Самая младшая из принцесс (СИ)

— Леди Элизабет! — Мария поклонилась, едва я переступила порог.
— Добрый день, — проговорила я и сняла с рук перчатки, а затем и шляпку. Горничная поспешила взять их из моих рук. Она улыбалась, и было заметно, что служанка рада моему возвращению.
— Ваша ванна уже готова! — сказала она.
— Я приму ее с удовольствием! — ответила я.
— Чай принесут позже, — добавила горничная, — я пока помогу вам раздеться! — и ни слова о Люси. Словно ее и не было вовсе.
Я покосилась на пылающий камин.
— Только не здесь, — сказала и шагнула в ванную комнату. 
Мария последовала за мной и, спустя несколько минут, я уже лежала в горячей воде, отогреваясь и телом, и душой.
Возвращение в Каслрок меня порадовало. Вот уж не думала, что настолько сильно смогу привыкнуть к этому замку, что даже начну считать его своим домом.
«Он может стать им! — сказало сердце. — Если ты примешь чувства сэра Генри!».
Я хмыкнула в ответ на собственные мысли.
«Он ничего мне еще не говорил определенного о своих чувствах!» — подумала я.
— Леди, вам помочь с купанием? — уточнила Мария.
— Нет, вы пока можете идти, — отпустила горничную. — Если будет такая надобность, я позову вас.
— Тогда я пойду, — она поклонилась, — я еще не закончила разбирать ваши вещи, — и вышла, оставив меня наедине с самой собой.
Я постаралась не думать о том, что произошло со мной в столице, решив забыть все, словно страшный сон. Но из головы не выходило покушение на Финча. Он так и не сказал мне, кто это сделал и каким-то шестым чутьем, я догадывалась о непричастности Эдварда к этому происшествию, понимая, что именно он привлек мое внимание и указал, где искать своего раненого брата. Сколько всего еще оставалось неразгаданным! Сколько интриг и тайн начиная с гибели моей семьи. Я понимала, что сэр Генри намерен поговорить со мной о том, что случилось вчера, и не собиралась отказываться от этого разговора, поскольку хотела попытаться узнать то, что в первую очередь, интересовало меня саму.
Так пролежав в ванной битых полчаса, я наконец позвала Марию, и горничная пришла с теплым полотенцем и халатом в руках.
— Леди Элизабет! — произнесла она и я поняла, что такое обращение моему слуху приятнее, чем высокопарное — Ваше Высочество.
Она помогла мне надеть халат, и мы вернулись в спальню, где, усевшись перед камином, закуталась в тепло, идущее от огня. Если служанка и заметила изменения, произошедшие в моей шевелюре, то тактично промолчала.
— Скоро обед, — проговорила я тихо. Мария как раз заканчивала с моим гардеробом. Она оглянулась на меня, в ожидании дальнейших указаний.
— Я хочу, чтобы ты принесла мне еду сюда, — продолжила я, — мне хотелось бы немного полежать.
— Конечно же, леди Элизабет! — Мария поклонилась и бесшумно выскользнула за двери, оставив меня сидеть перед камином с еще влажными и распущенными волосами. 
Огонь привычно вспыхнул, разросся, как огромный, распустившийся бутон невиданного цветка, я догадалась, что произошло.
— Милорд! — сказала я сухо. — Вы не находите это верхом наглости, подсматривать за мной таким образом?
Огонь вздрогнул и принял очертание знакомого лица.
— Мне только что передали, что вы не спуститесь к обеду, — сказало пламя.
Я запахнула потуже халат на груди, надеясь, что ничего лишнего господин опекун не сможет разглядеть и ответила, что просто устала.
— Скажите прямо, — отозвалось пламя, — Генри, вы вели себя как последний болван и я не желаю вас видеть!
От этих слов и голоса, искаженного пламенем, рассмеялась.
— Очень точно подмечено! Я действительно не желаю вас видеть!
— Я так и знал, — пламя вздрогнуло, — но вы же спуститесь на ужин, Элиза? — тон опекуна, словно подчеркнутый треском огня, был каким-то хрипловатым и неживым, но это все равно был Его голос. Голос мужчины, которого я любила.
— Я подумаю! — ответила я и добавила. — Вы мешаете мне отдыхать, милорд.
— Прошу прощения! — лорд Финч был подозрительно любезен, и я понимала, что ночной разговор с охранником имел место быть. 
 
