Изгой солнечной системы (СИ)

Ева беспрепятственно достигла клиники, стараясь особо не попадаться на глаза. Но пару раз она сама нарвалась на предающихся любовным утехам людей, или не людей, а может быть даже и не утехам, просто кого-то деловито душили. Там, в темноте, если не присматриваться, особо не разберёшь. Встретились и бесстыдники, которые ничего не стесняясь, трахались прямо на лавочках. Что называется «там, где страсть припёрла.» И ведь права была Марж, когда говорила, что девушке ночевать на улице опасно. Кто-нибудь да прицепится, станция никогда не спит.
  
Система безопасности здания опознала в Еве сотрудника клиники и без вопросов пустила внутрь. Из окошечка регистраторы торчали подошвы ног Були.
«Отличная у мужика работа. Сам спит, работа идёт, зарплата капает.» — подумала Ева, проходя мимо регистратуры.
Хотя наличие здесь Були наводило на размышления. Еве начало казаться, будто он вообще не покидает работу. Он здесь ест, спит, работает (если это можно назвать работой), развлекается (преимущественно тем, что хамит всем, кто с ним имеет несчастье заговорить) и похоже, что живёт. Собственно, сегодня она собиралась взять с него пример. В клинике есть небольшой морг на десять персон, который сейчас пустовал. На это помещение Ева и претендовала этой ночью. Обычно в клинике никто не умирал и трупы здесь не хоронили, а если такие образовывались, то их отвозили в центральный морг станции. Но раз в год и палка стреляет. Бывает такое, что пациент чуть-чуть не дотягивает до мед капсулы. И что, оставлять труп в вестибюле пугать клиентов? Это даже для скандальной репутации Нэда Фокса слишком плохая реклама. Мертвеца надо где-то положить, чтобы он спокойно дождался катафалка. Помимо форс-мажоров, клиника оказывала услуги СБ при вскрытии трупов. Как оказалось, сам Нэд Фокс — неплохой патологоанатом, и потрошение трупов у него что-то вроде хобби, которое только дополняло образ доктора «Зло». Деньги его не интересовали, он делал это ради престижа и связей в кругах СБ. В каком-то смысле, он даже был удобен местной полиции. Нэд — человек богатый, подкупить его сложно, а давить на него, учитывая его связи, становится опасно.
Сейчас морг пуст и беспокоить её никто не должен. И даже если бы не пустовал, это не особо смутило Еву. Ещё будучи интерном, она прошла через один традиционный студенческий ритуал. Каждый интерн проходил обязательную практику в морге. Там он непрерывно вскрывал тела и устанавливал причину смерти. Такая практика помогала изучить лучше человеческое тело, «набить руку» на плоти и закалить характер. Как не гляди, со всех сторон польза. Минусы заключались в том, что периодически интерн был обязан дежурить в морге. Практического смысла в этом никакого. Ну вот зачем сторожить трупы, куда они могут убежать или кто их захочет спереть? А с вопросами охраны, отлично справится сторож. Но старшие врачи, бывшие сами когда-то студентами и интернами, свято чтили эту традицию
— Не можешь полностью отдаться своему долгу врача и перебороть страх? — говорили они. — Вон из профессии.
Одной ей так повезло или она просто не понравилась главврачу. Но коллеги решили её разыграть и устроили ночь восстания мертвецов. Выскочили из холодильника и размалёванные, словно зомби, ринулись на неё. Тогда ещё Евгения, так испугалась, что описалась на месте. Но из профессии не ушла, и мертвецов, в любой их форме, бояться перестала.
Морг, ожидаемо, был пуст. Небольшое помещение, с одной стороны которого были закрытые стеллажи под трупы, с другой — письменный стол и полки инструментов с реактивами. Со стороны входа, кроме двери, не было ничего, а напротив входа, за плотными шторами, были окна. Прямо в центре комнатушки, был стол для вскрытия. Он был массивным, оснащённым специальными канальцами для отвода крови, телесных жидкостей и воды. Разумеется, тут небольшой встроенный душ для смывания вышеперечисленного. Вся водопроводная система работала, если подсоединить специальные шланги. Несмотря на свою массивность, стол был лёгким, а если выдвинуть специальные колёсики и сдвинуть его опоры из выдавленных в полу гнёзд, то ещё и ездящим. Похоже, доктор «Зло» любил комфорт во время работы.
