Ставка на любовь
Любовь зла, полюбишь и козла. Поймешь не сразу, вот что плохо. Гульнара Нуриева подобрала волосы кверху, глядя на себя в зеркало. Высокий лоб, большие карие глаза, чуть вздернутый носик, резко очерченные скулы, пухлые губы. Улыбаться не хотелось. Страшновато было, – это если мягко сказать.
Ее парень Ислам выглядел этаким юношей из богемы а-ля молодой Филипп Киркоров: волосы вьются до плеч, прекрасные глаза. Ему бы если не с микрофоном, так перед мольбертом стоять с кистью и красками. Очень удивилась, узнав, что он в прошлом военный, офицер – пограничник, а из армии ушел по семейным обстоятельствам. Постепенно стала замечать, что юноша богемного вида проявляет повышенный интерес к ее биолаборатории. Она ему как-то обмолвилась, какую заразу они там в научных целях разводят. А работала бы в «грязной» зоне, – в бассейн не ходила бы, и не познакомились. Гульнара считала, голова ей дана не только затем, чтобы шляпки носить, как глазки не для того лишь, чтобы их строить. Сообразила, что за таким интересом может скрываться. И испугалась. Хотела тихо свернуть отношения, спустить их на тормозах, но вдруг увидела, что Ислам готов переключить свое внимание на ее сестру, Лолиту, также сотрудницу лаборатории «Биофарминвеста». У них была общая мать, но разные отцы. По мнению Гульнары, у Лолиты голова была создана как раз лишь для шляпок. Она поняла, что красавчик голову Лолке вскружит легко, и добьется всего, чего захочет. Значит, расхлебывать надо самой Гульнаре.
Разыграв сцену ревности, она вернула Ислама себе, и стала думать, как ей быть, бедной девочке? Вспомнила, что в их компании имеется служба безопасности…
Сергей Михайлович Безвременов, начальник службы безопасности «Биофарминвеста», с белой головой и загорелым лицом богатырь, возраст свой не скрывал, однако незнакомые люди, услышав, что ему под семьдесят, думали, дядька шутит. На работе все звали его просто Михалычем и души не чаяли.
– Михалыч, можно? – промяукала Гульнара, приоткрыв дверь в кабинет. Пожилой мужчина поднял глаза от газеты, которую читал без очков.
– Заходи, Гуленька! Что так робко?
Она шагнула внутрь, плотно закрыла за собой дверь.
– Разговор у меня такой, необычный, – она присела на краешек стула. – Здесь можно?
– Гуленька, помилуй! Это я вас подслушиваю, меня – вряд ли кто. Говори, что у тебя?
– Сергей Михалыч, кажется я подружилась… со шпионом!
Михалыч округлил глаза:
– О, как! Гуля, я бы сказал: «Когда кажется, креститься надо», – но ты ведь не православная, а правоверная, насколько я понимаю?
– В том-то и дело… – Гульнара рассказала о своих подозрениях и страхах. Михалыч внимательно выслушал.
– Знаешь что, Гульнара, я понял тебя. Правильно, что ко мне пришла. Но, давай не будем сходу твоего Ислама в пособники терроризма записывать и трястись от этого, хорошо? Может, его конкуренты подослали? И интересует их вовсе не твоя, особая, лаборатория, а наши лекарства? Разберемся! А пока давай понаблюдаем за твоим хлопцем. Нет, не мы с тобой, конечно. Наймем частного детектива. У меня тут визитка есть, смотри: «Смородин Леонид Арсеньевич». Порекомендовали. Ты найми его. Оплатим за счет фирмы, у меня есть фонд. В разговоре с ним гни тему ревности. Мол, понять желаешь, не крутит ли с другой твой ненаглядный у тебя за спиной? Ну и вообще хочешь знать, с кем встречается, чем живет? Смородин все аккуратно разузнает, а ты послушаешь и мне передашь.
Гульнара, как и другие в «Биофарминвесте», считала, что Михалыч – бывший милиционер, поскольку он сам себя так позиционировал, как не скажут рекламщики. В действительности, Сергей Михайлович Безвременов всю жизнь прослужил во внешней разведке. Его фотография в погонах в кабинете была из одного приграничного городка, где он некоторое время изображал «участкового Анискина», занесенного судьбой на Восток. И сейчас Михалыч решил позвонить своим. Вологжанин откликнулся сразу, – повезло.
