Изгой солнечной системы (СИ)

Когда семейные страсти откипели, отец Жени дождался, когда его женщина займётся своими делами и подсек к ней рядом.
— Жень, я попросил тебя навестить нас непросто так пожрать шашлыка с самогоном.
— Да? Интересно, зачем же? Если будешь опять агитировать меня за Марс, то я сразу предупреждаю, что не полечу.
— Нет, на этот раз не агетировать. Ты полетишь на Марс и точка.
  
— А ты меня заставь. — Ответила Женя и хмыкнула. Ей хотелось прямо сейчас покинуть родительский дом и вообще Могадиш.
— Изучи эти документы. А то на слово ты мне не поверишь. — Владимир Акатов положил перед Женей плотную папку. — Через час поговорим.
Девушка углубилась в чтение, и уже через пару минут у неё были квадратные глаза от удивления. А через сорок она трясла документами перед отцом и матерью.
— Это не может быть правда! Откуда у вас эта информация?
— Правительство вывозит с планеты самых ценных кадров. Несмотря на возраст, нас почему-то записали в эвакуационную программу.
— Крио капсулы могут вас убить.
— Дочка, ты совсем не следишь за научным прогрессом. За последние годы технология крио капсул значительно улучшена. Возраст теперь не помеха.
— Всё это кажется каким-то нереальным, будто сюжет какого-то фантастического фильма.
— К несчастью, это правда. К земле направляется целый пояс астероидов. Это будет пострашнее, чем атомная война. Нашей семье выделили только два места для эвакуации, мы с Ольгой уже своё пожили и отказались от своих мест, в пользу тебя и твоего брата. Степан уже на Марсе. Извини, мы посчитали, что говорить с вами по отдельности будет легче.
— Но вы же умрёте. Как я могу воспользоваться этим шансом, зная, что он куплен вашими жизнями?
— Дочка, кто тебе сказал, что мы умрём? — Возмутилась Ольга. — Сейчас все ресурсы планеты направлены на модернизацию убежишь. Там размещаются крио капсулы, очень много капсул. Мы ляжем в сон, на столетия и проснёмся, когда условия на земле восстановятся. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся, да. Но я не хочу, чтобы ты и твой брат прозябали вместе с нами во сне.
— Сколько ещё времени осталось у земли? — С тоской в голосе спросила Женя.
— Ещё два года. Пока правительство скрывает и действует тайно, но уже через год в атмосферу будут входить мелкие астероиды, а через два начнутся такие бомбардировки, что сметут всё живое с поверхности.
— А если прилетит что–то большое и вообще сдвинет Землю с плоскости эклиптики?
— Этот вариант не исключён. — ответила Ольга, почёсывая подбородок. — Вполне возможно, что это облако астероидов всего лишь волна от столкновения с большим космическим телом. Но это тоже не беда. На Марсе уже возводятся боевые спутники с кварковыми бомбами. Это оружие- убийца планет. Оно не то, что гигантский астероид расколет, планетоид на мелкие булыжники разберёт. Беда в том, что весь этот мусор потом посыплется на Землю. А вывести два миллиарда людей с планеты невозможно. У советского правительства попросту нет таких ресурсов. И не понятно, где всех этих людей можно будет разместит, и чем их кормить. Марс ещё не готов к такому резкому возрастанию своего населения. Надо будет отстроить сотни городов, и засеять миллиарды гектаров зерном. Резкий рост населения колонии попросту убьёт её. Отныне, Марс должен будет стать хранителем Земли, и дочь, я надеюсь, что когда я проснусь, то увижу множество своих пра–пра–правнуков.
— Да, мам! Даже на пороге Армагеддона ты не престаёшь пилить меня на тему размножения!
— Не размножения, а заведения детей. — Ольга дала несильный подзатыльник дочери. — Человек- не животное, он детей заводит, а не размножается. И что, мне остаётся, как не строить планы на пра–пра–правнуков, раз мои непутёвые дети не подарили мне счастья побыть бабкой в настоящее время?
— За то, мы подарили счастье нашему отцу, не спать с бабушкой. — Ответила Женя.
  
