Самая младшая из принцесс (СИ)

Как странно, ведь при первом знакомстве мне Оливия даже понравилась, а теперь она меня злила своим кокетством. Вероятно, дело не в ней, а в лорде-опекуне и его неприкрытом интересе к этой женщине.
— А что, если я против? — спросила холодно.
— Вы вряд ли будете против, — заметил опекун, — особенно после того, как вчера надевали платье изумрудного цвета. Вы ведь видели себя в нем в зеркале и понимаете, что это ваш цвет, — резонно закончил он.
— Прислушайтесь к словам своего опекуна, леди, — поддержала лорда Финча модистка. — У сэра Генри отменный вкус.
И я смирилась. Пусть делают что хотят. Иначе не отцепится от меня этот проклятый опекун. Да и, если, признаться честно, я сама хотела бы для себя именно зеленое платье. Так к чему упрямиться?
Мысленно послав все к черту, решила, что все остальные платья выберу сама.
Мисс Ньютон быстро обмеряла меня и сделала какие-то записи в толстом блокноте в кожаном переплете. Затем положила его обратно в свой чемоданчик и стала показывать отрезы всевозможных зеленых оттенков, но не мне, а сэру Генри.
— Элиза, подойдите, пожалуйста, и присядьте рядом, — попросил меня лорд Финч.
Я вскинула брови, не скрывая удивления.
— Я хочу еще раз посмотреть на цвет ваших глаз, чтобы не ошибиться, — добавил он и неожиданно улыбнулся. Да так мягко и светло, что я опешила и послушно присела рядом с ним. В этот короткий миг лорд Финч напомнил мне того мальчика с портрета, что когда-то умел улыбаться. Да еще как улыбаться!
Взгляд опекуна впился в мое лицо. Он не постеснялся и, подняв руку, взял мое лицо за подбородок, чуть повернул, разглядывая мои глаза. На мгновение заподозрила его в том, что он просто издевается, но выражение его лица говорило об обратном.
— Какой редкий цвет! — в голосе модистки послышалось неподдельное восхищение. Она тоже склонилась ближе и впилась взглядом в мои бедные глаза, что за такой промежуток времени получили больше внимания, чем за почти восемнадцать лет моей жизни. — Даже не уверена, найду ли у себя в тканях такой!
— А вы постарайтесь, — сказал опекун. — Я хорошо заплачу за ваш труд.
Оливия улыбнулась.
— Не сомневаюсь в вашей щедрости, милорд!
Эта женщина откровенно кокетничала с лордом Финчем. «Я бы не смогла так», — подумалось мне. Хотя, кто знает, может она как раз из таких женщин, что кокетничают со всеми мужчинами подряд?
Пока мисс Ньютон и опекун выбирали ткань для моего платья, я посмотрела на модистку другими глазами. Да, она хороша, этого не отнять. Но ее возраст... Кажется, женщина ровесница сэра Генри, а судя по обращению — мисс — она определенно не замужем. Интересно, как они познакомились? Скорее всего, через семью Бейли. «В любом случае, — решила про себя, — можно гадать до бесконечности и выдумывать всякие варианты. Это, в конце концов, не мое дело».
Я вытерпела болтовню опекуна, и мисс Ньютон еще минут с десять, после чего лорд Финч, наконец, решил нас оставить и откланялся. Уходя, он всего на долю секунды задержался в дверях и бросил на меня странный, пронзительный взгляд. Я не хотела отворачиваться, но не выдержала и все же отвернулась, показывая тем самым, что игнорирование моей персоны мне не пришлось по душе.
— Хорошо провести время, дамы, — чуть кивнул нам обеим Финч и закрыл за собой двери.
Модистка еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем повернулась ко мне.
— Простите, — сказала она, — мы с милордом немного отвлеклись. Зато посмотрите, какой удивительный цвет нашелся в моем ларчике, — и она протянула мне лоскут ткани идеального изумрудного цвета. Идентичный цвету моих глаз.
— Подойдет, — сухо сказала я.
Оливия перестала улыбаться.
— Вы меня простите, леди, я понимаю, что была нанята для того, чтобы в первую очередь заниматься вашими пожеланиями, но нанимателем выступает сэр Генри, а он не тот человек, которого я могу игнорировать.
— Откуда вы знаете его? — не удержалась от вопроса и тут же мысленно отругала себя за любопытство и длинный язык. Ведь решила не задавать подобных вопросов этой женщине, а сама.
 
