Самая младшая из принцесс (СИ)
Очнувшись, поняла, что плачу. Но самое удивительное заключалось в том, что я плакала, уткнувшись лицом в чье-то крепкое плечо, и меня обнимали сильные горячие руки. Несколько секунд наслаждалась этими объятиями, затем вздрогнула, осознав, что уже давно проснулась и руки, что сейчас осторожно гладили мои волосы, мне совсем не снятся, как и их обладатель. В ту же секунду, как я подняла голову, в двери настойчиво постучали.
— Какой конфуз, — шепнул мне Финч, а за дверью раздался голос Люси.
— Лиззи, ты кричала? С тобой все в порядке?
Я бросила на опекуна полный негодования взгляд. Как он оказался в моей спальне?
— Можно мне войти? — не унималась Люси.
— Нет! — закричала я поспешно и отодвинулась от мужчины, которому позволяла обнимать себя каких-то пару минут назад.
— Нет, Люси, я хочу спать. Все уже хорошо! Не волнуйся, это все лишь дурной сон, — а сама во все глаза смотрела на мужчину, посмевшего проникнуть в мою спальню, да еще и так вести себя со мной. Не ожидала подобного от лорда Финча.
Опекун спокойно смотрел на меня. Я заметила, что он был одет так же, как и во время встречи со мной, а это означало, что лорд Финч еще не ложился спать и, видимо, находился в своем кабинете. Но тогда, как он оказался здесь, как узнал, что я плачу? Не караулил же он под моей дверью право слово!
Люси продолжала настойчиво стучать в двери, а затем я увидела, как поворачивается дверная ручка и замерла в ужасе.
— Ш-ш-ш! — Финч приложил к губам палец.
— Боже! — всхлипнула я, понимая, что вот сейчас сюда войдет подруга и застанет в моей спальне мужчину, пусть и моего опекуна.
Это же какой скандал! Даже если она никому не скажет, то что будет думать обо мне, особенно в свете ее недавних подозрений о наших отношениях. Но к моему удивлению, двери не поддались и остались закрытыми. Я метнула злой взгляд на опекуна. Финч усмехнулся и только пожал плечами.
— Ты точно в порядке? — Люси подергала дверную ручку, но я, конечно же, не спешила ей открывать, сидя на кровати с натянутым до носа одеялом.
— Да, спасибо! — ответила я. — Ложись спать, поговорим утром!
— Как скажешь! — мне показалось, или в голосе подруги промелькнуло разочарование?
Когда за дверью стихли ее шаги, я повернулась к сэру Генри и смерила его надменным взглядом.
— Что вы здесь делаете? — спросила я спокойно. — И, главное, как вошли сюда! — голос все же дрогнул, и опекун улыбнулся. — Это вы закрыли двери?
— Я, — он кивнул.
— Я жду! — повторила я.
— Вы кричали, Элиза и я испугался, что с вами что-то произошло!
— А где вы находились, когда услышали мой крик? — уточнила я.
— В своей комнате! — ответил мужчина.
— Но это невозможно! — я покачала головой. — Вы насмехаетесь? Вы просто не могли услышать меня! Наши комнаты слишком далеко друг от друга!
Финч отошел от кровати и кивнул на камин. Я перевела взгляд на пламя и не сдержала разочарованного вздоха.
— Нет! — протянула я. А затем во мне вспыхнула злость. Непривычное для меня чувство.
— И как давно вы таким образом следите за мной? — спросила я.
— Всегда, — ответил он.
Мои брови поднялись вверх.
— Что? — я не поверила услышанному.
— С первого вашего дня пребывания в Каслроке я иногда позволял себе подобное. Я хотел понять, что вы из себя представляете! — он поспешно добавил, глядя, как мои щеки заливает краска. — Не подумайте ничего дурного, дорогая леди. Я не позволял себе подсматривать за вами, когда вы переодевались, так что можете не краснеть.
— Так вот для чего в вашем замке повсюду камины! — догадалась я.
— Именно! — подтвердил он.
— А по ночам вы также смотрели на меня? — спросила неожиданно я. — Через пламя...Вы умеете перемещаться через пламя... Это как с тем свитком!
