Бывший. Добьюсь тебя снова (СИ)
Дядя Миша молча мотнул головой, приглашая ехать за ним и поддав газу, рванул вперёд. Пристроившись ему в спину, уже уверенно повела свой снегоход с санями. Теперь точно доберёмся.
Укутанная в тулуп и тёплый платок, на крыльце нетерпеливо топталась Маня. Ни метель, ни мороз не смогли загнать в дом тревожащуюся женщину. Кинулась к нам прямо под полозья, едва мы въехали во двор и подрулили к крыльцу.
Дядька что-то кричал ей в метель, размахивая рукой. Вместе они вытаскивали из саней Арс, взваливали его на спину дяде Мише, потом Маня, придерживала, вырывавшуюся из рук от порывов ветра, входную дверь, а дядька затаскивал на себе тяжёлое безвольное тело в дом.
А меня словно выключило. Чудовищное напряжение вдруг разом отпустило и я так и осталась сидеть на снегоходе. В отупении смотрела на захлопнувшуюся дверь, не в состоянии пошевелить ни руками, ни ногами, ни застывшим и заледеневшим телом.
Наверное, так и превратилась бы в снежное изваяние, но из дома выскочил дядя.
– Давай, девочка, давай. – крича прямо в ухо, стянул меня со снегохода и потащил к дверям. – Нужно домой.
– Петя… – за воем ветра я не слышала своего голоса, а может, его и не было, только хрипы, но дядька понял.
– Я накрою его тентом, чтобы не замело, потом похороним. Давай, Белка, тебе нужно в тепло!
Да в тепло. И, наверное, помочь Мане с Арсом. Мысли текли вяло, тянулись, как тягучая карамель пока дядька стягивал с меня куртку, ботинки и перчатки. Надо же… перчатки слезли с ладоней без кожи, а мне казалось, что они, окровавленные и заскорузлые намертво примёрзли к рукам.
– Ну что, что ты? – шершавая от мозолей ладонь погладила по щеке. – Совсем окоченела? Нужно Мане помочь, а потом в баню. Я натопил.
– Да. – машинально кивала в знак согласия и брела за дядькой в сторону комнаты в задней части дома, отведённой под медпункт для таких вот незадачливых охотников, как Арс. Но наткнувшись взглядом на окровавленные тряпки, в которые превратилась одежда Арса, запнулась на пороге.
Маня успела срезать с, лежащего на высокой кушетке, Арса почти всю одежду и она валялась под её ногами. Добрую, хлопотливую Манечку, сейчас было не узнать. Перед нами был суровый, серьёзный врач-хирург, деловито и со знанием дела, оказывающий первую помощь пострадавшему.
– Миша, срезай одежду. Белка, достань хирургический набор и нити из шкафа и разложи на столике. – Маня ногой подтолкнула ко мне высокий металлический столик на колёсиках, а сама метнулась к стеклянной витрине со стоящими на ней коробками и бутылками с лекарствами.
– Нужно сделать экспресс-анализ на группу крови на всякий случай, вдруг чья-то наша ему подойдёт. – Маня ловко перетянула руку Арса жгутом и уверенно вогнала иглу в вену, ставя капельницу. – У него большая кровопотеря. Почти критическая, а донорскую нам сейчас никто не привезёт.
Я смотрела на белые, помертвевшие губы, неподвижно лежащего на кушетке Арса, и сердце сжималось от жалости и страха за него. Только не умирай! Не смей! Пожалуйста! Чувства метались от жалости до злости.
– Белка, не стой столбом! На переживания нет времени, обработай раны, будем зашивать!
Манин окрик выдернул меня из тупого оцепенения и подстегнул к действиям. Я не дам тебе сдохнуть, Арс. Не сейчас. Не в моём родном доме!
Глава 19. Арс
Дикая слабость, до головокружения и чёрных мушек в глазах. С трудом разлепил тяжёлые веки и сквозь приоткрытую щёлочку попытался рассмотреть и понять где я.
Приглушённый свет, незнакомые стены, лаконичная обстановка, состоящая из кровати, тёмного шкафа в углу у зашторенного окна и прикроватной тумбочки.
Попытался приподняться, чтобы сесть и тут же поплыл, теряясь в пространстве.
– Очнулся? – тёплая женская ладонь, удерживая, легла на плечо. – Лежи Арсений Романович, тебе пока нельзя вставать.