— Не знаю, вправе ли я отвечать на этот вопрос, — туманно пояснила женщина и тут же спешно добавила, — хотя и молчать меня никто не просил.
Я пристально посмотрела на мисс Ньютон, и та снова заулыбалась.
— Лорд Финч приезжал ко мне и не раз в сопровождении одной дамы, имя которой я все же оставлю в секрете. Вы ведь уже вполне взрослая девушка и понимаете, что у мужчин в таком возрасте есть определенные потребности, — она многозначительно улыбнулась, а я покраснела, ругая себя еще сильнее. Вот кто меня тянул за язык, кто, спрашивается? И зачем мне такие подробности личной жизни опекуна?
— Я вас поняла, — сказала я, и больше к этой теме мы не возвращались, занявшись, наконец-то, тем, для чего мисс Ньютон была приглашена в Каслрок.
Вернувшись в свою спальню после общения с модисткой, отчего-то чувствовала себя выжатой как лимон. У меня не было никакого желания сегодня даже проверить свою компаньонку и, тем более, сходить к заветному окну с видом на часовню. Опустившись на кровать, легла и, чувствуя себя ужасно разбитой, уснула, убаюканная треском поленьев в камине. Ох эти камины. Они начинали нравиться мне все больше и больше, поскольку именно от их тепла я чувствовала себя намного уютнее.
Когда меня разбудила Мария, я сонно проморгалась и села в кровати. Голова отчего-то ужасно разболелась, и идти на обед не было никакого желания, да и самого голода отчего-то не ощущала.
— Что с вами, леди Элизабет? — Мария нерешительно протянула руку и позволила себе коснуться ладонью моего лба. — Кажется, температуры нет. Вы часом не простудились, когда прогуливались на холоде со своей компаньонкой?
— Пустое, Мария, — отмахнулась я, — просто сегодня я не спущусь вниз. Передайте лорду Финчу, что мне не здоровится и я хочу поесть в своей комнате, — я посмотрела на горничную. — Только прошу, Мария, мне принесите чего-нибудь легкого, так как я совсем не чувствую голода.
— Это плохо! — сказала женщина. — Молодой организм должен хорошо питаться, — и чуть пригнулась ко мне. — Что-то болит? Скажите мне. Может послать за лекарем?
Я отрицательно покачала головой.
— Пройдет, — ответила я и встала, чтобы снять тяжелое платье. — Мне просто надо отлежаться.
Мария помогла мне справиться с одеждой и затем, когда я забралась под одеяло, подоткнула его, как бережная мать своему ребенку, что вызвало невольную улыбку.
— Я сейчас пойду к миссис Хьюз, — заявила мне горничная. — Пусть побудет с вами, пока я не вернусь с обедом.
Я мысленно застонала. Видеть рядом физиономию компаньонки мне хотелось меньше всего.
— Мария, не стоит! — сказала я. Голова начала болеть все сильнее, и я едва сдерживалась, чтобы не обхватить виски руками. И с чего это только она так разболелась? Может, действительно, я простудилась и это первый симптом? Очень не хотелось бы слечь с насморком и всеми предлагающимися к нему радостями.
— Ничего, — заявила горничная, взяв на себя роль няньки, — пусть немного поработает, а то целыми днями со своей мигренью носится. Надо иметь совесть, ей же не за то платят, чтобы целыми днями в кровати валялась, — сказала и была такова.
Я с тоской посмотрела на закрывшуюся за Марией дверь, а спустя несколько минут в комнату постучали, и вошла миссис Хьюз собственной персоной. В руках у нее я заметила увесистую книгу.
— Вы заболели, леди? — поинтересовалась она и прежде чем я успела ответить, она продолжила. — Я надеюсь, это не плачевный результат нашей с вами прогулки?
 
Я указала ей на кресло. Компаньонка прошла и села в него.
— Хотите, я вам почитаю? — предложила она.
Я решила, что пусть уже читает, раз пришла. Может, под ее монотонный бубнеж, я сумею снова заснуть? Но оказалось, что голос миссис Хьюз меня жутко раздражает, и головная боль от этого стала только сильнее. Мне захотелось попросить женщину уйти из моей комнаты, хотя она старательно вычитывала строки какого-то романа, кажется, про любовь. Вот уж не ожидала, что миссис Хьюз читает подобные книги.