Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

Заполучив ее, я в теории смог бы добраться до верхушки не только Перекрестка, но и всего пиратского сообщества в ближайшей тысяче килоквадрантов. А это такие деньги…
— Мак! МА-А-АК!
— А? Что? — я дернулся, возвращаясь в реальность.
Ивака смотрела на меня с недовольным видом.
— Тринадцать тысяч за ремонт того, что, фактически, и не было сломано — это, по-твоему, нормально?
  
Да, точно. Пришвартовавшись в одном из доков, мы оставили разгрузку на Лислейна, а сами вдвоем с Ивакой пошли договариваться об обслуживании «Небесного Золота» с начальником пирса.
— А я вам еще раз объясняю, девушка, — настойчиво повторял он. — Корабль не проходил обслуживание несколько месяцев. Да, вам повезло не попасть в облачные аномалии и не столкнуться с небесными странниками. Но если не провести полное обслуживание корабля, то, если в следующий раз что-то подобное случится, вы можете банально не вернуться!
Ивака не стала спорить, просто снова повернулась ко мне и с недовольным видом повторила:
— Мак!
— Сделаем так, — немного помолчав, ответил я. — Я заплачу пять тысяч за профилактические работы, но если вы найдете какие-то реальные проблемы, то за каждую буду накидывать еще по тысяче. Не найдете ни одной — будет пять. Найдете двадцать — будет двадцать пять тысяч. Наш техник за вами присмотрит, чтобы вы не придумывали себе работу. Идет?
— Это… — мужичок оглядел меня с ног до головы, потом еще раз окинул взглядом «Небесное Золото» у меня за спиной, — Идет.
Дело было не только в том, что он счел такую сделку достаточно выгодной, но также и в том, что, хотя в лицо меня все еще знали далеко не все в Перекрестке, «Небесное Золото», для которого я не пожалел декоративных элементов, роскошной носовой фигуры и парусов цвета червонного золота, узнавали уже повсюду.
Особенно с учетом того, что вообще-то в этом мире такое не было принято. Пираты, понятное дело, любили роскошь и дорогие побрякушки. Но в основном навешивали их на себя: серьги, кольца, ожерелья, браслеты, одежда с пуговицами из драгоценных камней, оружие, инкрустированное золотом и бриллиантами…
Мне такое не нравилось, я считал это полнейшей безвкусицей и цыганщиной. Вместо того, чтобы обвешивать себя брюликами, я предпочитал носить пару действительно дорогих украшений, а деньги, если хотелось потратить на роскошь, пускать, например, на украшение своего корабля.
И судя по тому, что из множества моих знакомых пиратов, находящихся примерно на том же уровне силы и известности, по кораблю узнавали только меня и еще одного чудика, покрасившего свой фрегат в сплошной кроваво-красный, это было вполне действенно.
А так как репутация у меня была как у вполне честного пирата, несмотря на странность подобной концепции, спорить и торговаться со мной начальнику пирса, похоже, стало банально неловко.
Разобравшись с этим вопросом, мы отправились дальше. На повестке дня было несколько пунктов.
Во-первых, посещение ювелирки ради сбыта нескольких коробок с драгоценностями.
Во-вторых, посещение аукционного дома для выставления ядер Хроник, так продать их было выгоднее всего, да и меньше шансов, что какому-нибудь идиоту захочется их у меня украсть до продажи.
В-третьих, посещение так называемого Дома Терпения — как-то стихийно появившейся организации, занимающейся выставлением цен за пойманных заложников и связями с теми, кто их будет выкупать.
И в-четвертых, визит в Логово — что-то среднее между баром, отелем и конференц-залом для капитанов, уже имевших определенный вес, но еще не доросших до реально значимого уровня. Там я собирался узнать последние новости и, возможно, выяснить, готовится ли в нашем килоквадранте что-нибудь, что могло бы ударить по моей слишком высоко взлетевшей удаче.
С первыми тремя пунктами удалось все уладить без особых проблем. Семь тысяч за брюлики. Одиннадцать тысяч выкупа за представителя «Алой Зари» и еще сорок пять — за сына третьего заместителя главы и его телохранителя минус комиссия Дома Терпения. Лук «Хроника пронзающего ветра» был предварительно оценен в двадцать тысяч, россыпь ядер — в пятьдесят шесть, хотя финальную сумму мы должны были узнать уже после аукциона.
С товаров, лежащих у нас в трюме, дожно было накапать еще тысяч пятнадцать-семнадцать. Итого даже по минимальным оценкам выходило около ста пятидесяти тысяч.
С учетом того, что максимум, который я когда-либо получал, был в районе ста восьмидесяти тысяч, и в тот раз ради такого куша нам пришлось больше недели сначала преследовать цель, а потом убегать от охранного корабля, потеряв в процессе шестерых человек и оставив калеками еще троих…
Все действительно выходило слишком… хотя нет, СЛИШКОМ просто.
Снедаемый этими переживаниями, я отпустил Иваку, которой в Логово было особо нечего делать, я показал охранникам у входа жетон члена клуба и после сдачи Энго, пистолеты я оставил в каюте, вошел в кулуарную полутьму.
— Мидас! — тут же махнул мне от бара старый знакомый.
— Привет, Пес, — я сел рядом, мы ударили по рукам.
На самом деле его звали Леонгардом, да и он мое имя прекрасно знал, но в Логове по негласным правилам обращаться друг к другу следовало по прозвищам.
— Какие новости? — спросил он, подавая знак бармену.
— Слишком хорошие, на самом деле, — хмыкнул я со смесью иронии и искренной обеспокоенности.
Пес понимающе поморщился. Концепция с пружиной невезения ему была знакома, так как мы это не раз обсуждали, так что они понимал, почему я недоволен.
— А ты… — он хотел было что-то спросить, но тут его глаза сфокусировались на чем-то за моей спиной и на лице появилось сочувствующее выражение. — О, брат… крепись.
Через секунду мои глаза закрыли две мягкие, с длинными ногтями, ладошки, а в спину уперлась роскошная упругая грудь.
— Мидас, — проворковал на ухо бархатный баритон, — угадай, кто?
  
