Царская дорога (СИ)

До Пантикапея Рапану добирался почти два месяца, останавливаясь в Милаванде и Трое. Там-то он и взял знающего человека, который провел его через проливы и неведомые земли, что лежали за ними. Оказалось, это несложно совсем. Плыви вдоль берега, виляющего во все стороны, и попадешь прямо в Пантикапей. Если, конечно, тебя раньше тавры и фракийцы не убьют. Рапану морских разбойников не боялся. Ему, как персоне вельможной, дозволили на корму баллисты поставить, и запас огненных шаров выдали. Только на берегу и приходилось опасаться, но отвели боги. За весь путь на их караван напали всего-то четыре раза. Смех один, до чего спокойные времена наступили.
  
Местных купцов Рапану нашел сразу же, а если быть точным, они нашли его сами. Как только корабли втащили на берег, они все уже стояли перед ним и наперебой кланялись. Рапану вынес из трюма мешки с солью и выставил их перед купцами, гордо подбоченившись. К его величайшему изумлению, купцы плюнули ему под ноги, развернулись и ушли восвояси, бормоча затейливые ругательства. А Рапану так и остался стоять, размышляя о превратностях судьбы. За все годы, что торгует, он ни с чем подобным не встречался. Да что там! Он не встречал даже того, кто слышал о чем-то похожем.
— Господин! Господин! — вывел его из задумчивости запыхавшийся купчик из местных, который к его прибытию опоздал. — Изволь попробовать! Ты такого лакомства у себя точно не ел.
— Это еще что за дрянь? — Рапану подозрительно уставился на чашу, полную доверху какими-то крошечными черными зернышками, переливающимися на солнце блестящими боками.
— Икра, господин, — умильно кивал местный купец. — Мы ее из рыбы достаем и солим. Вкусно!
— Да? — с сомнением спросил Рапану, окунул в чашу палец, подцепил оттуда немного и сунул странную снедь себе в рот. — На вкус не очень. Вы что, это едите?
— Едим, господин, — с готовностью кивнул купец.
— А зачем вы это едите? — подозрительно уставился на него Рапану.
— Так вкусно же! — уверил его купец. — Сразу не всем нравится, привыкнуть нужно. Зато, как привыкнешь, за уши не оттянуть.
— Ладно, — милостиво кивнул Рапану. — Возьму несколько горшков на пробу, угощу людей в столице. Если понравится, в следующий раз куплю. За этот платить не буду. Подозрительный какой-то товар, да и на вкус так себе.
— Да, господин, — покорно кивнул купец. — Давай за соленую рыбу поговорим.
Здешнюю торговлю держали выселенные за мятеж троянцы, и были они бедны, как последние козопасы. Даром что величали себя тамкарами царя Тавриды Сосруко. Было той Тавриды всего ничего — восточный клочок огромного полуострова. Причем не слишком большой клочок. Хоть и отважный воин здешний царь, но пастбищ у него пока что совсем немного, а полей еще меньше. Место это водой бедно, и людям пришлось кучи из голышей складывать, как на Кикладах делают, и ночную росу с них собирать. Зато рыбой это место оказалось невероятно богато. Брось сеть и тащи. Огромные рыбины с длинными носами, в странных бляхах на хребте поначалу не на шутку испугали Рапану своим непривычным видом. Но вкус у них оказался превосходным, и он решил нагрузить обе гаулы соленой рыбой и оловом, которое шло сюда из Колхиды и Синдики.
— Рыбу возьму, — сказал Рапану. — Вон ту, с длинными носами. Солью заплачу.
— Чего? — с недоумением уставился на него купец, который сразу перестал быть угодливым, а напротив, смотрел теперь даже с некоторой брезгливостью. — Иди, почтенный, иди! Не мешай торговать уважаемым людям.
— Да как же! — Рапану совершенно растерялся. — Соль же… А у вас рыба же… Как без соли?
— Не нужна! — отрезал купец из Тавриды. — У нас тут ее столько, что самим девать некуда. Могу тебе самому ее продать.
— А почем отдашь? — прикусил губу Рапану, который был рад без памяти, что соль в его трюмах занимала едва ли седьмую часть. — Есть железные ножи, серпы, наконечники для сох и копий, шерстяное полотно, оливковое масло, ячменя немного…
— Так что же ты сразу не сказал! — всплеснул руками ссыльный троянец, окатив Рапану волнами внезапно проснувшейся любви. — Тебе какую соль?
