Мистер Сентябрь (ЛП)

Я посмеиваюсь. Я только рад помочь.
  
Глава 8
 
Морган
Прошло много дней с тех пор, как я его видела, но клянусь, я до сих пор чувствую, как его губы касались моих. Где его руки сжимали мои бедра…
Если он так целуется, я могу только представить, что будет делать в спальне такой человек, как Броуди Оуэнс. Конечно, он являлся настоящим джентльменом, чтобы позволить мне узнать об этом. Оставил меня в недоумении, но также и в трепете перед его внимательным характером и уважительным отношением. Если мой сын вырастет и будет так же уважительно относиться к женщинам, как Броуди, я буду счастливой матерью.
  
Вечером того дня он отвез меня домой и проводил до двери с целомудренной версией поцелуя на ночь, на случай, если нас увидят любопытные глаза, а я уверена, что так оно и было.
В ту минуту, когда я вошла в дверь, меня встретил мой сын-подросток с веселым выражением лица и комментарием о том, что Броуди — подлиза, раз привел меня домой вовремя. Серьезно, этому мальчику невозможно угодить, но я знаю, что отплачу ему той же монетой, когда он начнет встречаться с девушками, вот увидите.
Я делаю еще один глоток кофе и пытаюсь проснуться.
Мы с Броуди полночи разговаривали по телефону. Он рассказал мне, как освоился в роли тренера, а я поведала ему о бизнесе в недвижимости. Он рассказал мне о своей сестре, и как они проводили время, когда был моложе, а я рассказала ему о том, каково было иметь малыша на мой восемнадцатый день рождения, пока все школьные друзья гуляли на вечеринках. Он рассказал мне о своих суевериях перед игрой, а я рассказала ему, как до сих пор сплю с включенным светом в коридоре.
Мы говорили обо всем, от полной чепухи до более важных вещей в нашей жизни, пока я, должно быть, не заснула. Проснулась с телефоном на подушке рядом со мной и непрочитанным пожеланием спокойной ночи от Броуди.
Сегодня утром мне нужно показать трем семейным парам по дому, а днем встретиться с двумя новыми клиентами по поводу выставления их недвижимости на продажу.
Я измотана бессонницей, но, как ни странно, никогда не чувствовала себя такой живой.
Итан вбегает на кухню, его волосы идеально уложены в том виде, к которому он стремится, и его фирменная баскетбольная майка на месте. На руке у него толстовка с капюшоном «Тигры». Клянусь, у ребенка десять одинаковых предметов одежды, которые он носит постоянно.
— Я проснулась в сумеречной зоне, или ты хоть раз готов вовремя? — я делаю вид, что смотрю на часы.
Он усмехается, открывает холодильник и начинает убирать еду в рюкзак:
— Сегодня утром мама Лачи подвезет меня в школу, — объясняет он.
Я сопротивляюсь желанию праздновать. Отсутствие необходимости отвозить его в школу означает, что у меня есть несколько дополнительных минут, чтобы посидеть на кухне и насладиться кофе.
— У меня сегодня тренировка по баскетболу после школы, не забудь, — напоминает он мне, борясь с застежкой молнии на своей толстой сумке.
Я ни за что не забуду, особенно когда его тренер выглядит так.
— Итак, тебя привезут туда, и мне просто нужно забрать тебя в шесть, верно?
— Желательно с парковки. — Он усмехается, прежде чем повернуться ко мне спиной.
Я посылаю его, когда он не смотрит. Маленький засранец.
— Передавай от меня привет Броуди, — говорю я, когда он выходит из комнаты, пытаясь тем самым его разозлить.
— Без шансов, мама, — кричит он в ответ.
Я смеюсь, когда слышу, как открывается дверь, и он кричит мне «пока!».
— Подростки, — бормочу я, ставя молоко обратно в полупустой холодильник.
Клянусь, этот парень однажды разорит меня.
Я снова смотрю на часы, допиваю остаток кофе и, размышляя всякое, направляюсь к машине.
***
Около шести я подъезжаю к парковке спортзала и благодарю Бога, что нахожусь там. Весь день я чувствовала себя странно нервной, как будто кто-то наблюдал за мной. В какой-то момент, когда я ехала между встречами с клиентами, могла бы поклясться, что за мной следовала яркая белая спортивная машина, но к тому времени, когда я решила рассмотреть номерной знак, ее уже не было.