Ева включила свет и достала несколько пластиковых одеял, которыми обычно накрывали трупы, чтобы не шокировать случайных наблюдателей. С помощью этих одеял, она соорудила себе прямо на столе для вскрытия, гнездо. И, скинув надоевший за день медицинский комбез, вытянулась на столе, накрывшись ещё одним пластиковым одеялом.
— А что, очень даже удобно, почти как на Земле. — сказала она, зевнула и закрыла глаза.
Когда уже сон потихоньку стал туманить её разум, кто-то вошёл и включил свет.
— Ой. — Прозвучал растерянный женский голос, полностью дублирующий мысли Евы в этот момент.
— Чили, не обращай внимания, это всего лишь мёртвое тело. — Ответил женщине мужской голос.
«Это что за нахер здесь происходит?» — В уме подумала Ева, стараясь не шевелиться и не подавать признаков жизни.
От такого нежданного визита, она сама сильно растерялась и испугалась, поэтому прикинуться мертвецом, ей показалось самым логичным. Не, ну а что она могла сказать этим таинственным визитёрам. Что за жильё платить нечем, поэтому она решила воспользоваться служебным положением и переночевать в морге? Сначала они посмеются над ней, потом, если мужчина охранник, выгонят её на улицу.
«Кстати, а что они сами здесь делают?» — подумала Ева вслушиваясь в темноту.
— Меня так возбуждает это место. — сказал мужчина и вскоре послышались, падающие с письменного стола, вещи. — Давай сделаем это здесь и сейчас.
— Прямо здесь, на столе? — Кокетливо спросил женский голос. — Шим, ты настоящий безумец.
«Ну вы блин, нашли место для занятия сексом!» — молча возмутилась Ева.
Девушку Ева не знала, а вот о Шиме что-то слышала, то ли это уборщик, то ли действительно охранник. Точно припомнить не могла, но точно кто-то из сотрудников.
«Сказал человек, который завалился в морг, чтобы дрыхнуть» — Ехидно заметил голос разума, который в последнее время слишком часто давал о себе знать.
«И не поспоришь.» — подумала Ева, попутно прикидывая состояние своего ментального здоровья. — «Похоже, от стресса и отсутствия стабильных интимных отношений, у меня всё же протекла крыша и я начала говорить сама с собой. Эх, говорила мне мама: 'Учись борщи варить и детей рожай. Смотри, какой у моей подруги сын подрастает. Зовут Никита, симпатичный, правда?»
— Операционный стол занят этой холодной красоткой.
— А слабо её поиметь?
«Эй, не надо!»
— Я что, похож на долбанного извращенца?
— Ну, если честно, есть чуток. Именно поэтому я и пошла с тобой. Если докажешь мне, что настоящий извращенец, то я тоже докажу тебе, что извращенка. И позволю делать с собой то, что обычно не разрешаю.
«Да оба вы извращенцы дипломированные! Это же надо было додуматься делать это в морге ночью. Хуже могло быть, только если бы вы потащились чпокаться на кладбище.»
«Вспомнила себя в 17, когда дядю Валеру хоронили?» — снова влез ехидный голос разума.
«Ну нашёл с чем сравнивать, дядю Валеру было очень жаль. Но там было не извращение, просто меня надо было утешить.»
«И утешалась ты с двоюродным братом до утра в кладбищенском склепе. Который, к тому же, был признан музеем и памятником архитектуры. Инцест и вандализм.»
«Да не знала я, что это мой кузен! В последний раз, когда мы с ним виделись, оба в памперсах ходили.»
— Хорошо. Я просуну ей в любое отверстие, но при условии, что сначала там побывают твои губы.
«Вот это поворот!» — хором удивились Ева и голос разума.
  
«Ну щас посмотрим как ты будешь изображать хладнокровно труп, если тебя раком поставят.»– злорадствовал голос разума, которому было явно по душе всё происходящее.
Ева почувствовала как чьи-то длинные волосы щекочут нос, а в лицо дует тёплое дыхание.
«Только бы не в ухо.» — подумала Ева, чувствуя, как бледнеет от страха того, что её сейчас раскроют.
И то ли она достаточно сильно побледнела, то ли свет был недостаточно ярким, но Еву не раскрыли. А вскоре раздался кокетливый голос Чили: