Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

— Если пытаться прервать череду удач намеренно, — назидательным тоном произнес Пес, — то станет только хуже.
— Тоже правда… — я залпом допил немаленький бокал и, скривившись, жестом попросил бармена повторить. — Ты говоришь, что сидишь тут уже полтора месяца и ловишь слухи? Порадуй меня чем-нибудь ужасным!
— Хм… — Леонгард задумался и просидел в молчании минуты три, пока я нервно пил второй бокал.
  
В теорию пружины неудач мы верили оба и вполне искренне, так что он сейчас наверняка действительно старался припомнить что-то, что могло бы мне «помочь».
— Так, ну смотри, — наконец начал он. — Из реально важного и того, что касается тебя. Во-первых, Совет повысил налог до пятнадцати процентов.
— Вот суки, — поморщился я, но сразу же замотал головой. — Это для всех беда, не то.
— Открыли новые Руины где-то в семиста квадрантах отсюда, говорят, люди мрут как мухи, даже Артефакторы.
— Если бы это было у меня в планах, было бы отлично, но нет.
— Еще переоткрывают арену… а! Сойка в Перекрестке!
У меня прямо камень с души упал. Брунд Тесарк по прозвищу Черная Сойка. Мой самопровозглашенный соперник за руку и сердце Риалии. Такой же упертый и непробиваемый, как и сама Алая Гарпия, но в плохом смысле.
У них вроде как что-то было, после чего Брунд воспылал к Риалии такой любовью, что начал буквально охотиться на всех, с кем она спала, не делая при этом своими секс-рабами.
Уж не знаю, чем она его таким зацепила, но можно было представить с учетом того, что Риалия предпочитала роль госпожи и для того, чтобы грамотно переключить ее на противоположные рельсы, нужен был очень тонкий подход, вряд ли Брунду доступный.
В связи с тем, что саму Риалию Брунд после их краткой интрижки полностью перестал интересовать, а на мне она продолжала виснуть, не удивительно, что он воспылал ко мне столь же жгучей ненавистью, как к ней — любовью.
Я в этой ситуации предпочитал Черную Сойку просто игнорировать. Спорить с дураками себе дороже, тем более что от спора с ним я бы ничего не получил, и тем более что Брунд был очень опасным и сильным дураком, полгода назад уже вставшим на путь к прорыву в ранг Хроники.
Раньше, когда мы встречались в Перекрестке, Риалия при этом не присутствовала, так как я намеренно ее избегал. Так что Брунд просто барагозил, бросался обвинениями и угрозами и сваливал. Все-таки наши статусы и силы были примерно равны и он явно ссал бросать прямой вызов.
Но теперь, когда Риалия была в городе, Брунд ни за что не упустит возможности прикончить меня у нее на глазах. Почему-то в его фантазиях после этого она тут же забудет меня и прыгнет к нему в объятья, а не начнет, к примеру, мстить.
Наша встреча от меня вряд ли зависела. Если только я не начну намеренно прятаться от Брунда, чего я бы делать при любом раскладе не стал, он должен был сам найти меня, как только услышал бы новости, что «Небесное Золото» причалило в порту Перекрестка.
А там и бой и, скорее всего, какая-нибудь травма. Все-таки Брунд был объективно посильнее меня и, даже если бы дело не дошло до трагичного финала, я вряд ли отделался бы простым испугом. И на этом череда везения наконец прервется.
Можно было бы подумать, что я надумываю, паранойю, а то и вовсе спятил. И, наверное, если бы обо всей этой ситуации рассказали мне до переноса в этот мир, я бы так и решил.
Но, прожив тут почти девять лет, из которых семь я занимался пиратством, часто ставя на кон собственную шкуру, я убедился в том, что суеверия и приметы тут реально работают.
Не напрямую, разумеется, и не в мелочах вроде того, что вид бабы с пустыми ведрами приводит к неудаче. Но в мире, полном магии, жизнь была пропитана ей насквозь.
Потому присказки небесных волков, над которыми я когда-то смеялся, теперь могли стать решающим фактором в выборе маршрута или определить, идти нам в очередной раз на дело или не идти.
Иногда эти приметы не срабатывали или срабатывали не так, как я ожидал. Но если они могли превратить пятьдесят процентов вероятности успеха в шестьдесят, ими было грех не воспользоваться.
А закон пружины неудач, придуманный мной и поддержанный Псом, а после и многими десятками моих знакомых, работал намного чаще любых таких простецких примет. И чем сильнее сжималась эта невидимая пружина, тем выше был шанс, что она-таки стрельнет мне по лбу с ужасающей силой.
Однако, как и сказал Пес, намеренно пытаться обмануть судьбу не следовало. Так что вместо того, чтобы быстрее бежать искать Брунда, я, уже немного успокоившись, выпил с Псом еще несколько бокалов, потом походил по зоне отдыха Логова, здороваясь со знакомыми и обмениваясь дежурными фразами, а потом вышел наружу, получив на входе обратно свою саблю.
Время на самом деле было всего около трех, несмотря на то, что я уже неплохо так накатил, и до встречи с Риалией еще много чего можно было сделать.
Я вернулся на «Золото», проверил процесс разгрузки товаров, уже подходивший к концу.
Сходил к знакомому мейстеру — человеку, создающему и ремонтирующему артефакты, чтобы тот проверил мой арсенал. Все-таки, хотя я уже готовился проиграть Брунду, поддаваться я не собирался и был намерен встретить Черную Сойку во всеоружии.
Потом зашел в облюбованную лавку портного и потратил час, стоя на ступеньке и объясняя мастеру, какой костюм хотел бы получить следующим.
Поужинал в шикарном, во всех смыслах, ресторане, на это раз без алкоголя. Был соблазн пригласить присоединиться мило строящую мне глазки из-за соседнего столика девушку, но вспомнив об обещании Риалии передумал. Во-первых, нужно было сохранить силы, физические и ментальные, а во-вторых, в случае чего мне не улыбалось чувствовать на себе груз вины за гибель бедняжки.
И когда я, уже в сумерках, подошел к сверкащему огнями зданию арены Перекрестка, закрытой на вечный ремонт все те семь лет, что я тут бывал, и только теперь открывшейся, резкий оклик со спины:
— Мидас-с-сука! — даже не вызвал у меня каких-то негативных мыслей.
— Привет, Сойка.
— Вызываю тебя на бой за любовь Риалии!
— Идет.
Он как будто даже как-то опешил от такой спокойной реакции. Но затем его губы растянулись в довольной усмешке.
— Идет. Прямо сейчас. На арене, — я кивнул себе за спину.
— Я приглашу Риалию смотреть на твой провал!
— Идет.
— Я прикончу тебя!
— Идет.
— Ты будешь молить о пощаде!
— Сойка, — я широко улыбнулся. — Завали хлебало и пошли драться.
  
Глава 4
 
Пыль висела в воздухе густым маревом, поднятая нашими шагами по грубо утрамбованному полу под ареной. Каждая частица отражала тусклый свет улиц Перекрестка, пробивающийся сквозь матовую поверхность гигантской стеклянной сферы.
Я провел пальцем по ближайшей опоре, ощущая подушечками легкое покалывание — остаточная мана в спящих кристаллах.
— Ну и дыра, — прошипел Брунд, тяжело переступая рядом. Его массивные сапоги, оставляли глубокие отпечатки на нетронутой поверхности. — Я думал, тут уже будет все прибрано…
Я не ответил сразу, давая глазам привыкнуть к полумраку. Арена действительно напоминала стройплощадку — по периметру валялись ящики с инструментами, свертки с материалами, несколько рабочих в потных рубахах копошились у дальнего края, что-то монтируя в основание трибун.
— Зато до нас тут точно никого не было, — наконец ответил я. — Первый бой на новой арене и твое первое на ней поражение. Это войдет в историю!
Брунд резко развернулся ко мне, его доспехи звякнули. Я видел, как наливаются кровью его глаза, как сжимаются кулаки в стальных перчатках.
  
— Ты…
— Вы кто такие? — раздался скрипучий голос, перебивая начинающуюся перепалку.
Из-за ближайшей колонны появился знакомый персонаж. Сгорбленная фигура в потрепанном камзоле, больше напоминающая древнего стервятника, чем человека. Его кожа, покрытая сетью шрамов и возрастных пятен, казалась пергаментной, а глаза — два крохотных черных бусинки — бегали по нам с хищной живостью. За ним ковыляли двое помощников.