Подаренная морем (СИ)
— Не верите?— Грей сделал шаг в моем направлении. — Я докажу. Вы в курсе, что через месяц с небольшим мне предстоит покинуть наше королевство?
Кивнула. Какая тут тайна, если об этом знают все, особенно девушки и их мамаши? В портовом Лероне вести разносятся быстро.
— Представьте, что кто-то замышляет дурное против нашего государства, и вы в силах повлиять на этого человека через сны.
— Вы хотите, чтобы я ….— меня бросило в краску от столь гнусной и отвратительной роли, которую мне уготовил Грей, — чтобы я проводила ночи с…
— Нет! — резко оборвал поток моих возмущений оборотень. — Никогда! Вы моя будущая жена и позорить себя не дам. И потом, — тут Грей как-то многозначительно ухмыльнулся, что я поневоле отступила, коснувшись спиной стены,— не думаю, что после первой брачной ночи кто-то ещё будет вас интересовать. А что касается снов, — руки Эдуарда коснулись стены, закрыв возможность к отступлению с обеих сторон, — то тут достаточно всего лишь остановиться в соседних комнатах. Например, если после какого-то приёма мы переночуем неподалёку. Или как вариант — маги усилят ваш дар и направят его в нужную сторону.
Я во все глаза смотрела на Грея. Это надо же такое придумать?! А ведь как ловко все получается… Тётя Дафна и дядя, а вместе с ними Мэри считали моё умение нестоящим и несерьёзным. Сестрица, правда, как-то спрашивала меня, могу ли я навеять ей принца, чтобы он всю ночь танцевал с ней на балу. Я отказалась, ведь тогда ничего ещё не умела. И потом, сидеть всю ночь рядом с Мэри и представлять, как она выплясывает с мужчиной, крайне утомительно.
— Не такой уж он и глупый дар, согласитесь, Лаура, — вкрадчиво произнёс Лис.
В ту же минуту губы мужчины коснулись моих. Они оказались мягкими, но никакого волнения, про которое описывают женские романы, я не ощутила. Приятно ли было мне? Очень! В первые секунды я, ошеломлённая, ничего не предприняла. Но в себя пришла быстро.
— Что вы позволяете?!— гневно вскрикнула и оттолкнула Грея, чье лицо самодовольно светилось. Не лицо, а рожа! Нет, морда! Наглая песцовая, самоуверенность которой сейчас просто зашкаливала.
Я занесла руку для пощёчины, но шустрый Грей тут же ее перехватил. Одновременно раскрылась дверь и в кабинет вошёл крайне недовольный дядюшка:
— Господин Грей, я предупреждал вас!
— Всё в порядке, милорд,— хитро улыбнулся блондин и прикоснулся губами к моей руке, которая все ещё пребывала в его власти. — Мы неплохо поговорили с... обожаемой невестой. А завтра она примет положительное решение.
— Вот как? Очень хорошо.— Дядя расслабился и направился к столу. Он не заметил быстрое движение песца.
Губы Эдуарда коснулись моего уха, что немедленно вызвало мурашки. И прежде чем я успела возмутиться, лис шепнул:
— Подумайте, дорогая Лаура, нужны ли вам эти напыщенные индюки под боком?
После этих слов лис снова поцеловал мою руку. Я даже восхитилась нахальности блондина. Умеет же воспользоваться моментом!
А индюки… При всей моей любви к родным, сравнение оказалось очень точным. И хочу ли я оставаться с ними? Нет, конечно же.
Я возвращалась к себе очень злая. Как поступить, если замуж не хочу, а до двадцати лет у меня фактически нет прав? Моё имущество, так тщательно оберегаемое дядюшкой, похоже, намертво к нему и прикипело. И даже после будет непросто всё выцарапать. Разве что муж поможет, если у него будет достаточно на то связей. Я не настолько наивна, чтобы не понимать ситуации.
Не знаю, каким образом удалось Грею уговорить милорда и дать согласие на наш брак. Подозреваю, очередная выгода. Скорее всего Эвансы рассчитывают ввести Мэри в столичное общество. Я тут же представила, что родственники зачастят в гости, регулярно напоминая, что «столько лет поили и кормили сиротку»… Эдуард прав, с индюками дальше жить не хотелось. Хотя нельзя отрицать, даже таких я их люблю.
