Самая младшая из принцесс (СИ)

Шагая к своей комнате, я теперь точно знала одно — в том, что меня не пригласили в тот вечер на ужин, была вина опекуна. Только я не знала точно, хотел ли он таким образом защитить меня, или наоборот?
Кровать давно остыла. Дрова в камине почти прогорели и, ложась спать, я не увидела, как внезапно вспыхнувшее над углями пламя приобрело очертания лица лорда Финча. Пламенный гость оглядел комнату и пропал, рассыпавшись искрами над тлеющими углями.
  
Глава 6
 
Утро следующего дня принесло неожиданную и радостную весть. Спускаясь к завтраку, я получила письмо от моей Люси. Сжав в руках белый конверт, едва усидела за столом под пристальными взглядами гостей лорда Финча. Причем из них с теплом и улыбкой на меня смотрел только Артур Бейли. Даже его сестра странно косилась на меня, когда думала, что я не замечаю ее взглядов, но при этом старалась быть вежливой и любезной, как и раньше.
Уже на выходе из зала меня остановил голос опекуна. Я повернулась к нему, удивившись, как быстро он нагнал меня. Кажется, только что я проходила мимо него, и вот он уже за моей спиной. Когда только успел встать из-за стола?
— Что это у вас? — спросил мужчина.
— Письмо, — ответила я, улыбаясь во весь рот. Даже присутствие сэра Генри не могло испортить моего радужного настроения.
— Я вижу, что письмо, — проговорил он. — Кто вам его прислал?
«Не ваше дело», — хотелось мне ответить, но покоившись за спину Финча, я увидела лица его гостей и настороженный и крайне любопытный взгляд этой ведьмы — леди Френсис Гарвуд.
— Мне написала моя подруга, мисс Браншо, — ответила я.
— А-а-а... — протянул лорд Финч. — Новая камеристка! — и отошел назад к столу. Любопытство его было исчерпано. 
Интересно, кто другой, по его мнению, должен был мне написать? Мне, у которой не было ни близких родственников, ни подруг, за исключением Люси! А затем я вспомнила его слова про камеристку и поняла, что мою подругу ждет здесь должность и теплый прием, по крайней мере, от меня.
— Вы простите? — я кивнула дамам. Сэр Артур встал, провожая меня взглядом, пока я, шурша юбками, выходила в двери.
В холле не удержавшись, сорвалась на бег и в свою комнату ворвалась словно ураган. Села на свое облюбованное место на подоконнике и сломала печать.
— Доброе утро, миледи! — двери скрипнули, и миссис Хьюз вплыла в спальню без малейшего стука. Верх неприличия, особенно когда тебя отрывают от такого долгожданного письма. Но я решила не обращать на это внимания. Не сейчас и не сегодня, когда все внутри пело от ответа подруги.
— Вы уже позавтракали? — спросила она.
— Да, спасибо, — ответила я. — А вы? — памятуя приказ опекуна, чтобы компаньонка не показывалась в большом зале, пока в замке присутствует сам хозяин. У него по этому поводу были свои предубеждения, или не нравилась сама женщина, выполнявшая обязанности моей спутницы. Тогда возникал невольный вопрос — зачем он нанял человека, который ему не по душе... и мне, кстати, тоже.
— Я хотела предложить вам прогулку, миледи, — заявила миссис Хьюз.
Я покачала в ответ головой и кивнула на письмо.
— Возможно, позже, — она правильно поняла намек и удалилась. Кажется, ей и самой не очень-то хотелось гулять. Но деньги надо было отрабатывать. И так сколько дней подряд пролежала со своей мигренью мне на радость.
Но хватит о ней!
Мое внимание вернулось к письму. Первые же строчки вызвали улыбку на моих губах.
«Дорогая моя, Лиззи! — писала подруга. — Всего несколько дней прошло с тех пор, как мы расстались, а я уже безумно скучаю по тебе и по нашим разговорам. Мне не хватает тебя так, как не хватало бы самой родной и любимой сестры. Недавно я прибыла в поместье своего отца. Он был настолько милостив ко мне, что выделил отдельную комнату в своем доме и дал работу — следить за моими братишками и сестренками, — я усмехнулась и стала читать дальше. — Мне иногда кажется, что отец не сообщил своей супруге о том, что я в действительности являюсь его незаконнорожденной дочерью и выдал меня за простую гувернантку для их общих детей. Нет, ты не подумай, возиться с малышней мне нравится. Тем более все они малы и не избалованы, что так редко для подобных семей»
 
