Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Седой купец сделал шаг вперед, похоже, не боясь ничего и никого в своем праведном гневе:
– Ваши подчиненные годами обманывали нас! Мы всем требуем компенсации для себя и для тех, кто пострадал из‑за вас!
– Мы знатных родов! Наши семьи веками…
Молодой торговец выкрикнул из толпы:
– Они хотели убить его! – его дрожащий палец указывал на меня. – Чтобы скрыть правду о вашем жульничестве!
Я закатил глаза. Зачем ты это сделал, идиот⁈
Сирмак медленно повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым, как свинцовый пресс. Воздух между нами искривился от концентрированной маны. Я почувствовал, как капли пота стекают по спине, но улыбнулся.
– Интересно, – Сирмак сделал шаг в мою сторону, и паркет под его ногой превратился в труху. – Кто ты такой, чтобы устраивать беспорядки в моем доме?
Толпа неожиданно зашевелилась. Женщина с перевязанным после драки с охранниками глазом встала между нами:
– Он просто показал нам, как вы нас обманывали.
Сирмак замер. Его пальцы с длинными, ухоженными ногтями сжались в кулаки. В воздухе запахло озоном, как перед ударом молнии. Гости невольно попятились, но не расступились.
Я уже начал думать, что сейчас начнется бойня, но тут вдруг мгновение – и Сирмак преобразился. Его брови приподнялись в искреннем (или, скорее, мастерски подделанном) шоке, губы слегка разошлись. Даже осанка изменилась – плечи опустились, будто под тяжестью внезапного откровения.
– Клянусь Древними Богами… – его голос теперь звучал бархатисто, с дрожью оскорбленной невинности. – Вы говорите… меня предали? В моем же доме?
Он медленно повернулся к управляющему. Тот, бледный как пергамент, попытался отползти, но его дорогой камзол скользил по кровавым пятнам на паркете.
Сирмак сделал один шаг – плавный, как движение хищника. Его рука с длинными ухоженными пальцами сжала воротник якобы предателя.
– Ты… – Сирмак произнес это почти ласково. – Ты осмелился запятнать мое имя?
Управляющий забился в немом ужасе. Его губы шевелились, но звука не было. Сирмак отпустил его с легким толчком – тело шлепнулось на пол с мокрым звуком.
Поворот к гостям – и снова перемена. Теперь перед нами стоял оскорбленный благородный господин. Его руки развелись в жесте, достойном театральной сцены.
– Друзья мои… – голос сорвался на искусно рассчитанной дрожи. – Клянусь, я не ведал. Но это не оправдание!
Щелчок пальцев – и в ВИП‑зал вслед за Сирмаком вошли двое других управляющих. Их костюмы сидели безупречно, улыбки были откалиброваны до миллиметра.
– Каждый получит тройную компенсацию! – Сирмак ударил себя в грудь, серебряные молнии на плаще вспыхнули. – Немедленно! Без лишних вопросов!
Гости зашевелились. Я видел, как в глазах купцов загорелся холодный расчет, как аристократы оценивающе подняли подбородки. Тройная сумма – это уже не возмещение, это прибыль.
Сирмак ловил момент. Его рука описала изящную дугу:
– Последуйте за моими людьми, вам окажут настолько радушный прием, насколько мы только способны оказать!
Толпа заколебалась, но затем один, потом другой, а потом и вообще все гости ВИП‑зала затем двинулась к выходу. Только женщина с перевязанным глазом бросила на меня взгляд, полный предупреждения.
– А вы… – Сирмак сделал паузу, снова поворачиваясь ко мне. – Вы заслуживаете особого внимания. И благодарности за проделанную работу. Останьтесь. Мы обсудим… вашу компенсацию.
Я медленно перевел взгляд на Хамрона. Мой верный боец замер у двери, его пальцы непроизвольно сжимали рукоять отсутствующего пистолета. Капля пота скатилась по его виску, оставляя блестящий след на смуглой коже.
– Уходите, – мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. – Все. Ждите снаружи, я скоро буду. Час. Не больше.
Хамрон сделал шаг вперед, его губы дрогнули:
– Я не могу…
– Приказ, – отрезал я, не отводя глаз от Сирмака. – Не дискуссия.