— Как какую? — окончательно растерялся Рапану. — Ну, соль мне… Соль, она и есть соль… Она у вас что, разная?
— Есть соль грязная, из воды выпаренная, — начал свой рассказ купец. — Есть соль чистая, из шахты. Мы ее кусками рубим. А есть соль розовая, из далеких озер. Во! Смотри!
И купец достал из сумы мешочек, откуда высыпал на ладонь до боли знакомые кристаллики, только почему-то нежно-розового цвета. Рапану лизнул указательный палец и недоверчиво попробовал.
— Соль! — удивленно сказал он.
— Конечно, соль, — не менее удивленно посмотрел на него купец. — Я же тебе только что это сказал. Ты забыл?
— Беру, — решительно произнес Рапану. — Если хорошую цену дашь, целый корабль соли возьму. И этой розовой тоже.
— Этой соли немного, два мешка всего, — с сожалением протянул купец. — И дорогая она. Втрое от обычной цены будет. Мы ее издалека везем.
— Беру, — решительно кивнул Рапану. — Все, что есть беру.
— Ну, почтенный, — потер руки местный тамкар. — Давай теперь за твой товар переговорим. Я сегодня выспался хорошо. Готов до утра торговаться.
— Давай! — ноздри Рапану хищно затрепетали, а к ушам прилила кровь, словно у мечника на поле боя. — Гермес мне свидетель! Я тебя раздену, почтенный. Ты мне эту соль бесплатно отдашь!
— Не дождешься! — азартно поддержал его тамкар, который тоже соскучился по хорошей торговле.
Великие боги! — думал Рапану, наливаясь веселым куражом. — Вот ведь оно, истинное счастье! Полмира проплыть, привезти соль туда, где она под ногами валяется, а потом настоящее сокровище найти. Мне ведь государь про эту икру раз сто говорил. А розовую соль я по весу в серебре продавать буду. Купцы наши с эвпатридами скороспелыми с жиру бесятся уже, не знают, как еще перед людьми свое богатство показать. Ну, так радуйтесь! Теперь у меня для вас, благородные, розовая соль есть. Все завистники слюной захлебнутся.
— Да что же это я теряюсь! — шепнул Рапану едва слышно. — Засиделся я в кабинете своем, мхом покрылся, как старый пень. Совсем голова работать перестала. Я же эту соль еще и в Египет продам. По весу в золоте. Царица Нейт-Амон мне весьма благоволит. Она моей второй жене до сих пор за проигрыш в карты должна. Вот пусть и отрабатывает… Ах да! Когда обратно пойдем, не забыть бы в море между Проливами одну бухточку осмотреть, да повнимательней. Страсть, до чего удобная бухта, на рог похожая. Царские дороги, они ведь не только по суше идут. Нам, купцам, где-то нужно есть, спать и корабли чинить. Вот бы там город поставить! Ведь тому месту цены нет.
 Глава 17 
Год 6 от основания храма. Месяц второй, называемый Дивойо Омарио, богу Диво, дождь приносящему, посвященный. Февраль 1170 года до н.э. Энгоми.
За месяцы моего отсутствия в Энгоми многое изменилось. Даже в нашей собственной столовой стены радуют свежими барельефами. Креуса решила, что роспись по штукатурке — это слишком банально, а потому к моему приезду немалое помещение облицевали плитами из алебастра, изрезанными невероятными по красоте картинами. Все же крутой поворот сделала история, потому как ничего подобного я не помню ни в одной культуре. Какая-то странная смесь египетского канона с эллинистическим реализмом. Мастера-камнерезы, лишенные пут, начали творить. А поскольку, покинув родную землю, каждый египтянин становится «живым мертвым», то и намертво вколоченные скрепы начинают давать трещину. По крайней мере, вот та женщина, срывающая гранат с ветки, невероятно хороша. И она просто вылитая Креуса.
  
Мы завтракаем всей семьей, ее малым составом. Царевны Лисианасса и Поликсена живут в своих домах, они завтракают у себя. Длинный стол резного кедра застелен расшитой льняной скатертью, каковая, с высокой долей вероятности, в этом мире есть только у меня. Посуда у нас из серебра, чай не торжественный прием, сегодня по-простому все. В центре стола стоит самовар, исходящий духмяным ароматом чабреца и еще кучи трав, названия которых я не знаю. Рядом с ним — мед и плюшки. Но сегодня мне не до выпечки. Сегодня я абсолютно счастлив. Сбылась мечта идиота!