Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

Первый удар я принял намеренно. Дубинки с глухим стуком обрушились на мои подставленные предплечья, мир на мгновение вспыхнул белым.
Магический заряд побежал по нервам, но активированная тройная защитная татуировка комбинации «Бронзовой змеиной шкуры» и «Сказания о Лисфале», при наложении без маскировки придававшие коже серо‑коричневый оттенок и покрывавшие тело там, где у меня росли волосы, змеиной чешуей, прекрасно сработала против парализующей дубинки, по умолчанию предназначенной лишь для «выключения» безоружных.
  
– Неплохая попытка, – прошипел я, прежде чем мой кулак врезался в солнечное сплетение долговязого. Воздух с хрипом вырвался из его легких, брызги слюны разлетелись по полированному полу.
Второй охранник снова занес дубинку, но я уже активировал татуировку «Прилара», стремительно уйдя с траектории атаки. Следом моя рука метнулась вперед, перехватывая его запястье.
Усиление маной. Хруст костей слился со звуком разряда, когда я развернул его же оружие против него самого. Его глаза округлились в последний миг перед тем, как тело затряслось в конвульсиях.
За спиной захлопнулась дверь. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как управляющий тыльной стороной ладони нажимает на потайную панель в дубовой обшивке.
Его глаза, не привыкшие к темноте, скорее всего различили лишь несколько вспышек и он, вряд ли способный предположить, что я сумел отбиться сразу от двух охранников, не имея при себе артефактов, сейчас наверняка довольно ухмылялся, предвкушая допрос наглого шулера.
Его маникюрные ногти проскребли по дереву, когда я схватил его за горло и прижал к стене. Портрет какого‑то старого ублюдка в напудренном парике покачнулся на гвозде.
– Кажется, – мое дыхание было ровным, несмотря на адреналин, бьющий в висках, – мы прервались на самом интересном.
Его зрачки, стремительно расширившиеся от того же адреналина, метались между мной и двумя грудами мяса на полу.
– Вы… – он попытался сглотнуть, но мое сжатие не оставило места для таких вольностей, – даже не представляете, чьи интересы…
Я усилил хватку ровно настолько, чтобы его лицо в полутьме начало приобретать интересный сероватый оттенок.
– Давай‑ка переформулируем, – мой голос звучал почти ласково, – либо ты рассказываешь мне все, что знаешь о Зароге, либо… – я кивнул в сторону охранников, – присоединяешься к своим подопечным. Только я не гарантирую, что ты очнешься в том же качестве личности.
Губы управляющего задрожали, обнажая золотую коронку на левом клыке. Капля пота скатилась по виску, оставив мокрый след в аккуратно подстриженных бакенбардах.
– Я… клянусь… клянусь чем хотите! – его голос звучал хрипло, как скрип несмазанных дверных петель, – Зарога я не знаю! Но Сирмак… Он курирует северные ячейки и это казино. Если вы отпустите меня, я…
Мой смех разорвал тягучую тишину кабинета, отразившись от дубовых панелей стен.
– О, как трогательно! – прошипел я, чувствуя, как золотые узоры на предплечье начинают пульсировать теплом. – Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты просто проводишь меня к своему начальнику на дружескую беседу?
Левая ладонь сложилась в жест пистолета, по татуировкам двух артефактных пистолетов заструилась мана. Тонкий луч энергии прошил его ладонь с характерным шипящим звуком, будто раскаленный металл опустили в воду. Запах горелой плоти смешался с ароматом дорогого табака.
Управляющий закатил глаза, его тело напряглось в попытке закричать, но моя левая рука уже сжала его челюсть, пальцы впились в щеки, пригвоздив голову к стене. По моему рукаву стекла теплая струйка его слюны.
– Тссс, – я приблизил лицо к его уху, чувствуя, как дрожит его тело, – ты же не хочешь, чтобы твои охранники увидели своего босса в таком… неприглядном виде?
Его зрачки метались, выискивая спасение в каждом уголке кабинета.
