Между сердцем и мечтой (СИ)

— Она здесь? — я огляделась.
— Да, — кивнула Амбер. — Идем, это займет немного времени. Я только представлю ее тебе, а после ты назначишь ей, когда сможешь выслушать о злоключениях бедняжки более подробно. Она большего не просит, только свести вас. Ох, сестрица, — моя родственница прерывисто вздохнула.
Я увидела, как ее глаза заблестели, и привлекла к себе:
— Чужая беда так сильно тронула тебя? Успокойся, я выслушаю эту женщину и помогу, если это будет мне по силам.
— Благодарю! — воскликнула сестрица, стиснув мою руку между ладоней. После обняла и поцеловала в щеку: — Я знала, что ты не сможешь отказать, — и снова обняла меня.
Бросив взгляд на ложу, я подумала, что и вправду лучше всего сейчас будет узнать имя дамы, которая ожидала моей помощи, а вести беседы будем уже после. Вряд ли до завтра у нее случится трагедия. Пришла же эта женщина в театр, значит, не всё так плохо в ее жизни, раз может позволить себе развлечения. Да, скорей всего, это очередная искательница королевских милостей — хочет пристроить кого-то на выгодную должность.
Придя к такому выводу, я ощутила недовольство и даже раздражение. Наглость какая! Какая-то нахалка использовала наивную чувствительную Амберли, чтобы подобраться через нее ко мне, а там и к государю! И ведь это только начало! Сколько еще будет таких несчастных, обездоленных и погибающих? И всем будет что-то нужно. И вот таким вот случайным знакомым, и «друзьям», которые забудут имя нашего рода, как только закончится фавор.
— Где она? — спросила я, уже совсем не ощущая дружелюбия.
Наверное, тон мой стал холодным, потому что сестрица взглянула на меня с удивлением. Такая я ей была незнакома.
— Ты злишься, что я вынудила тебя покинуть Его Величество? — спросила Амбер, и уголки ее губ опустились вниз.
— Нет, дорогая, — улыбнулась я. — Конечно же, нет. Если для тебя это важно, я познакомлюсь с этой дамой и выслушаю ее, как и обещала.
— Не уверен, что это хорошая идея, — Элдер, который всё это время шел позади, поравнялся с нами.
— Отчего же? — заинтересовалась я.
— На мой взгляд подобное поведение — верх неприличия, — ответил его сиятельство. — Она кинулась к нам, будто коршун на бедного зайца. Вцепилась в руку ее милости и излила на нее поток бессвязных и невразумительных восклицаний. Я пытался избавиться от этой женщины, но вы же знаете баронессу Амберли, ваша милость. Она чиста, добра и отзывчива, потому остановила меня.
— Она несчастна! — возмутилась сестрица. — Только слепой и бездушный человек этого не увидит, — закончила она тише и ворчливей.
— Стало быть, я слеп и без души, — спокойно ответил граф Гендрик. — Потому что я не проникся сочувствием к женщине, которая ищет милостей через посредничество…
— Да как же ей подойти к Шанни напрямую, когда с ней рядом сам… король, — Амбер понизила голос в конце фразы. — Его гвардейцы не позволят приблизиться…
— Не ссорьтесь, друзья мои, — я взяла их обоих за руки. — Уж лучше я поскорей поговорю с этой женщиной, чем позволю вам поругаться из-за нее.
— Как вам угодно, ваша милость, — ответил граф с легким поклоном. — Однако ссориться с моей невестой я не собираюсь, тем более из-за какой-то взд… несчастной дамы.
— И я совсем не хочу с вами ссориться, — с чувством ответила сестрица, глядя на жениха доверчивым взглядом широко распахнутых глаз.
На этом наш спор закончился, и мы начали спускаться по лестнице. Я устремила на Амбер вопросительный взор.
— О, прости, — она повинно потупилась. — Эта дама ждет нас в туалетной комнате. Я боялась, что услышав об этом, ты откажешься идти со мной, потому и сказала, что она рядом. Теперь уже мы прошли почти половину пути…
— И меня простите, — произнес Элдер. — Ее милость просила меня не выдавать ее.
— Туалетная комната — странное место для знакомства, — заметила я с прохладцей.
Гендрик кивнул, показав, что разделяет со мной эту мысль, а сестрица ответила:
— Там никто вам не помешает… — и добавила: — Государь. Он ведь не станет заходить туда, чтобы вернуть себе твое внимание.
 