— Если вы хотите откровенности, то я вам не лгал, когда говорил, о своем интересе к вам, Элизабет. Я понимаю, сегодня вы узнали про этот документ и вам неприятно знать, что вас продала, родная мать, — он отошел привычно к камину, посмотрел на меня пронзительным серым взглядом. — Давайте начистоту, — сказал он, — когда мы заключали этот договор с вашей матушкой, мне едва исполнилось восемнадцать лет, и я плохо представлял себе союз с ребенком, девочкой, которой было всего несколько месяцев от роду. Как-то образ младенца не вязался с образом юной девушки, которой предстояло впоследствии стать моей женой, — Финч вздохнул. — Я понимаю, что, возможно, был неправ и не подумал о вас. Но я действительно тогда заботился только о спасении своего рода. Мой отец уже был болен, мать год как умерла. Замок питается нами, нашей силой. Я хотел помочь своей семье. А когда ваша мать пообещала, что с вашим рождением есть возможность все исправить, я согласился даже глазом не моргнув. Сейчас я тоже не сожалею о том, что сделал. Судьба оказалась благосклонна ко мне и преподнесла такой подарок.
— Я понимаю, — вырвалось у меня, хотя я пока мало что понимала. Это лорд Финч таким образом извиняется?
— Мне тогда было без разницы на ком впоследствии жениться. И договорным союзом в нашем обществе никого не удивишь. В восемнадцать о браке еще не задумываешься. К сожалению, я был лишен той толики вашего здравомыслия в подобном юном возрасте. Сейчас же я думаю, что наш брак — это то, чего я в действительности хочу.
Мои глаза расширились.
— Когда я впервые увидел вас там, в вашем замке, вам было едва двенадцать лет. Что скрывать, вашу мать я ненавидел, а вы оказались так похожи на нее, что первым делом во мне проснулась ненависть и мне теперь стыдно за это. Я понимал, что не хочу видеть вас рядом каждый день, и чтобы не совершить ошибки, отправил учиться к Кавердиш, где директрисой и по сей день работает бывшая няня моего брата Эдварда, мисс Парсон. Она была очень привязана к нашей семье и знала о тех бедах, что свалились на нас в последние годы. Мисс Парсон должна была присмотреть за вами и узнать, проснулся ли у вас дар, который мне обещала ваша мать. Но шли годы, а вы все так же и оставались посредственностью, умело скрывая от нас свои истинные возможности. А мое время потихоньку сходило на нет. Таяло, как лед в бокале...
— Я так вам нужна? — спросила я.
— Нужна, очень нужна! — он посмотрел мне в глаза, и от этого взгляда тепло разлилось по всему моему телу. Я надеялась, что не покраснела, но, кажется, напрасно.
— Почему вы раньше мне ничего не говорили? — спросила я. — И как именно я могу вам помочь? В чем заключается эта помощь?
— Пока я не скажу вам об этом, Элиза, — он определенно что-то скрывал.
— Почему? — я не скрывала разочарования. — Я бы не хотела, чтобы между нами были какие-то тайны! Неужели так тяжело взять и просто довериться мне.
— Еще не время вам это знать, — Финч вздохнул, — я и так рассказал много лишнего.
— Вы что-то сказали про время. — намекнула я, не оставляя попыток разузнать подробности. — У вас его осталось мало для чего?
— Простите, Элиза, — он приблизился и остановился в шаге от моей постели, а я почувствовала, как жар снова поднимается по телу, разливается в груди. Да что же со мной происходит?
— Я рад, что у вас оказался этот дар. Но мне не хотелось бы, что вы думали, что я только из-за этого. — он осекся.
— Я именно это и думаю, — ответила честно.
— Жаль, — сказал сэр Генри, — хотя я сам виноват. Мне стоило проявлять свои чувства более открыто, но я не умею их выказывать.
— Какие чувства? Вашей… — я хмыкнула, — симпатии?
— Вы шутите? — чуть резко произнес мужчина. — Это не простая симпатия!
— Так что же? — Мое сердце затрепетало. «Скажи, скажи!» — попросило оно, но Финч не внял глухим мольбам, а унижаться вслух до подобной просьбы я не стала.
— Я, наверное, вас утомил! — произнес спокойно сэр Генри.
Я не сдержала разочарованного вздоха, и это не ускользнуло от внимания опекуна. Он колебался недолго. Секунда и мужчина уже стоит на коленях перед моей постелью, а моя рука захвачена в плен его сильными пальцами. Серые глаза смотрят внимательно, словно ожидая моего отказа или испуга, но я молчу и только смотрю в ответ, ожидая того, что произойдет дальше.