– Вот что будет, – мой голос звучал спокойно, как преподаватель, объясняющий очевидное, – ты позовешь сюда охранников из ВИП‑зала. Без лишнего шума. – Я ослабил хватку на его челюсти ровно настолько, чтобы он мог говорить. – Если кто‑то заподозрит неладное… – моя заряженная рука переместилась к его виску, – следующий выстрел войдет здесь, а выйдет… ну, ты понял.
Он закивал так быстро, что его подбородок бился о мои пальцы. Когда я окончательно отпустил его лицо, он сделал глубокий вдох. Еще одно нажатие на потайную кнопку, судя по щелчку, разблокировало дверь.
– Громко. Четко. Без лишних слов, – прошептал я, чувствуя как его мышцы напряглись под пальцами.
Он кивнул, проглотив ком в горле. Дверь скрипнула, открывшись ровно на ширину его головы. Полоска света из зала упала на его бледное, покрытое испариной лицо.
– Все подойти сюда! – его голос сорвался на высокой ноте, но сохранил командные нотки.
За дверью послышалось шарканье сапог по паркету. Я резко дернул его за воротник внутрь, одновременно пропуская через его тело заряд из дубинки, отобранной у одного из охранников, продублированный татуировкой.
Его мышцы сократились в судороге, глаза закатились. Поймал падающее тело, уловив запах дорогих духов, смешанный с кислым потом страха, откинул в сторону.
Бархатные портьеры с свинцовой подкладкой оказались неожиданно тяжелыми. Когда я их задернул, последний луч света исчез, словно перерезанный ножом.
Тьма сгустилась, абсолютная и беспощадная. Я прижался спиной к резным дубовым панелям у двери. Первый охранник вошел неуверенно:
– Босс? Где вы… Господи, здесь темно как…
Его шепот оборвался, когда дубинка коснулась голой шеи ниже шлема. Разряд прошел по нервным окончаниям – тело обмякло, как тряпичная кукла. Подхватил его под мышки, ощущая запах дешевого табака и кожи доспехов, кинул прямо на «босса».
Второй шагнул вслед за первым:
– Эй, Гарт? Черт возьми, где вы все…
Его ботфорты скрипели по паркету. Я ударил под колено – раздался хруст хрящей, затем атака дубинкой – тело в кучу.
Третий и четвертый попытались войти вместе, уже что‑то заподозрив, но только усугубили свое положение. Из‑за ширины двери им обоим пришлось протискиваться боком, что позволило мне атаковать ближайшего парализующей татуировкой, а дальнего достать дубинкой из‑за плеча первого.
Их нагрудники в видении моего окуляра светились маной, но благодаря тому, что я не жалел ни артефакт, ни татуировку, ни себя, вкладывая в атаки маны даже сверх допустимого лимита, паралич сковал обоих на пару секунд, чего хватило для успешного повторного удара и добавления в куче двух новых тел.
Пятый оказался умнее – не вошел, лишь всунул голову:
– Здесь что‑то не так! Нам нужен…
Моя рука с дубинкой вылетела из темноты как кнут. Наконечник попал точно в лоб – раздался глухой стук, и его тело обмякло в дверном проеме, опираясь всем весом на ручку. Пришлось подтащить его за ремень, и тут уже стало очевидно, что ситуация давно вышла из‑под контроля владельцев казино.
Шестой охранник, коренастый мужчина с перебитым носом, успел отскочить в последний момент, когда моя дубинка уже была готова сломать ему переносицу. На этом лафа закончилась.
Теперь охранники стояли полукругом вокруг двери кабинета. Стоило мне сделать шаг наружу – как я бы получил сразу с десяток ударов и с этим вряд ли справились бы даже три защитных тату и ранг Сказания.
Впрочем, именно так все было бы только если бы я молчал.
– Милостивые государи! – мой голос раскатился по залу, заставляя звенеть хрустальные подвески люстр. – Кажется, нас всех обманывали!
Даже если бы после всего, что уже произошло, в ВИП‑зале остался кто‑то, кого не заинтересовала бы ситуация, после этих моих громко выкрикнутых слов уже не осталось никого, кто бы не смотрел в мою сторону.
  
А я между тем продолжал вещать.
– Управляющий казино, пообещав мне мирный приватный разговор, попытался убить меня за то, что я выиграл в его смену жалких сто сорок тысяч золотых! И это после того, как его крупье едва не обманул меня, использовав подлый трюк для подтасовки костей! Причем, уверяю вас, я не один такой, кого эти ублюдки сегодня пытались надурить!