Глава 3
 
— Серега, ты, что ли? — хмыкнул я, кладя свои ладони на женские, убирая их вверх и поворачиваясь на стуле.
— Кто? — широкая улыбка на лице Риалии Пуансон по прозвищу Алая Гарпия стала по-настоящему угрожающей. — Кто такая Серега?
Я вздохнул.
— Никто. Неудачная шутка.
— Уверен?
Собственное отражение в ее подозрительно прищуренных глазах показалось мне каким-то маленьким и незначительным.
— Более чем, — кивнул я. — Здравствуй, Гарпия, давно не виделись.
— Слишком давно, не думаешь? — проворковала она. — За этот год мы оба бывали в Перекрестке раз по пять, но почему-то так ни разу и не пересеклись. Я, грешным делом, начала думать, что ты меня избегаешь.
— Что ты, — фыркнул я. — Как можно намеренно избегать настолько шикарную женщину?
На самом деле все так и было. В прошлые разы, прежде чем пришвартоваться в Перекрестке, я облетал все пирсы в поисках «Крылатой Фурии» — корабля Риалии — и, если находил, разворачивал корабль.
На этот раз я просто забыл это сделать, так как мозг был полностью занят мыслями о Маске Золотого Демона.
А причина…
— В таком случае, — Алая Гарпия соблазнительно облизнулась. — Не хочешь немного пошалить? Мне повезло в последнем налете, так что я в Логове уже полмесяца, снимаю номер первого класса и успела обставить его по полной, — она наклонилась к моему уху и с горячим придыханием прошептала: — плеточек накупила…
Да. Она была садисткой-нимфоманкой, помешанной на мне заметно больше необходимого. И виноват в этом был я сам.
Семь лет назад, когда я только-только начал осваивать азы пиратства, Риалия в свои двадцать два уже была капитаном корабля, и репутация у нее была, мягко говоря, жутковатая.
  
После ее налетов команды ограбленных судов обязательно не досчитывались нескольких человек, обычно это были те, кто проявлял особенное недовольство при грабеже. Их Риалия пытала до смерти в специально обустроенной камере за потайной дверью в своей каюте.
Собственно, прозвище Алая Гарпия к ней прицепилось именно за подобные кровавые пристрастия.