– Здравствуй, Сергей Семенович! Как поживаешь? Ты в Нижнем? У себя? Замечательно! Сереженька, тут темка одна нарисовалась, пообщаться бы. Я подъеду?..
Отстучав на клавиатуре текст в «Вёрде», Безвременов распечатал его в единственном экземпляре, и не стал сохранять в компьютере. Он отправился в кремль, в Департамент внешних связей Нижегородской области, к своему молодому тезке, Сергею Вологжанину. У Волгжанина в кабинете, в обособленном изолированном закутке, жил зайчик, как он сам говорил. Точнее – «засик». Засекречивающая аппаратура связи Службой была установлена. Да и выпить по чашке кофе со своим бывшим учеником Безвременов всегда был рад… В «Лес» ушло сообщение об интересе некоего Ислама Гарипова к Дзержинской биологической лаборатории, содержащей коллекцию штаммов вирусов первой группы патогенности…
– Леонид Арсеньевич, к Вам пришли! – доложила Смородину Юлечка. Вошла высокая стройная брюнетка с красивым лицом восточного типа.
– Здравствуйте! Вы – частный детектив Леонид Смородин? – уточнила. Леонид поднялся из – за стола навстречу даме.
– Я тоже не всегда верю табличкам на дверях кабинетов, – признался посетительнице, – с тех пор, как однажды утром за столом начальника нашего райотдела увидел самого генерала Медведева, тогдашнего руководителя всего областного ГУВД! Причем, накануне у меня не было никакого застолья… Присаживайтесь, прошу. Я – частный детектив Леонид Смородин. А вы?
– Гульнара Нуриева, – дама улыбнулась его невыдуманному анекдоту, опускаясь на мягкий кожаный стул. – У меня проблема амурного плана, – она опустила глаза, но тут же вновь посмотрела на Смородина: – Вам о таких, наверное, надоело слушать?
– Слушать красивых женщин никогда не может надоесть, – галантно произнес Смородин, – не говоря о том, что это моя работа. Я – весь во внимании, уважаемая Гульнара.
– У меня подозрения насчет бойфренда. Кажется, погуливает, котяра…
Взявшись за дело Гульнары, Смородин через некоторое время смог дать девушке успокоительный ответ: никаких посторонних юбок рядом с ее парнем им не обнаружено. Сделав данное сообщение, Леонид Арсеньевич спросил:
– Извините, а чем ваш друг занимается? Нет, в общем-то это не мое дело. Не хотите – не отвечайте.
– Не поняла! – удивилась Нуриева. – Это я от вас жду информации, чем он занимается?
– Нет, – внес поправку детектив. – Я вам расскажу, чем он занимался в эти дни, пока я за ним наблюдал, – ничем особенным. Тусовался с приятелями в баре, гулял, как будто бесцельно, по городу, звонил по телефону… Я же вас спрашиваю, чем он вообще занимается в жизни?
– Ну… говорит, в каком-то охранном агентстве работает. Он – бывший военный.
– А! Наверное, это должно быть очень крутое охранное агентство? Вы видели его сотовый телефон? Простой с виду, кнопочный, антеннка еще внизу… Так вот, это не обычный, а криптотелефон. Для тех, кому есть, о чем посекретничать, понимаете? Я себе такой позволить не могу, хотя иной раз не помешал бы. Стоит он кучу денег, к тому же в открытой продаже отсутствует. Может, он шпион, ваш дружок? – развеселился Смородин. Он просто пошутил и не заметил, как Гульнара побледнела. Достал отчет, выложил ей флэшку на тот случай, если сама захочет посмотреть кино про своего друга, которое он отснял.
Начальник Ближневосточного отдела Службы внешней разведки полковник Грушин докладывал директору о выявленном интересе некоего Ислама Гарипова к биологической лаборатории, формально относящейся к Нижегородской госкомпании «Биофарминвест», расположенной в районном центре Дзержинске. Сигнал подала Гульнара Нуриева, сотрудница лаборатории.
– Ислам Гарипов бывший капитан погранвойск России, родом из Самары, – говорил полковник. – Оставил службу, чтобы отправиться на поиски своего пропавшего брата Рашида. Судя по всему, нашел. В Самаре Рашид появился спустя полтора года после своего исчезновения. Ислам в Самару до сих пор не приезжал. Есть сведения, что оба воевали в Сирии на стороне оппозиции.