Изгой солнечной системы (СИ)

— Вот жеж! — с негодованием простонала Ева. — Лоот, секс бомба жировая, не мог накатать на меня плохую характеристику или даже среднюю, чтобы в программе ещё немного оставили.
Но добило Еву сообщение от банка о том, что она теперь обязана выплатить долг в кругленькую сумму. Иначе по истечении определённого срока, ордер на её депортацию будет выписан незамедлительно. Банк конечно больше пугал, чем угрожал. Но девушка тут же перевела часть своих сбережений банку и связавшись с оператором, попросила об оплате в рассрочку. Гибкое законодательство на станции один из плюсов, тут в суд подать как раз плюнуть, поэтому даже банки предпочитают договариваться полюбовно, не доводя дело до суда. Оператор учёл мгновенный платёж, положительную характеристику от куратора, общее бедственное положение Евы и одобрил рассрочку.
  
Поизучав логи, она выяснила, откуда взялись такие долги. Счёт ей выставили за всё. Проживание, проезд на транспорте, коммуналка, питание, даже Лоот, извиняясь и заверяя, что иначе не может, но небольшой счёт за свои услуги выставил. Пока Ева ассимилировалась в обществе, многие вещи для неё были бесплатными или по заниженным ценам, а теперь, когда она кандидат в граждане, должна за всё платить сама и задолжала местному правлению. Хорошо, хоть сразу со счёта все деньги не списали, а то пришлось бы рыться в помойках жёлтого сектора, чтобы найти что поесть. Ева посмотрела на свой счёт в банке.
— Хватит, чтобы питаться два раза в день. Но о службе общественной логистики придётся забыть и ходить больше пешком.
Ева присела на лавочку в общественном парке, находящемся недалеко от места жительства последнего клиента. Она попросила нейросеть составить кратчайший пеший маршрут до дома Таю. При средней скорости человеческой походки она дойдёт туда минут за тридцать.
— Странное место эта станция. — Сказала Ева, прикидывая, что, возможно, сегодня придётся ночевать на этой вот скамейке. — Не работаешь — денег нет, работаешь — денег всё равно нет. Хочу домой на Землю, там вообще не знают, что это за проклятые деньги.
С немного подпорченным настроением девушка побрела «домой». Она нищая, ну так что? У неё, как вчера денег не было, так нет и сегодня. А до этого она вообще прожила всю жизнь без денег и неплохо себя чувствовала. О нищих она читала в архивах. Мол, были когда-то в капиталистическом обществе люди с низким достатком. Считалось, что такие люди попали на дно социальной лестницы, потому что ленивы, неудачливы и вообще отбросы общества. Что это они исключительно по своей вине попали в то положение, в котором находятся, поэтому заслуживают общественного порицания. А в некоторых капиталистических обществах унижение нищих более благополучными слоями общества считалось нормой и поощрялось государством. Дикость конечно, но сейчас на станции она наблюдала именно это. Бывших дикарей и модифицированные расы, угнетали и ограничивали в возможностях. Выглядело это по-разному, но охватывало все стороны жизни. Начиная от словесных оскорблений и заканчивая ограничением в зарплате. В содружестве много разных мест и где-то ситуация кардинально обратная, там уже модификанты угнетают в правах обычных людей. Но разве это справедливо?
— Угу. Ханут пацакская планета. — Еве вспомнился один старый фильм, который она изучала в школе на уроках архаичной кинематографии. — Кому теперь глубокий «ку» сделать, чтобы обогрели и накормили.
Дверь в квартиру ожидаемо не отозвалась на её клик. Похоже, доступ автоматически, а может быть вручную, аннулировали. Поэтому пришлось звонить в гудок. Дверь открыла Таюлиана самолично, одетая лишь в полупрозрачный халат на голое тело. У неё за спиной раздавались сладострастные стоны.
— Кто там? — спросили из–за закрытой двери.
Вопрос немного смутил Еву, так как в двери была камера и микро динамик. Одно нажатие иллюзорной кнопки и можно по-человечески пообщаться. Следовательно, одна из соседок либо не может нажать, либо ленится.
