Изгой солнечной системы (СИ)

Отъехав от места преступления на пару кварталов, Ен поинтересовался, куда ехать дальше.
— Этот лифтовый аферист послал нас в ловушку, — рассуждал Ен. — Похоже, у них тут отлаженный бизнес по торговле людьми. Он воровал и заманивал туда людей, а его подельники реализовывали товар. Мы придём, начнём разнюхивать, и нас тут же скрутят. Не успеем квакнуть, и сами окажемся в прайс-листе товаров.
  
— Ну, это-то понятно, а делать-то что? — спросила Марж.
Ен развернул машину и вдавил педаль газа.
— Есть способ сделать всё по-тихому. Жужа способна взять след, но для этого ей нужна какая-нибудь вещь Евы. Мы едем к ней домой.
— Не спеши, — сказала Марж, засовывая руку в карман и извлекая оттуда трусики Евы. — Вот, это подойдёт?
— Это что? Это Евы? — спросил изумлённый Ен, вертя в руках нижнее бельё.
— Ага, она неряха та ещё, раскидывает бельё по квартире где попало. Я собиралась кинуть их в стирку, но забыла, — стала оправдываться Марж, но в следующий миг забыла, о чём говорить, так как Ен прислонил трусики к носу и громко вдохнул.
— Ах, — блаженно мурлыкнул он, откидываясь на спинку. — Аромат богини.
Похоже, Ена совершенно не интересовало, как это выглядит со стороны и что о нём подумают компаньоны.
— Извращенцы, — прокомментировала увиденное и услышанное Сай. — Вы оба извращенцы, нашли друг друга.
— Ну что ж, в красный сектор, — сказал Ен, выруливая к грузовому лифту, настроение у него значительно поднялось.
— Теперь-то я вам не нужна? — пискнула Сай, прощупывая почву, ей начало казаться, что она путешествует в компании влюблённых сумасшедших. — Отпустите меня домой.
— Нет! — хором ответили Марж и Ен.
  