Он замер, затем резко кивнул и, бросив последний испепеляющий взгляд на Сирмака, развернулся. Мои люди выходили следом, уводя с собой последних гостей.
Сирмак наблюдал за мной, его длинные пальцы постукивали по рукояти простого, без украшений кинжала.
– Закрой двери, – сказал я, глянув мимо спины Сирмака в главный зал.
Он приподнял бровь, но легким движением пальцев мановые потоки взметнулись, створки захлопнулись, щелкнули замки.
– Не хочешь, чтобы кто‑то видел твою смерть? – спросил он, и его улыбка растянулась, обнажив слишком белые зубы.
Я покачал головой.
– О, нет, я буду жить. Ведь мне осталось еще сто восемнадцать месяцев службы в вооруженных силах Коалиции Яростных Миров.
В качестве доказательства я достал из кармана жетон командира отряда.
– Коалиция… – он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что‑то горькое.
– Именно, – я кивнул. – И если я сегодня не выйду отсюда, завтра сюда придут десять таких же, как ты. Только у них не будет причин вести переговоры.
Тишина натянулась, как тетива перед выстрелом.
Сирмак медленно выдохнул. Его пальцы разжались, но я видел – мана все еще клубится вокруг него, готовая к удару.
– Что ты хочешь? – его голос звучал почти разочарованно.
– Ты мне неинтересен. Я здесь за Зарогом. Знаешь такого? Дай мне его, и мы разойдемся мирно.
Неожиданно Сирмак рассмеялся – искренне, от души. Его смех эхом разнесся по пустому залу.
– Черт возьми… – он провел рукой по лицу. – Допустим, – наконец произнес он, и его голос внезапно потерял театральность, став почти обыденным, – но при одном условии. Ни единого слова о моем… сотрудничестве с Коалицией.
Я кивнул, не сводя глаз с его рук. Даже в момент капитуляции они оставались смертельно опасными.
– Постой тут минутку, – хмыкнул он.
Под к двери к кабинет, где были заперты охранники, он открыл ее, просто вырвав замок, чем наглядно показал, насколько на самом деле был зол. Изнутри раздались обрадованные голоса, но сразу вслед за этим выкрики боли и какой‑то грохот.
Спустя пару минут Зарог вышел обратно, захлопнув дверь за собой со словами:
– Первого, кто выйдет, прихлопну как жука!
Затем на одном из игорных столов была разложена карта.
– Базы Зарога, – Сирмак начал методично отмечать кружками дома, – в трущобах у краев Руин. Он меняет их каждые пятнадцать‑двадцать дней. – Вот известные мне локации, но я сто процентов знаю не обо всем. В последний раз, когда до меня доходила информация о нем, он был тут, – Сирмак постучал длинным ногтем по одной из отмеченных точек. Но это было семнадцать дней назад. Сейчас он либо пакуется, либо уже свалил. Вопросы? – Сирмак свернул карту, протянул ее мне.
– Осталось одно, – я улыбнулся. – Двести тысяч золотых. Мой выигрыш плюс небольшая моральная компенсация. Остальным ты пообещал возместить втрое, я прошу только полторы суммы, остаток ты уже оплатил информацией.
Его брови плавно поползли вверх. На мгновение в глубине зрачков вспыхнуло что‑то первобытное, но почти сразу погасло, сменившись холодной усмешкой.
– Разумеется, – он медленно кивнул. – Скажешь в кассе, что я дал добро, они через минуту подтвердят.
– Всегда приятно иметь дело с профессионалом, – сказал я, пряча карту во внутренний карман сюртука.
Сирмак усмехнулся, но в его глазах не было и намека на веселье.
– Надеюсь, это наша последняя встреча, агент Коалиции.
###
Дверь с треском поддалась под напором Хамронового плеча, рассыпав по полу щепки от сломанной защелки. Я влетел внутрь первым, сабля уже в руке, лезвие чуть светилось голубоватым оттенком – окуляр «Даганара» активировался, выхватывая из темноты потенциальные угрозы.
– Черт возьми, – прошептал Хамрон, обводя взглядом первую из комнат.
Тут было до противного пусто. Лишь в углу валялся кем‑то забытый мешок. И ни мебели, ни картин, ни даже полового покрытия.
– Ищите подвал, – приказал я.
В одной из соседних комнат нашелся тяжелый металлический люк с ржавыми петлями.