Свечи Апокалипсиса
Девушка (возмущенно, с претензией):
– Да?
Я:
– Да. Поэтому я не могу обменять «Жизель» на «Жизель». Это было бы странно. Вот, смотрите: на них написано «Жизель».
Девушка (возмущенно берет свечу, открывает ее, нюхает).
Я (примирительным тоном):
– Она будет пахнуть тем, что написано. Там написано «Жизель». Я не обманываю вас.
Девушка (принюхивается сильнее).
Я:
– Что я должна сейчас сделать?
Девушка (мрачно):
– Ничего. Да, это свечи «Жизель». Ладно, тогда я их забираю.
Забирает, уходит.
(Связываю это с тем, что Аните Карлен просто не могло прийти в голову, что ее любовник притащил ПРАВИЛЬНЫЕ свечи.)
#какиеизнихдлиннее
Вот и настал этот момент. Женщина с неровной дрожащей улыбкой, нервным тиком и ужасно тонким церковным голосом:
– У вас есть вот такие палочковые свечи?
(Разворачивает свечу, которая у нее с собой в бутербродном пакете. Это церковная свеча, но в форме длинного конуса.)
Я (в ужасе опознаю свечу новой системы):
– Да, это свеча Торч, она же Факел. Они у нас есть. Вот, смотрите – они тут в подсвечниках, пять цветов. Какие вам нужны?
Женщина (ласково):
– Синяя.
Я (паникую):
– Мы не можем продать отдельно. Дело в том, что мы продаем их коробочками по шесть. Коробочка – 30 долларов. И еще у нас нет коробочек. Но мы все равно продаем их только по шесть.
Замолкаю в ужасе.
Женщина (подходит к свечному бару с палочковыми свечами Мадлен и Рояль):
– Тогда я возьму три этих… и три этих…
Я (в полном отчаянии):
– А это свечи другой системы. Видите, они прямые, не конусообразные, как нужны вам. Мы держим их вот тут в баре на виду, потому что они хорошо укладываются штабелями. А свечи Торч, конусообразные, мы в бар не кладем, мы выставляем их на дисплее в подсвечниках. Скажите просто, какие вам нужны, и я схожу на склад и принесу.
Женщина (сладким тонким голосом):
– Шесть синеньких.
Иду на склад через заднюю комнату (может, для удобства называть ее бэкстейдж?), там долго копаюсь в коробках, не могу найти конусовидные свечи. Слышу в магазине какое-то копошение. Думаю, что наверняка там куча народу крадет духи «Морбидо», пока я роюсь на складе в поисках синенькой свечи Торч.
Нахожу свечи Торч (они сложены валетом в огромной картонной коробке), выбираю шесть. Разворачиваюсь, чтобы идти обратно, и вдруг замечаю в задней комнате (там у нас кофейный столик, раковина и стол, покупателям туда нельзя) елейно улыбающуюся женщину. Потрясая церковной свечой и пакетом для церковной свечи, она медленно, как зомби, ползет ко мне, на склад. Это катастрофа.
Я (в полном ужасе от случившегося вторжения):
– Извините, пожалуйста! Сюда нельзя покупателям! Подождите меня в магазине, очень прошу!
Женщина (улыбается, пятится назад, постепенно заползает за прилавок, где обычно стою я. Теперь перед ней лежат моя гигиеническая помада, мой блокнот для заметок, которые я делаю сейчас, крем для рук «Нероли и орхидея», кокосовые чипсы, чеки, духи конкурирующей фирмы «Ласточка» с дикими маками и записка от Селин «Таня, пожалуйста, заверни чертовы свечи „Команданте Че“ в подарочные упаковки»).
Я (осторожно пытаюсь ее вытеснить, выставив вперед свечи Торч как шестипалые грабли).
Женщина (улыбается елейно):
– Знаете, я подумала… И решила, что, наверное, я не буду их брать. Я зайду позже. Я пойду еще в другие магазины загляну, погуляю.
Конечно, загляни и посмотри, как у них там на складе, тоже бардак или получше.