Глава 18
 
На этот раз сознание к Еве возвращалось медленно, и очень сильно мучила дезориентация. От химии из головы вышибло все события последних дней, и ей начало казаться, будто она снова работает проституткой на «Химере». Усугублялось всё тем, что лицо активно облизывали, что тоже добавляло воспоминаний об «Химере». Был там один хорт, настолько большой, что о нормальном половом акте не могло быть и речи. Так, громадный извращенец просто игрался с её телом, используя свой язык. Начиналось всё, как сейчас, с облизывания лица, а заканчивалось… В общем, это неважно. Самое неприятное было то, что хорт иногда водил с собой дружков и подружек. Одним словом, чудак.
— Ну, мальчики, ну давайте хотя бы по очереди. Есть же ведь правила, которые вы должны соблюдать. — попыталась отмазаться Ева от очередной оргии.
То, что с ней иногда делали на «Химере», было незаконно, но где закон, а где дальние путешествия? Подай потом в суд, если сумеешь привести туда своих обидчиков. А коллеги по цеху и профсоюз смотрели на нарушения как на переработку или как на задержку зарплаты: «плохо, но не смертельно». Главное, чтобы не покалечили, всё остальное — считай, мелкие трудовые нарушения, вроде хамства официанту от клиентов.
Ева наконец открыла глаза и скорее удивилась, чем испугалась. Перед ней, растопырив лапы, сидела здоровенная пума, не моргая глядящая ей прямо в глаза.
— С животными у меня ещё не было. — хмыкнула Ева, предчувствуя пятой точкой неприятности. — Не-не-не, они там в приёмной совсем охренели? Куда администрация борделя смотрит? Написано же прямо на дверях: «С животными и не гуманоидами не работаем». Уберите от меня эту скотину!
— Э-э-э. — Издала звук пума, и на морде хищника отразилось недоумение. — Не понимаю, о чём вы, но я рад, что вы не пострадали. Шансы на то, что вы выживете, были около 40%.
— Вот говорили мне не есть то, чем угощают клиенты. Вот вам, пожалуйста, ещё не зелёные черти, но уже говорящие кошки. Какой только хмырь меня наркотой накормил?
— Оу. Похоже, у вас дезориентация и временная потеря памяти от консервирующего газа. — Большая кошка прижала лапу Еве ко лбу. — И горячка начинается. Неудивительно, газ-консервант предназначается для мёртвых тканей, а не для живых.
Пума попыталась убрать лапу, но Ева не дала это сделать.
— М–м–м, такой мягкий и тёплый, — промурлыкала девушка, трясь об лапу лицом. — Оставайся у меня жить, киса, я буду о тебе заботиться и любить.
— Евгения Владимировна, прошу вас, прекратите, мне становится неловко. — Ответила пума, попытавшись высвободить свою лапу. — Я поищу аптечку, дам вам какие-нибудь лекарства, и вам станет лучше.
— А⁈ — Удивилась девушка и пискнула, уже очень давно её никто не называл по имени. Настолько давно, что она сама начала забывать, как её зовут. — Ты что такое?
— Меня зовут Краснов Андрей Андреевич, точнее, раньше звали. Сейчас я больше известен как биоискин А1. Я, как и вы, прибыл с Земли.
— Врёшь ты всё, не было у нас на земле говорящих пум.
— Ах это тело! — Пума с печалью взглянула на свои большие пушистые лапы. — Меня, видите ли, помотало по галактике, а это тело является печальным результатом моих мытарств. Но давайте об этом позже, сейчас надо найти лекарство для вас, которое поможет избавиться от побочного эффекта газа.
Пума отошла от Евы и подошла к стене, пытаясь взаимодействовать с аварийными кнопками. В каждом транспорте на случай отключения питания есть такие. Без питания нет дополненной реальности, а без неё нет пульта управления. Не помирать же пилоту в случае катастрофы возле аптечки, потому что до неё не добраться.
— Хм. Гладко стелешь, котик. Но откуда ты знаешь моё имя и что я с Земли?
— У вас это написано в профиле. — Словно само собой разумеющееся, сообщил большой кот, безуспешно пытающийся нажать вдавленную в стену кнопку. — Ну помогите же мне, Евгения, у меня же лапки.
Ева нажала на кнопку и без труда отыскала в аптечке антитоксин. Уже закинув пилюлю в рот, она с запозданием сообразила, что знает маркировку лекарства, о котором ей ничего не должно быть известно. Вводило в недоумение, что все необходимые манипуляции с аптечкой она проделала на рефлексах, будто тысячу раз использовала незнакомый инопланетный предмет. Но эта мысль быстро улетучилась из головы, оставив после себя лёгкий осадок удивления.
— Профиль?
— Да. Мы уже вышли из радиуса действия глушилок красного сектора. Вам нужно просто активировать дополненную реальность, и вы всё увидите.
И Ева увидела. Словно заученный рефлекс, она отдала приказ нейросети, и над пумой проявилась надпись.
'Имя:
Пушистик.
Конфиденциально:
БИ Краснов А1.
Фракция:
Изгой солнечной системы'.
— Оу. Видала я чудеса техники, но такого.
— У вас, Евгения, нечто подобное над головой. Я так понимаю, наши новые имена — это информация общедоступная, а старые имена и отношение к фракции — скрытая. Кто-то намеренно сделал так, чтобы земляне могли опознавать друг друга в этой дали.
— Да, Андрей Андреевич, похоже, вы правы, но я всё ещё мало что могу вспомнить о своём прошлом. Я даже не знаю, как здесь оказалась и куда мне теперь идти.
— Евгения, вас никто никуда не гонит. Оставайтесь со мной, пока не придёте в себя. Восстановление памяти после отравления газом у каждого индивидуально, у кого-то это занимает минуты, а у кого-то дни, но это произойдёт обязательно. Обнадёжил большой кот. — Признаться честно, мне бы пригодилась ваша помощь. Из-за своего специфического вида теперь я не имею полной свободы действий. Большая говорящая кошка слишком приметна и вызывает много вопросов. Мне бы пригодилось доверенное лицо, которое готово действовать от моего имени, и соотечественница с родины подходит на эту кандидатуру как никто. Признаться честно, очень приятно встретить соотечественника.
  
— Мне тоже, Андрей Андреевич. — Ответила девушка и улыбнулась. — Какое знакомое у вас имя — Краснов А. А. Хм–м–м, а это не вы, случаем, всемирно известный академик–биофизик?
— О! Вы обо мне знаете?
— Я читала вашу диссертацию по биотехнологиям. Вы предлагали выводить специальные живые организмы для терраформинга планет с суровым климатом.
— Терраформирование, — печально повторила Пума. — Помню. Такое ощущение, что это было в другой жизни. Я хотел добиться применения своих наработок на спутниках Юпитера, но, когда случилось вторжение арварцев, я находился в секретной лаборатории, построенной на одном из астероидов колец Сатурна, и работал над совсем другой задачей.