А когда пламя вернуло свою первоначальную форму, я даже немного расстроилась, подумав, что сэр Генри мог бы и задержаться, придумав любую тему для дальнейшего разговора, но нет. Он решил быть джентльменом.
«И ладно», — решила, понимая, что на ужин точно спущусь вниз. Сейчас же, подсушив волосы, перебралась в кровать и стала дожидаться обеда. 
Мария не заставила себя долго ждать. Вернулась с подносом, полным вкусностей и, наевшись до отвала, я забралась под одеяло, понимая, что отдых мне сейчас крайне важен. Слишком много сил и энергии я потеряла вчера ночью, и меня постоянно клонило в сон. Решив не бороться с организмом, покорно закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.
Проснулась я от настойчивого стука в двери. Подняла тяжелую ото сна голову.
— Кто там? — спросила сипло.
— Это я, леди Элиза. Ваша горничная Мария, — последовал ответ.
— Заходите, — произнесла я и уронила голову обратно на подушку.
Скрипнула дверь и Мария прошла в спальню.
— Скоро ужин, — сказала она, — я подумала, что вы захотите, чтобы я вас разбудила перед ним.
— Спасибо, Мария, — ответила устало и села на постели потягиваясь. 
Я чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на слабую головную боль, и еще раз напомнила себе, не ложиться спать с невысушенными волосами.
— Вам помочь подобрать платье? — уточнила горничная.
Я кивнула и бросила взгляд на окно. Снаружи сгущалась тьма. Медленно приближалась ночь и снег продолжал валить пушистыми хлопьями.
Мария подошла к шкафу и распахнула его, показывая мне гардероб.
— Что прикажете подготовить? — спросила она и я остановила свой выбор на изумрудном туалете — подарке Картера.
Горничная поспешно достала платье и, пока я нашаривала ногами туфли у кровати, разложила его на второй половине постели, расправляя складки.
Умывшись в ванной комнате, вернулась в спальню, где Мария уже ждала меня наготове, чтобы помочь надеть наряд. Краем глаза успела отметить, что кровать уже застелена и на покрывале ни единой складочки.
— Вам уложить волосы? — спросила горничная, когда с платьем было покончено, и я машинально расправляла его руками, проводя ладонями по бедрам.
— Что-то простое, — попросила я и села на стул перед зеркалом.
Мария принялась возиться со спутанными после сна локонами и под нос возмущаясь, что я совсем не уделяю внимания такой красоте. В итоге я оказалась обладательницей простой короны и нескольких локонов, выпущенных наружу, словно удивительные спирали, спадавшие на спину. Как оказалось, с волосами она справлялась не хуже Люси. И снова ни слова о седой пряди.
— Сколько времени осталось до ужина? — спросила громко, хотя не чувствовала никакого голода.
Мария бросила взгляд на часы, стоявшие сбоку на каминной полке.
— Начнется через полчаса, — ответила она.
— Спасибо Мария, — сказала я и добавила, — вы можете идти!
Горничная поклонилась и вышла из моих покоев. Я же встала и подошла к окну, глядя на белое покрывало снега, устилавшего двор. Напомнила себе, что именно стоит спросить у опекуна и задумалась над тем, что скажет он мне сегодня. А когда настала пора идти, замялась, прежде чем переступить порог собственной спальни.
Сэр Генри ждал меня, и я должна была дать ему шанс объясниться и также выразить свое собственное мнение его поведением.
Подхватив юбки, я направилась к лестнице. Один поворот, затем второй. Вот и третий и наконец впереди, освещенная светом множества свечей, расставленных по углам в резных канделябрах на каменных постаментах, появилась лестница.
 
Я бросила взгляд вниз и немного удивилась, заметив, что опекун стоит внизу.
— Милорд? — спросила я, и неожиданно мой голос прозвучал громко, словно усиленный магией. А затем я поняла, что он отразился от стен холла.