нельзя кстати, к тому же за ночь успели затянуться небольшие повреждения кожи, а более серьезные покрылись восстанавливающей корочкой, так что общее состояние было даже неплохим.
Правда, еще сильнее истончившийся узор на груди вызывал определенные опасения, но тут уже было ничего не поделать. По крайней мере на моем состоянии его блеклость пока не сказывалась — и на том спасибо.
Не долго думая, выбрал направление — туда, где скалы образовывали нечто вроде коридора, их острые края сверкали в призрачном свете мха. Не факт, что это направление было правильным, просто оно было наименее неудобных из всех возможных.
###
Пять часов спустя я с глухим стуком плюхнулся на плоский камень.
На скале над моей головой были аккуратно высечены три волнистые линии, пересекающие неровный круг — условный символ, обозначающий, что где-то неподалеку находится убежище контрабандистов.
Теперь оставалось только ждать. Самостоятельно, тем более без «Прогулки в облаках», я их нору никогда бы не нашел.
Я прислонился спиной к скале, чувствуя, как шершавый камень впивается в кожу сквозь тонкую ткань рубахи, и прикрыл глаза.
Время, судя по голубизне неба, приближалось к полудню, когда мои уши уловили едва заметный шелест. А через секунду передо мной уже материализовалась закутанная в слои тканей фигура.
Человек в потертом плаще, с лицом, плотно обмотанным тканью, оставляющей лишь узкую прорезь для глаз. Дуло компактного артефактного арбалета уже смотрело мне прямо в переносицу.
— Шевельнешься — умрешь на месте, — раздался хриплый голос из-под многослойной маски. Арбалетчик слегка качнул оружием, подчеркивая серьезность намерений. — Кто ты и что тебе нужно на нашей территории?
Я медленно, с преувеличенной осторожностью поднял руки, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. Кортик Жилема лежал рядом на камне — специально оставленный на виду, но вне зоны мгновенного доступа.
— Мне требуется один простой сервис, — ответил я спокойно. — Доставка меня в безопасные Руины без прямого контроля какого бы то ни было государства. Быстро, четко, без лишних вопросов.
Арбалет не дрогнул ни на миллиметр. Глаза за прорезью сузились.
— У тебя что, золотые зубы, приятель? Или ты думаешь, мы тут в благотворительный фонд играем? — Голос за маской стал еще жестче.
Я обнажил зубы в подобии улыбки, чувствуя, как потная спина прилипает к холодному камню за моей спиной.
— На мне сейчас действительно пусто. Но, — я сделал драматическую паузу, — я знаю координаты тайника с драгоценностями. Поможете мне — он станет вашим.
Человек в маске замер, его арбалет слегка дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. Я видел, как его глаза за пропитанной потом тканью сузились до щелочек, внимательно изучая мое лицо в поисках признаков обмана.
— Давай координаты сейчас же, — прошипел он, делая шаг вперед так, что я почувствовал запах перегара и прогорклого масла. — Хотя бы сектор. И мы решим, стоит ли твоя шкура транспортировки.