Мысли сами собой переместились на Кинана. Отчаянно захотелось увидеть его и обнять. Услышать слова любви, что мёдом проникают в душу и во имя которых люди совершают подвиги. Почувствовать, что всё хорошо и у меня есть защита и опора. Но мой Верн далеко, а Грей близко. И это положение вещей мне очень не нравилось.
Тоска неприятной когтистой лапой ухватилась за сердце, заставляя его болезненно сжаться.
Но нет, рыдать и лить слёзы это не по мне. Захотелось немедленно хоть что-то предпринять. И единственный выход, который я увидела, это встреча с родными Кинана. А почему бы и нет? Ведь я знаю, где его дом. Возможно, мать или отец любимого уже получили весточку от сына. А я мучаюсь, не зная, что с ним и как. Возможно, мой мужчина только что сошёл на берег, ведь военные действия закончены. И тогда мы сможем вместе решить, как мне поступить. В конце концов бежать под покровом ночи действительно было не лучшим вариантом. Можно договориться со священником днём, все так же тайно уйти из дома. И тогда Всевышний будет нам помощником.
Ободрённая собственными мыслями, я направилась к Нэнси. Можно было уйти из дома одной, но только прогулка с нянькой в данный момент выглядела менее подозрительной. А если кто-то спросит, почему не позвала с собой, то у меня есть вполне разумное оправдание. Мы с сестрицей поссорились, а тете нет смысла со мной гулять. Вряд ли эти двое сейчас могли общаться со мной совершенно искренне и без неприязни. Почему — вопрос неуместен, так как ответ лежит на поверхности.
Я знала, что Нэнси уговаривать сложно. К тому же она не могла не замечать, что отношение Мэри ко мне изменилось. Надеюсь, у няньки хватит ума не выказывать неприязнь совсем уж открыто.
Ох, не люблю я врать, а пришлось! Будто бы именно сегодня день рождения у бывшего помощника папеньки. Понятия не имею, когда оно у отца Кинана, но пришлось придумать такой вариант. И потом, мне нужно было что-то предпринять. Так почему бы проявить в себе практически бездействующую авантюристку. И ведь получилось! Для убедительности я даже поинтересовалась у тётушки и скривившейся Мэри, не хотят ли просто прокатиться со мной по улицам города. Они отказались, как я и предполагала. После этой махинации мой выезд не выглядел таким уж внезапным.
Одноэтажный белокаменный дом Вернов предстал передо мной ухоженным. Аккуратный палисадник, засаженный цветами, смотрелся довольно мило. Строение, конечно же, проигрывало семейному особняку Эвансов, но для меня это не имело ровным счетом никакого значения.
Выйдя из кареты, я решительно направилась к входной двери, при этом спиной чувствуя внимательный взгляд бдительной няньки. Быстро преодолев три ступени, дёрнула шнурок колокольчика. При этом я оставалась в поле видимости няньки.
Сердце замерло, ведь этот шаг был очень важен для меня. В душе нарастала тревога, но я её гнала, не желая накликать беду. А если в доме никого нет? Попросить Нэнси подождать и не уезжать, пока не покажется хоть кто-то из Вернов?
Шаги, что раздались из-за двери, заставили облегчённо выдохнуть и тут же напрячься. Я с приклеенной улыбкой и тревогой в сердце ожидала, когда покажется кто-то их хозяев. А когда дверь распахнулась и на пороге появилась мать Кина, я улыбнулась.
— Лаура? — удивлённо выдохнула она и тут же исправилась. — Леди…
— Можно просто Лаура. Госпожа Регина, — я на секунду замялась, но тут же продолжила, боясь, что сейчас Нэнси или кто-нибудь прервёт наше общение. — Скажите, от Кина нет известий?
— Почему-то я так и подумала, что вы насчёт моего мальчика, — с долей грусти в голосе произнесла женщина и посмотрела на меня… Не очень хорошо так посмотрела. Стало немного не по себе, но я не собиралась отступать.
— Что с ним? Скажите, я очень волнуюсь. Пожалуйста.— Последнее слово я произнесла тихо, стараясь вложить все свои чувства и эмоции. — Кинан мне очень дорог, а незнание мучает.
— Понимаю, — сдержанно отозвалась женщина и распахнула передо мной дверь. — Проходите…
— Не могу, госпожа Регина. В карете сопровождающая. Мне бы не хотелось, чтобы она волновалась.