Я перестала читать, чувствуя, как в груди разрастается возмущение. Нет, я понимала, что лорд Хейли не может признать ее, но Люси заслуживала большего! Хотя, возможно, в его глазах это нормальное отношение к девочке, родившейся вне брака. Меня же это возмутило. Люси была прекрасной девушкой и мне кажется, ее отец лишает себя многого, отказываясь от подобной дочери. Но, стоит прочитать, что же пишет дальше мисс Браншо — и я снова взялась за письмо.
«Мой отец ясно дал понять мне, что не потерпит гласности, а значит, никогда не признает меня, — продолжила писать Люси. — И, хотя я привязалась к малышам, но все равно мечтаю, чтобы вы, ты и твой опекун, если судьба, конечно, будет благосклонна, пригласили меня в Каслрок. Я согласна на любую работу и буду рада оповестить отца, что не нуждаюсь в его доброте. Я думаю, так будет лучше для всех. Лорд Хейли пытается мне помочь, но при этом не желает видеть меня в своем доме, опасаясь разоблачения. Его нынешняя супруга слишком молода и вряд ли потерпит бастарда в своем доме».
Дальше шло описание сестренок и братишек моей Люси. Ее отец успел настругать своей жене четверых малышей, старшей из которых было шесть, а младшей едва исполнилось полгода.
Дочитав письмо и уверения подруги в ее дружбе и любви ко мне, я тотчас же села писать ответ, чтобы сегодня же отправить письмо. И те, другие, что были написаны ранее и ждали своего часа.
Лорд Финч дал мне свое согласие, и я была рада тому, что Люси совсем скоро присоединится ко мне. Вряд ли у нее получится сделать это магическим способом. Мисс Брадшо обладала средним магическим талантом. Ее стихией была Земля и я знала, что открытие портала ей не по силам, а денег воспользоваться услугами платных магов, занимающихся переносом, у нее не было. Так что придется ждать, пока она приедет своим ходом. Попросить помощи у сэра Генри мне не пришло в голову, да и не хотелось лишний раз обращаться к нему с просьбами. Я опасалась, что из-за моей настойчивости, он может вспылить и отказать в приезде Люси, да и после услышанного ночью мне совсем не хотелось с ним общаться. Кроме того, я сама прибыла в замок в экипаже. Так что, не удивлюсь, если на мою просьбу получу отрицательный ответ.
Теперь я буду держать дистанцию. Опекун явно что-то задумал на мой счет, но я совсем не собиралась помогать ему в осуществлении его планов. У меня будет своя жизнь, надо только немного потерпеть до совершеннолетия, а затем заберу Люси и переберусь в свое родовое поместье и забуду про существование Финча, как про страшный сон.
Совсем скоро письмо было написано. Я сложила белый лист и закрепила печатью, а затем вызвала Марию, чтобы отдать его ей.
Мария явилась спустя несколько минут после звонка колокольчика. Она поклонилась мне и прошла в комнату, сложив руки.
— Миледи что-то желали?
— Да, — я протянула ей три письма. — Вот это надо немедленно отправить, — женщина забрала конверты.
— Что-то еще? — уточнила она.
— Нет, — покачав головой, я встала из-за письменного стола и прошла к окну. — Вы можете быть свободны! — произнесла и заинтересованно замерла, рассматривая то, что происходило внизу. За окном открывался вид на двор и двух всадников, в одном из которых я узнала опекуна. Второй был не кто иной, как Бейли.
 
— А куда собрались господа? — спросила я уже в спину уходящей горничной. Успела до того, как Мария переступила порог.
— Хозяин сказал господину камердинеру, что отправляется навестить наших соседей, — ответила она, задержавшись у порога. — В двадцати милях к югу поместье сэра Арчибальда, друга лорда Финча, — пояснила женщина и удалилась.
«Просто замечательно, — подумалось мне, — значит сегодня я смогу сходить к часовне!». Губы расплылись в улыбке. Судя по всему, мужчины будут долго отсутствовать, а я, под предлогом прогулки на свежем воздухе, смогу снова попасть в то странное место. Интересно, будет ли сегодня в окнах часовенки гореть тот же огонек? Я очень надеялась, что да.