Повернул голову и с трудом сфокусировал плывущий взгляд на лице говорившей женщины. Мария, жена хозяина.
Картинки произошедшего замелькали перед глазами. Грозный лай внезапно ощетинившегося пса. Здоровенный медведь, ломающий кусты и выходящий на поляну прямо передо мной. Жуткий бой и прожигающая снег алая кровь вокруг. Петя защищал меня до конца, а вот я оказался совсем не готов к встрече лоб в лоб с медведем. Только и смог, что отломить от дерева уже надломленную ветку и отступать, отступать, с трудом сдерживая желание, развернутся и бежать. Понимал, что далеко по глубокому снегу мне не уйти.
Боли от удара не почувствовал. Уже потом, когда лежал на спине и смотрел в мрачное, свинцовое небо, казалось, что на грудь положили раскалённую докрасна железную решётку. Даже дышать было трудно, каждое движение отзывалось болью.
Испуганные глаза, потемневшие до цвета хаки и тревожный голос зовущий меня, удерживающий в сознании. Белка.
Она убила медведя! Практически с одного выстрела. Охренеть! Невероятная женщина! Если бы мне, там в ресторане, когда я встретил её с мужиком, кто-то сказал, что эта соблазнительная, сексуальная красотка может одним выстрелом уложить огромное, дикое чудовище, я бы посмеялся. Ни за что не поверил бы.
– А где Мира? – пересохшее горло хрипело.
– Она спит. – женщина осторожно приподняла мою голову и поднесла к губам стакан с трубочкой. – Сутки от тебя не отходила, переживала. Попей.
Вода впитывалась в сухой шершавый язык как в губку. Пил маленькими глотками, пытаясь успеть смочить влагой весь пересохший рот.
– Давно я так? – обессилено уронил тяжёлую голову на подушку. – Что со мной?
– Ты сутки спал. Сломана рука и ключица, плечо было выбито. Ну и шрамы, которые украшают мужчин. Медведь хорошо приложил тебя. Мы тебя подлатали, но рентгена у нас здесь нет, уж прости. – Мария поставила пустой стакан на тумбочку у кровати. – Если что не так срастётся, поправят в городе. Но я уверена, что всё нормально.
Только сейчас заметил, что рука лежала в жёстком лангете и была зафиксирована, для неподвижности, повязкой к телу. Боли я не чувствовал, только внутри всё дрожало от слабости.
– Сейчас покормлю тебя. Лежи спокойно, не вздумай вставать. – женщина вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь, а я обессиленно закрыл глаза.
Всё произошедшее казалось сном. И эта комната, и повязка, стягивающая грудь, и напавший на меня медведь. Как же меня угораздило?
Вспомнил, в какой ступор впал, выяснив, что Белка и есть та самая девочка Мира, которую я бросил беременной.
Тогда, двенадцать лет назад, я не воспринял всерьёз сложившуюся ситуацию. Не думал о ребёнке и девчонке, случайно залетевшей от меня. Как идиот искренне считал несправедливым, что из-за одного прерванного полового акта, на меня обрушилась новость и ответственность перед проходной, в принципе, девчонкой. Какой ребёнок? Мне что, женится, только потому, что она умудрилась залететь? Я даже не кончил в неё!
Всегда же предохранялись, и только один-единственный раз под рукой не оказалось презерватива. И как результат – беременность. Ненужная ни ей, ни мне. И даже ни разу не возникло мысли, что этого ребёнка можно и нужно оставить и родить. На тот момент у меня были совсем другие планы. Грандиозные и далекоидущие. Мире и малышу в них места не было.
Потом с годами, стал осознавать всю подлость своего поступка. Совесть поднимала голову, подтачивала душевное равновесие, каждая встреченная беременная девушка смотрела на меня с презрением и укором. Я научился глушить её тонкий голосок, прятать в самые дальние подвалы своего сознания и жить спокойно. До того момента, пока не узнал, что бывшая жена сделала тайком от меня аборт. Убила нашего ребёнка, о котором я мечтал.
Я махровый материалист, все эти разговоры о карме и божьем наказании считал полной лабудой, но именно тогда впервые мелькнула мысль о расплате за мой поступок, о прилетевшей ответке.
И нынешняя неожиданная встреча с Мирой, со своим неприглядным прошлым, что-то перевернула во мне. Неотвратимо. Затянула, как в чёрную воронку, заставляя пересмотреть всю свою жизнь. Пустую, в которой на первом месте всегда была только работа и карьера.