Глава 2
 
Корабль-носитель «Химера Оджи» империи Арвар, разрывая плоть вселенной и нарушая законы физики, вынырнул из гиперпространства в солнечной системе выше эклиптики, вне гравитационного колодца. Дан Георг пятый, потомственный капитан, капер и славный работорговец, наблюдал за зелëно-голубым шариком, населённым неотёсанными туземцами. Но ничего, теперь здесь он и его флот, и он приобщит этих варваров к цивилизации. Может быть, он даже осядет здесь и подаст заявку на присвоение ему титула графа. Кто его знает, вдруг получится склонить туземцев к повиновению. Два миллиарда разумных-это графство, не меньше. Но для завоевания ему нужны ресурсы: силами только абордажной команды корабля–носителя, планету не захватить. Это значит, что надо немного постричься стадо, заработать денег и вернуться сюда уже с армией.
Эту планету обнаружил ещë его отец, лет сто назад. Обнаружил и преисполнился отвращением. Туземцы почти перебили друг друга. Оставались какие-то крохи слабых и больных дикарей, цепляющихся за жизнь. Движимый благими намерениями, стереть этих уродов с лица галактики, его предок на своём корабле-носителе, совершил двойной прыжок к достаточно плотному астероидному полю, чтобы направить гравизахватами оттуда к планете, целое облако астероидов. Те должны были долететь до планеты за сто лет. Ну так, что ж, не беда: пусть туземцы потерпят и помучаются ещё чуть–чуть. Всего каких-то сто лет. Отпрыски благородных домов империи Арвар в среднем доживают до пятисот лет, а предыдущий император дожил аж до восьмисот. Что им какие-то сто лет-ждать они умеют. Либо дикари смогут пережить катаклизм и станут достойными внимания империи Арвар, либо астероидный дождь их окончательно добьет. Дан узнал о планете лет десять назад, и на неё у него были свои планы. Обычно, включение новых цивилизаций в Содружество происходит с того, что обнаружившая фракция заявляет о находке в высший совет всех цивилизаций Содружества. Потом собирается делегация по контакту. Задача у комиссии проста: наладить диалог и оценить богатство планеты. Естественно, у первооткрывателя и фракции, к которой он принадлежит, будут особые права и льготы. Но Дан не собирался делиться с Содружеством, и правительству империи Арвар об этом знать пока рано. Он сообщит об богатой находке, когда установит здесь новый порядок и легитимную династию. Тогда уже никто законно его не сковырнёт отсюда.
И все же, туземцы, показав чудеса живучести, за сто лет неплохо так поработали. Мрачную серую поверхность они засеяли цветущей зеленью. Датчики показывали, что очаги заражения значительно уменьшились. Сами аборигены размножились с жалких огрызков до многомиллиардного населения. Что, кстати, естественно для туземцев, они всегда торопятся жить, ведь их срок всего каких-то шестьдесят стандартных циклов. За то время, что туземец успевает прожить жизнь, благородный аварец только получает статус совершеннолетнего. Всё благодаря медицинским достижениям Содружества. Обновляя себя в медкапсулах, люди рождённые в Содружестве, живут столетиями и не спешат отягощать себя семейным бременем.
Дан Георгий смотрел на планету как на сочный плод, который нужно сорвать, потом вкусить, и он это сделает. Сто лет назад планета была не готова к колонизации. Больное, малочисленное население и заражённая земля, зато сейчас города наполнены красивыми туземцами с аристократически прямыми спинами. Кстати, туземки здесь очень даже ничего, он обязательно наберёт себе целый гарем из местных девушек. Будущая колония радовала этническим разнообразием. Тут были народы с раскосыми глазами и жёлтой кожей, были со снежно-бледной кожей и голубыми глазами, даже чернокожие люди, что в содружестве считалось очень большой редкостью. Чернокожие рабы очень ценились, так как пользовались славой ненасытных любовников. Из-за такой славы чернокожие народы попросту растворились в народах Содружества. А тут их сотни миллионов. Как на вкус Дана, пусть чернокожие и ценились за свой темперамент, но были слишком вульгарные в своих нравах. Женщина должна быть кроткой, скромной и носить маску, чтобы показывать лицо только своему властелину. В империи Арвар царили ультрапатриархальные нравы. Все женщины в империи находились в порабощённом положении. Рождение девочка в семье высшей знати считалось большим горем. Нередки были случаи, когда родившую девочку наложницу вместе с младенцем убивал несчастный властелин, неспособный пережить подобного позора.