Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Гронд получил свои деньги с довольным рычанием. Он тут же сунул купюры за пояс, не переставая ухмыляться.
Лорик, к моему удивлению, тоже устоял, одолев противника, явно недооценившего парня, постоянно держа оборону и используя базовые техники, преподаваемые в Коалиции.
– Вот видишь, – я сунул Лорику купюры, заметив, как его пальцы дрожат, – а говорил – «не умею драться».
Когда последний победитель получил свой выигрыш, я отступил на шаг, окидывая их оценивающим взглядом. В их глазах было уже не просто любопытство – там горел огонь настоящей жажды.
– Снова по парам, – мой голос прозвучал четко, разрезая напряженную тишину. Я медленно прошелся перед строем, сапоги гулко отдавались по потрескавшимся каменным плитам. – На этот раз без ограничений на ману и до полной потери способности сражаться. Или добровольной сдачи. Награда – пятьсот золотых. – Я сделал паузу, давая словам осесть, потом повернулся к Лорику. – Вас девять, так что к тебе присоединится лучший из проигравших. – Я указал на коренастого бойца с артефактными перчатками по имени Вилли – того самого, кто первым пролил кровь в прошлом раунде. Его лицо, искаженное болью, внезапно оживилось. Потом кивнул новоиспеченным командирам отрядов. – Ваша задача – следить за границами дозволенного. При смертельной угрозе – вмешиваться.
Хамрон кивнул, его артефактный меч уже был наготове. Бьянка молча достала и надела свои шипастые рукавицы.
– Начинайте!
Плац взорвался хаосом.
Гронд и Карина сошлись первыми – ее кинжалы сверкали в последних лучах солнца, описывая смертоносные дуги. Он парировал кастетами, двигаясь явно куда быстрее, чем раньше, похоже, использовал артефакты для увеличения силы и скорости.
В решающий момент Гронд рванул вперед – Карина едва увернулась, потеряв прядь волос, которая медленно опустилась на окровавленные камни.
Лорик и его противник кружили на расстоянии. Аристократ тяжело дышал, вымотавшись после прошлого боя, Вилли с травмированной рукой не хотел лезть на рожон.
Но затем в какой‑то момент вдруг рванул на Лорика, занеся здоровую руку для одной‑единственной атаки, которой, похоже, собирался закончить сражение. Бьянка рванулась к ним, за мгновение осознав, что, если атака попадет в цель, то аристократ может и не выжить.
Однако этого не понадобилось. Лорик, вздрогнув в первый миг, затем резко подобрался, принял низкую стойку и не особо умело, но все‑таки принял атаку на меч. Сила удара вывихнула ему запястье, но импульс Вилли уже был потерян.
В следующую секунду Лорик уже стоял над противником, приставив тому меч к груди.
Почти одновременно Карина бросила кинжал в лицо Гронду. Тот инстинктивно закрылся – второй клинок уперся ему в горло.
– Сдаюсь, – прохрипели Гронд и Вилли в унисон.
Когда пыль осела, осталось пятеро. Я достал пачку банкнот с пурпурным отливом.
– Пятьсот каждому.
Карина приняла деньги молча, на этот раз с полноценным пониманием своей квалификации. Лорик дрожал, но в глазах появилась новая твердость.
– Последний раунд. Пятеро против пятерых. Ваши соперники – командиры отрядов.
Хамрон и остальные довольно осклабились, рассредоточившись по плацу.
– Победителем будет считаться тот, кто продержится хотя бы три минуты, – продолжил я, останавливаясь между двумя группами. – Награда – две тысячи. Готовы?
Впрочем, я мог обещать хоть десять тысяч, разницы особой не было бы. Спустя меньше минуты все пятеро бойцов уже лежали на земле. Хамрон и ребята не были особо жестоки, но после наших тренировок в особняке в Трех Лунах шансов у новичков не было никаких.
– Привести в чувство, – приказал я. – И выстройте всех.
Спустя несколько минут все тридцать восемь человек снова стояли в шеренгах, побитые, но в целом разбогатевшие на шесть с половиной тысяч.
– То, что вы сегодня испытали… – начал я, медленно прохаживаясь перед строем, – будет повторяться. Каждую неделю. – Сапоги гулко отдавались по потрескавшемуся камню. – Только теперь это будет длиться не минуты, а часы. Каждый будет сражаться по десятку и более раз. Мы заведем рейтинг силы. Лучшие будут премироваться, как и сегодня, а то и щедрее.
Гронд хрипло рассмеялся:
– А слабакам что? Подачки?
Я кивнул.
– Последние места лишатся всего жалования. Ни единого золотого. – Ветер внезапно усилился, трепал пергамент в моих руках. – Только армейский паек. Ни нового оружия. Ни лечебных зелий.
Лорик побледнел еще больше:
– Но… но как они тогда…
– Выживут? – перебил я. – Скорее всего – никак. А теперь расходимся. И запомните: кто устроит драку с артефактами вне плаца, лишится не просто кожи на ушах. – Я медленно обернулся, давая словам осесть. – А самих ушей. Начисто.
В строю кто‑то нервно сглотнул – звук прозвучал невероятно громко в наступившей тишине.
– Старший лейтенант! – внезапно раздался голос Хамрона.
Я медленно повернулся к нему. Он стоял впереди других командиров отрядов, широко улыбаясь.
– М?
– Вы устроили шикарное представление. Но бойцы не примут вас, пока не увидят в деле, – заявил он, глядя мне прямо в глаза.
В строю зашевелились, послышалось одобрительное гудение.
Я усмехнулся.
– Хочешь проверить меня сам?
– Конечно!
– Хорошо, – сказал я, расстегивая мундир и бросая его на ближайший камень. – Но не поодиночке. Нападайте впятером. – Рука скользнула к эфесу сабли «Сказание об Энго». – Все вместе. – Лезвие с тихим шелестом вышло из ножен. – И не вздумайте жалеть сил.
Хамрон обменялся взглядами с Бьянкой, Нервидом, Ларсом и Брандом. В их глазах читалась внезапная неуверенность – они ожидали вызова один на один, а не этого.
– Ну? – я широко расставил ноги, ощущая, как мана начинает струиться по узорам татуировок, заполняя каждую мышцу. – Или струсили?
Хамрон первым выхватил меч – клинок вспыхнул голубым свечением электричества. Бьянка взорвалась дикой мощью, приняв низкую стойку, будто дикий зверь, собираясь вонзить в меня свои когти. Нервид снял с крюков на поясе пару топоров, похожих на томагавки. Ларс наставил на меня копье. Бранд занял позицию сзади со своим двуручником.
– Начинайте, – прошептал я.
Хамрон атаковал первым – его меч прочертил в воздухе голубую дугу, но я уже не стоял на месте. Мой собственный клинок встретил его удар с оглушительным звоном, высекая сноп искр, осветивших наши лица в темноте.
В тот же момент атаковала Бьянка – ее боевые перчатки метнулись к моей спине, но я резко развернулся, позволив лезвиям на костяшках лишь порвать рубаху и оставить тонкие кровавые полосы на коже.
Нервид ринулся вперед, его топоры свистели в воздухе. Я пропустил первый удар мимо уха – горячий ветерок обжег щеку. Вторую атаку встретил, подставив предплечье под древко топора. Хотя оно было стальным, защитные татуировки и перевязь прекрасно справились, оставив на коже лишь небольшой синяк, тогда как Нервид отлетел на несколько шагов, встряхивая онемевшей рукой.
Ларс выбрал момент для атаки – его копье обрушилось сверху с чудовищной силой. Я едва успел отпрыгнуть – каменная плита там, где я только что стоял, раскололась с громким треском, осколки брызнули во все стороны.
Я вдохнул поглубже и отпустил ограничения. Татуировки вспыхнули маной, заполняя тело разнообразными ощущениями от накладывающихся изменений. Под воздействием «Урии» время словно замедлилось, каждый удар, каждый вздох растягивался на вечность.
Первым пал Нервид – мой удар саблей заставил его выронить один из топоров, а самого Нервида отбросил на землю с хриплым криком. Бьянка снова попыталась атаковать сзади, но я поймал ее запястье и резким движением отправил лететь в Бранда. Ее тело с грохотом ударилось о его меч, который парень вовремя повернул плашмя.
Хамрон и Ларс атаковали одновременно – меч и копье создавали непрерывную бурю ударов. Я парировал саблей, некоторые удары отражая усиленными выстрелами из «Грюнера». В решающий момент я поднырнул под атаку Ларса и ударил рукоятью в солнечное сплетение – он рухнул с хрипом, роняя копье.