Ставка на любовь
Гарипов понял, что грамотный пацан Имран имеет в виду старые бэтээры. Вся броня, что была прежде, в мирное время, списана из сирийской армии и ржавела на базах, теперь восстанавливалась и снова принималась на вооружение. «Груз охраняет не российская военная полиция, хвала аллаху! – подумал Гарипов. – Но, проверка детонаторов не будет считаться корректной. Сирийцы могут вообще без глушилок ехать, в отличие от наших».
– Готовьтесь, служивые! – велел Ислам саперам. – Действуем по моей команде!.. Эльдар, Магомед, будьте наготове, – обратился он к гранатометчикам по-арабски. – Воины, к бою! Камера, на меня! – велел Голливуду. – Сейчас русские саперы произведут подрыв фугасов под бронетехникой Асада! Аллах акбар!
Был уже слышен звук моторов. Вот и колонна. Гарипов видел очертания машин. Всего пять. Впереди и позади – бэтээры, между ними – три грузовика. Два медицинских кунга и один тентованный борт – с охраной, очевидно.
– Ближний заряд, подрыв! – скомандовал, когда головной бронетранспортер достиг места закладки первого фугаса. Тотчас последовала вспышка, взрыв, трехосную бронированную машину подбросило, она завалилась на бок. Колонна встала.
– Дальний заряд, подрыв! – подал он новую команду. Следующий взрыв произошел между грузовиком с охраной, – из него уже выпрыгивали бойцы, – и замыкающим бэтээром. Гарипов увидел, как грузовой автомобиль скакнул вперед, тент на нем полыхнул. Людей, что успели выбраться, просто смело, а «новые» выскакивали из машины, объятые пламенем, как каскадеры в кино. «Снимаем боевик», – подумал Гарипов, глянув на Голливуда, занятого своей работой.
– Эльдар, по замыкающей коробке огонь! – отдал он приказ гранатометчику. Гранатометчик промахнулся. Взрыв последовал в камнях на обочине.
– Магомед, по замыкающей броне огонь!
Другой гранатометчик оказался меток, но десант успел выйти из бэтээра прежде, чем тот подпрыгнул от прямого попадания.
– Огонь! – скомандовал Гарипов своим бородатым бойцам. – Аллах акбар! – крикнул он и, будто многоголосое эхо повторило его слова. Застрочили автоматы, глухо заговорили пулеметы. Люди внизу метались в свете пламени. Кто-то падал, сраженный, кто-то успевал залечь. Но, тут с фланга место побоища осветил мощный прожектор, установленный на пикапе, и по залегшим бойцам оттуда ударил пулемет. Они в панике побежали на равнину, что лишь ускорило расправу. В динамике Ислама вдруг заорал Имран:
– Командир, тут ж..! Четыре тигроса нарисовались! Пронеслись к вам на всех парах! Я их прежде не видел, без света шли!
«А вот это уже наши», – подумал предводитель бандгруппы, бывший российский офицер Ислам Гарипов.
– Саперы, готовься! – в свете пламени от горящей техники он увидел, как появился первый «Тигр». Пулеметная очередь прошила пикап с прожектором, свет его погас, стрелков скосило, затем машину подняло на воздух взрывом, – очевидно пуля попала в бензобак. Рухнув грудой горящего железа на землю, она добавила иллюминации. Бронеавтомобиль объезжал горящий на дороге металл, стреляя по холму.
– Два фугаса подрыв!!! – заорал Ислам. Последовала двойная вспышка. Земля встала на дыбы, но «Тигр» проскочил прежде. Повезло. А детонаторы сработали… Пришлось залечь, потому что по холму вел огонь следующий «Тигр». Он не рванул за первой машиной, притормозил и стал сдавать назад, прижимаясь к каменной стене, пока не скрылся из глаз. С позиции Ислама его уже было не достать. И на дорогу хрен соскочишь – перестреляют, как куропаток.
– Два тигра уходят в пустыню, командир!!! – заорал в ухе голос Имрана. – Они к вам в тыл заходят!!!
Почему-то молчал наблюдатель с другой стороны дороги. «Помер от страха, что ли, солобон?» – мимоходом подумал Гарипов.
– Долина, оставайся на месте. Мы тебя подберем потом! – ответил Имрану. – Отходим! – подал он команду бойцам. – Нас окружают!