У меня всегда было слишком активное воображение, кажется, я позволяю этому взять верх надо мной сегодня — должно быть, недостаток сна. Я оглядываю парковку. У входа слоняются несколько игроков лет девятнадцати или около того, и это заставляет меня чувствовать себя лучше, я выхожу из машины и самостоятельно пересекаю плохо освещенную парковку.
Погода меняется, я чувствую, как капли дождя бьют мне по макушке, пока мчусь через дорогу.
Плотнее закутываюсь в куртку и вхожу в спортзал. Группу падающих в обморок матерей сегодня нигде не видно, поэтому я не вхожу сразу, а вместо этого предпочитаю смотреть из смотрового окна в холле.
Замечаю Итана в шеренге бегущих мальчиков. Наблюдаю, как он ловит мяч, ведет его, прежде чем провести дальний бросок, который точно попадает. Он откидывает волосы с лица и бежит в конец очереди. Я хмуро смотрю ему в затылок. Эти чертовы волосы, возможно, мне придется их подстричь, пока он спит.
Мои глаза блуждают, пока не останавливаются на Броуди. Он работает один на один с высоким — даже по меркам баскетболиста — подростком. Он что-то объясняет мальчику, и когда тот подчиняется и выполняет движение, как ему объяснили, я вижу, как рот Броуди растягивается в удовлетворенной улыбке. Он хлопает мальчика по спине, выражая похвалу. На нем майка и мешковатые баскетбольные шорты. Его руки и плечи подтянуты и очерчены. Даже несмотря на шрамы после операции, он не похож на бывшего спортсмена; а выглядит как человек в самом расцвете сил.
Он громко свистит и указывает пальцем в сторону зала, и команда бросается бежать. Его глаза следуют за ними, но когда они проходят мимо окна, из которого я наблюдаю, его взгляд останавливается на мне, и он улыбается, широко и непринужденно.
Я поднимаю руку и машу, мои зубы погружаются в нижнюю губу, когда я смотрю на него во всем его великолепном совершенстве. Он машет в ответ, и его улыбка почему-то становится еще шире. Он показывает мне палец, прося меня подождать, и я согласно киваю.
Занимаюсь просмотром фотографий команды, украшающие стены холла. Год за годом я прогуливаюсь мимо, пока не нахожу одну трехлетней давности и просматриваю ее в поисках Броуди. И нахожу! Во втором ряду, его руки крепко скрещены на груди. Провожу пальцем по его форме. Баскетбол еще никогда не казался таким интересным.
Я слышу, как открываются двери спортзала, а затем поток болтовни и прыгающих мячей, когда команда выходит из спортзала. Подростки выходят стайками, некоторые из них садятся, другие направляются прямо на парковку.
Их матери, должно быть, умеют следовать инструкциям.
Бедный Итан.
Я замечаю, как мой сын неторопливо выходит из спортзала; он осматривает вестибюль, находит меня и поднимает подбородок, прежде чем вернуться к разговору с мальчиком, которого, как я теперь знаю, зовут Хантер.
Возвращаюсь к рассматриванию фотографии команды, блуждая взглядом дальше по огромной стене. Броуди нахожу еще на трех фото; везде у него одна и та же твердая поза и четко выраженные мускулы.
— Что-то бросилось в глаза? — глубокий голос возле моего уха пугает меня.
Я быстро разворачиваюсь и хмуро смотрю на Броуди, который посмеивается про себя.
— Ты меня напугал, — толкаю его в грудь.
Он ловит мою руку и притягивает к себе, удивляя меня поцелуем в лоб. Мы находимся вне поля зрения детей, но все равно я удивлена, что он проявляет такую нежность на публике.
  
— Прости, Моргс, ты была в своем мире.
Я ухмыляюсь ему:
— Просто рассматривала снимки крутого игрока.
— Ах, да? — он посмеивается, обнимая меня за талию и притягивая меня к себе.
— Ага. — Я киваю. — Его зовут Адам, он — лучший бомбардир, — невинно говорю я Броуди, передавая информацию, которую он рассказал мне вчера вечером о своем друге и бывшем товарище по команде.