Я усмехнулась — если королю было надо, он мог войти куда угодно, и в дамскую туалетную комнату тоже. Тем более уборные находились немного дальше. Чтобы добраться до них, надо было еще миновать небольшой коридор. А в туалетной комнате женщины поправляли прически, могли освежить лицо, даже посидеть на удобных креслах или диванчике, чтобы обменяться парой слов с какой-нибудь уже знакомой дамой. И все-таки там не вели долгих бесед, и уж тем более не сводили знакомства — это было дурным тоном.
Однако мысль Амберли была мне понятна, и потому я нашла бы ее даже разумной, если бы дело касалось и вправду чего-то важного. Я сейчас важным считала лишь две вещи: не позволить сестрице рассориться с женихом и поскорей надышаться свободой, чтобы поводок не стал еще короче — то есть быстрей вернуться к королю.
— Я подожду вас здесь, — сказал Элдер, остановившись у окна, от которого начинался последний спуск перед поворотом к туалетным комнатам.
Мой гвардеец, не отставший и в этот раз, скромничать не стал. Он прошел с нами до самой дамской комнаты и остановился у дверей в ожидании моего скорого возвращения. Амбер первая шагнула внутрь и охнула:
— Ну что же вы, успокойтесь, мы уже здесь!
Вздохнув, я последовала за ней и увидела женщину в бордовом платье. Она явно принадлежала к высшему классу, но была мне совершенно незнакома. Черные волосы дамы были уложены в высокую прическу, увенчанную рубиновой диадемой. А еще у нее были приятные гармоничные черты. При ближнем рассмотрении глаза женщины и вправду показались мне красными, и по коже расползлись пятна. Похоже, она и вправду плакала совсем недавно.
Женщина, сидевшая до нашего появления на диванчике, поднялась на ноги и шагнула навстречу.
— Благодарю вас! — воскликнула она, глядя на Амберли.
— Ну что вы, — смутилась моя родственница и тронула женщину за плечо. — Баронесса Тенерис — девица неземной доброты, она не смогла отказать, услышав отчаянный призыв о помощи.
— Благодарю, — с чувством ответила дама. Она промокнула глаза платочком и взглянула на меня. — Ваша милость, я так нуждаюсь в вас… — После вновь перевела взор на баронессу Мадести: — Прошу меня простить, но если возможно…
— Да-да, — засуетилась сестрица, поняв, чего от нее ждут, и направилась к выходу: — Я подожду за дверью.
Я не ответила. В это мгновение я рассматривала женщину, думая о том, что Амбер не обратилась к ней ни разу сообразно титулу. Да и не представила мне даму, так жаждавшую моего покровительства. Впрочем, баронесса Мадести с присущим ей простодушием могла и не озаботилась именем, когда услышала о чужих горестях, а вот я знать желала.
— С кем имею часть разговаривать? — спросила я, с пристрастием продолжая изучать незнакомку.
— Вы не похожи на вашу родственницу, — заметила та. — Вы более сдержаны. — Я промолчала, отметив, что в голосе нет ни дрожи, ни слез. Да и сумбура тоже не было, о котором говорил Элдер.
— Назовитесь, — потребовала я.
— Да, простите, я сама не своя, — сказала она и судорожно вздохнула, вновь заставив думать о недавних слезах. — Присядем, — она как-то вымучено улыбнулась.
Я первой подошла к дивану, с которого недавно поднялась женщина. Присев, я выжидающе посмотрела на нее. В это время послышался перестук каблучков. Со стороны уборных появилась еще одна дама. Она мазнула по нам взглядом, ополоснула руки и, взглянув на себя в большое напольное зеркало, поспешила к двери. Антракт уже почти закончился.
Мы с моей собеседницей дождались, когда женщина покинет дамскую комнату, и как только она вышла, я снова поглядела на незнакомку.
 
— Кто вы? — спросила я в третий раз.
— Это уже неважно, — ответила дама.
Она что-то вытащила из сумочки, вскинула руку, и в нос мне ударил странный резкий, даже удушающий запах. Я на миг схватилась за горло, но не успела произнести и звука. Комната поплыла перед моим взором, и последнее, что я запомнила — это изящную женскую руку, подхватившую меня. А затем мир взорвался осколками ярких всполохов и погрузился в темноту…