Дед в белой шляпе, похожий на Уильяма Берроуза и Дэвида Бирна одновременно.
– Я ищу подарок. У вас была свеча, которой вы знамениты.
– Вот наши два бестселлера. «Марокканский мятный чай» и «Команданте Че». Понюхайте.
– Нет, я не буду нюхать. У вас была одна особенная свеча, благодаря которой вас все знают!
– Не эти? Тогда, может быть, «Скрипучие половицы Версаля»?
– Да нет. Определенная, конкретная свеча. Которой вы славитесь. Понимаете?
(Безразличным, упавшим голосом):
– «Древние мшистые стены»?
– Нет, Та Самая Свеча! Хотя ладно, поищу подарок в другом месте.
Уходит.
Заходит пара китайцев, парень и девушка. Парень видит антикварное кресло, сияет и радостно громоздится в него жопой. Кресло трагично трещит.
Я поняла, для мужчин кресло – это что-то вроде коробки для котика.
Парень, белый, с тремя подружками. Вбегает и кричит:
– Покажите мне духи, которые сделал всемирно известный культовый парфюмер Ян Ванье!
Я:
– Вот, это духи «Морбидо».
Парень берет духи, брызгает их вертикально вверх пять раз. Стоит в облаке духов. Спустя полминуты улыбается и говорит:
– Ян Ванье – мой двоюродный брат.
Веселый юноша-подросток в компании двух очкастых друганов долго выбирает себе веселую праздничную свечку. Останавливается на свече «Тоскана» – несколько минут в нее внюхивается и решает, что вот она, свеча его мечты.
Я лезу в шкафчик и достаю оттуда коробочку со свечой «Тоскана», запакованную и заклеенную.
Юноша:
– Я могу ее распаковать и понюхать?
Я:
– После того как купите – конечно!
Юноша:
– Но я не могу купить, пока я не знаю, как она пахнет!
Я (недоумевая):
– Так вот же она, на прилавке. Вы же ее выбрали! Вы ее нюхали только что!
Юноша:
– Но там ВНУТРИ в коробке точно она?
Я (трагически):
– А вот этого никто не знает.
Юноша:
– Это как?
Я (очень серьезным голосом):
– Внутри может быть любая другая свечка, конечно. Потому что это бутик квантовой неопределенности. У нас так заведено. А на коробочке написано «Тоскана», чтобы разочарование ваше было непомерным. Мы продаем скорбь.
Юноша (неуверенно):
– Ха. Ха.
А ведь это не шутка была.
Обнаружила на нашем крылечке совсем новую книжку «Пионеры» Дэвида Маккалоу.
Села на крылечко рядом с книжкой, смотрю на нее. Мимо, медленно шаркая, проходит опрятный стройный дедушка.
Дедушка:
– Хорошая книга?
Я:
– Да вот забыл кто-то на крыльце. Или выбросил.
Дедушка (со знанием дела):
– Это совсем новая книга!
Я:
– Новая. А вот кто-то оставил. Она не моя, если что.
Дедушка (значительно):
– Релиз был ровно две недели назад. Седьмого мая, позавчера, была презентация в книжном магазине тут на районе.
Я (безразлично):
– М. Интересно.
Дедушка (уходит).
Я гуглю автора книги – смотрю, а это тот самый дедушка.
Ох.
Жара плюс 30. С людьми творится что-то странное: каждые 10 минут кто-то подходит снаружи к витрине бутика, утыкается в нее лицом, как поросенок или ежик из мультфильма, и долго всматривается вдаль, оставляя на стекле мутные дыхательные подтеки.
Когда это случилось в четвертый раз, я вышла на середину бутика и помахала рукой медленно-медленно. Люди смутились и ушли.
Через 10 минут я увидела в витрине мрачное мужское лицо, обрамленное кудрями. Это было немного похоже на лик Иисуса. Лицо не исчезало. Мужчина смотрел внутрь бутика сосредоточенно и бессмысленно. Лоб его прилип к стеклу. Я подняла руку и поманила его указательным пальцем. Мужчина смутился и ушел.