— Пустите воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде.
— А, Ева, привет. Ты за вещами, или решила с нами дальше жить? — спросила пышка, стоя в дверной проёме и не открывая дверь до конца. — Но учти я беру квартплату вперёд.
— Вообще я надеялась, что ты пустишь меня разок переночевать просто по доброте душевной, а то денег ничерта нет.
— Я не делаю исключения. Но ты можешь легко их заработать, здесь и сейчас.
Таю открыла дверь до конца и Еве стало видно, кто там так стонал. Сай наяривали одновременно два мужика и судя по тому, с какой интенсивностью это происходило, парни явно были под веществами.
— О, привет, Сай. — Поздоровалась с азиаткой Ева. В ответ Сай просто махнула рукой, рот у неё сейчас заблокирован причудливой конструкцией непонятного назначения. — А что, Марж в твоих потрахушках больше не участвует?
— Она сегодня не в настроении.
— А наша раскосая подруга вроде бы не была фанатом всего этого. Что это она передумала? — Ева сделала жест в сторону любовников, те как раз сейчас меняли позу. Удалось понаблюдать на перекошенное от боли или от удовольствия лицо Сай. По лицам азиатов никогда не поймёшь, приятно им или больно. — Блин, скажи им, чтобы смазку обновили, а то доиграются до геморроя.
— Ой, не переживай за них. Они прекрасно проводят время. А Сай не передумала, просто платёж просрочила.
— У нашего обтяжного куркуля нет денег?
— Деньги у неё есть, она просто забыла заплатить вовремя, вот, теперь наказываю. Ну так что, будем ренту продлевать?
— Э-не, пожалуй. У тебя слишком дорого, и я девушка рассеянная — постоянно забываю заплатить.
— Ну тогда просто поучаствуй, а то Сай выдыхается уже.
— Я не такая. И вообще, я недавно вступила в клуб анонимных сексоголиков и организовала движение «нимфоманки за воздержание». Наш главный лозунг «скажи блядству нет». Теперь только хардкор, только моногамные отношения.
— Что-то я о таком клубе слышала, но где он находится не знаю.
— Если бы все знали, где он находится, то его бы через день брали штурмом страждущие.
— Ну как знаешь, но ты же себе врёшь. Я уже больше полтинника разменяла и на раз могу определить, кто из нашей породы. Ты Ева шалава, каких поискать, и даже мне фору дашь.
— Не сбивай меня с праведного пути, а то я уже больше месяца без мужика. Скажи лучше, что сегодня за день такой? Меня с утра домогаются какие-то левые парни.
— Ну так это, седьмой день же. Завтра выходные.
— А-а-а. — Ева догадливо хлопнула себя по лбу.
Седьмой день на станции считается аналогом пятницы. И если в обычные дни Станция сохраняет хотя бы видимость приличного места, то с седьмого на восьмой превращается в какой-то бордель. Всё потому, что нравы космической цивилизации оставляют желать лучшего. Даже на Земле с этим как-то поприличнее было. Приплюсовать к этому то, что в Содружестве давно победили венерические заболевания, а проблема с нежелательной беременностью решается нейросетью. Там в опциях настройки тела есть переключатель «фертильность». Одно мысленное усилие и ты стерильная, как хирургический инструмент перед операцией. Отсутствие таких тормозов, дешевизна местного интима и общая раскрепощенность создавали ощущение, будто в бордель по ошибке завезли психов из дурдома.
— Слушай, Таю, ты меня к Марж пустишь? Или мне нужно сначала у кого нибудь отсосать, чтобы к ней попасть? Учти, ту штуку, что у Сай из задницы сейчас торчит, я себе в рот совать не буду. Во-первых грязный, во-вторых большой.
— Ха-ха-ха. — Таю засмеялась так, что согнулась в животе и из её глаз выступили слёзы. — Жаль, что ты не хочешь остаться. Без тебя тут будет не так весело.
  
— Я думаю, вы тут и без меня скучать не будете.
Таю полностью потеряла интерес к Еве и переключилась на весёлую компашку любовников.
— Сай, ты жадная эгоистка забрала себе всей парней! Дай хотя бы одного. — с этой фразой вся компашка закрылась в личной комнате Таю.
«Дурдом конечно, но лучше уж такая крыша над головой, чем никакой» — подумала Ева и постучалась к Марж.