– Что с этими делать? – услышал вопрос бритоголового боевика, которому было поручено держать постоянно на прицеле саперов. Тот поднялся в полный рост, готовый дать очередь в пленных по первому слову Ислама. Но, не успел. Его бритая голова вдруг брызнула красным, точно разбитый арбуз! Гарипов увидел горящие диким огнем глаза пленных.
– Валите отсюда! – крикнул им, махнув рукой. Те дважды просить себя не заставили, подскочили и, пригибаясь, исчезли меж камней. Ислам резко поднялся, успел крикнуть:
– Уходим! – прежде чем получил чудовищный удар в спину, сбивший его с ног.
– По машинам!!! – заорал он, валяясь на земле. – Нас с тыла обходят! – Понял уже, что провалил операцию, и теперь оставалось лишь рвать когти. Сидеть на холме, держать оборону было бессмысленно. Прилетят вертушки и сделают из них фарш. Причем – несъедобный, поскольку будет он вперемешку с песком и камнями. Кое-как вколол себе левой рукой обезболивающее под бронежилет, справа подмышку, куда смог достать. Превозмогая боль, поднялся с земли и побежал согнувшись, точно доисторический предок, не до конца еще освоивший прямохождение.
Охранение, оставленное у машин, недолго отстреливалось от «Тигров», это была неравная борьба. Те скрывались за валунами, кроме того были защищены собственной броней, а пикапы служили отличными мишенями, между которыми метались светящиеся человечки. Ислам сам сколько раз видел таких в ночном прицеле! Они так забавно кувыркаются после попадания! Компьютерная игра, твою мать!.. Нынче в роли «человечков» были его бойцы и он лично, в том числе. Выход был один – скорее удирать. Если бы это было так просто! Людей Ислама, спускающихся с холма, косило свинцовым дождем. Уходить можно было только в одну сторону, по узкому невидимому коридору, чтобы не напороться на свои же мины. И коридор этот великолепно простреливался сейчас. С левого края «подковы» вели огонь те два «Тигра», что сразу зашли группе Ислама в тыл. Справа выезжал, стреляя, тот, что сумел проскочить по горящей дороге мимо холма. Из семи пикапов, на которых сюда приехали люди Ислама, стартануть от холма удалось теперь только двум. Но это было еще не все. Пройдя через коридор в минном поле, они угодили на такыр. Из – за дождя глина такыра сейчас раскисла, машины стали вязнуть. Колеса плевались грязью, пикапы шли очень медленно. «Тигры», которые двигались парой, приближались. Сильно разогнаться они не могли, – приходилось петлять между валунами. Один бронеавтомобиль слишком близко прижался к холму и подорвался на мине! Второй замер. Тот одиночный, что шел с левой стороны «подковы», стал уходить вперед, описывая широкую дугу. Поняли ребята, чем дело пахнет! Соседняя с пикапом Ислама машина перестала елозить, – водитель был убит. Пулеметчик спрыгнул на землю, открыл дверь кабины, выволок водителя, сам сел за руль, но вдруг задергался и замер. Тоже готов! Шофер Ислама заорал, – и он получил ранение. Ислам велел ему перебираться на пассажирское сидение, сам сел за руль.
– Ну, давай, тяни, твою мать! – просил он машину, нещадно матерясь. Пули уже несколько раз прошили кабину, лишь чудом не задевая его. Лобовое стекло было разбито. Он, намотав на руку тряпку, вышиб осколки, в лицо дунул ветер. Газовал, газовал! Воняло паленым сцеплением. Огонь на какое-то время прекратился, поскольку машина Гарипова оказалась между правыми и левым «Тиграми» на линии огня. Стрелки боялись попасть в своих. Наконец, пикап Гарипова выскочил на мокрый, плотный песок. Гарипов вдавил тапочку до пола. Здесь тяжелому бронеавтомобилю, который маячил справа, его было уже не догнать.
Прежний водитель пикапа скрючился на пассажирском сидении рядом, – отмучился, бедолага. В зеркало заднего обзора Гарипов видел, что в кузове пикапа есть кто-то живой. Проехав какое-то время, убедившись, что его больше не преследуют, остановился, вышел глянуть, кто за кабиной. Увидел рыжую бороду Голливуда и большие глаза молодого пацана – таджика, тот недавно появился в отряде.
– Чего встали, Ислам?! Горючка?! – прохрипел Голливуд. Кто он по национальности, Ислам не знал. Возможно даже еврей. По соседству с амиром жили в своих домах несколько еврейских семей, торговцы. Платили Мубасу джизью – «налог», их никто не трогал.