Мистер Сентябрь (ЛП)

— Куда он тебя водил?
— В то новое заведение в центре, знаешь, с огромной вывеской на фасаде, о котором ты говорила, что оно будет стоить бешеных денег?
Я усмехаюсь про себя. Броуди оказался прав.
— Еда была вкусной? — спрашиваю я.
Трудно удержаться, чтобы не спросить: «Твой отец вел себя как придурок?», потому что именно так я представляю себе тот вечер.
— Да, — отвечает он.
  
Я поворачиваюсь к нему лицом, прислоняясь бедром к скамейке.
— Все в порядке?
Он бросает взгляд на меня, прежде чем снова уткнуться в свою еду.
— Да, это всего лишь папа… ты знаешь? Не думаю, что он действительно слушает то, что я говорю. Он задает вопросы, но почему-то мы всегда заканчиваем разговором о футболе.
Мое сердце немного разрывается, когда я слышу это. Поскольку точно знаю, что Итан имеет в виду, и он прав. Футбол для Чада всегда является приоритетом номер один.
— Я даже не люблю футбол. — Он вздыхает.
— Знаешь что, приятель? Я тоже. — Я делаю шаг вперед и ерошу его волосы, но он отстраняется с улыбкой на лице.
— Мам! Ты портишь мне прическу.
Все, что угодно, было бы лучше его прически, которую он по-прежнему носит, но сегодня я к нему с этим не пристаю.
Слышу зевок позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть, возможно, самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела. Броуди одет в серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и без рубашки.
— Чувак! У нас был уговор, — стонет Итан.
Броуди хихикает и проводит рукой по волосам.
— Прости, братан.
Он заводит руку за спину, вытаскивает футболку из-за пояса и натягивает ее на плечи. Я надуваю губы. Он хихикает, проходя мимо меня, и на ходу выхватывает чашку кофе у меня из рук. Я сердито смотрю на него, но мое раздражение недолгое.
— Хочешь пойти и побросать мяч? — спрашивает Броуди. — Поработать над трехочковыми бросками?
Итан вскидывает голову и улыбается.
— Действительно?
— Да? — Броуди хмурится, как будто не понимает, в чем дело, но я-то вижу.
Итан провел целый вечер с человеком, который был его отцом, и я сомневаюсь, что тот проявил к нему хотя бы секунду искреннего внимания.
— Круто. — Итан улыбается.
Броуди удивленно качает головой.
— Встретимся у входа, — объявляет Итан, убегая от своей тарелки и направляясь по коридору в поисках своей обуви.
Я не могу скрыть широкой улыбки на лице, поэтому отворачиваюсь и готовлю себе новый кофе. Скорее чувствую, чем слышу, как Броуди подходит ко мне сзади, прежде чем он обхватывает меня сзади своими длинными руками и кладеит подбородок мне на плечо.
— Хороший кофе, малышка, — говорит он хриплым голосом.
Я хлопаю его по руке, когда он тянется за сахаром. Но мужчина лишь усмехается.
— Ты не против, если мы пойдем побросаем мяч?
— Более, чем не против, — говорю я срывающимся голосом.
— Моргс? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Я в порядке. — Делаю глубокий вдох и пытаюсь справиться с этим безумным медвежьим дерьмом и произношу с улыбкой: — Я просто очень благодарна вам за то, что вы здесь, тренер Оуэнс.
— Теперь нас двое, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в щеку и отпустить.
Я наливаю себе кофе и иду посмотреть, как двое моих любимых мальчиков играют в мяч.
***
Итан практически подпрыгивает на заднем сиденье. Сегодня вечером у них первая настоящая игра в сезоне, и парень в восторге. Броуди пришлось сказать ему, чтобы он прекратил тренироваться; они провели большую часть дня на улице, гоняя этот чертов мяч по бетону.
По крайней мере, у нас с Броуди появилось немного времени побыть наедине внутри. Он не выпускает меня из виду дольше, чем на пять минут с тех пор, как пришел и увидел своими глазами ту надпись.
Броуди — это моя защита, и, честно говоря, я бы не хотела, чтобы было по-другому. Мне нравится, когда он рядом. Я потратила много времени, тщательно возводя стены вокруг своего сердца, а Броуди разрушил их все за считанные дни. Думаю, он мог бы переехать ко мне, и я бы даже глазом не моргнула по этому поводу. Итан может ворчать по поводу наших обжиманий, но думаю, что ему нравится, когда рядом с ним порядочный мужчина, так же, как и мне.
Мы подъезжаем к спортзалу; на парковке тут и там стоят несколько припаркованных машин, но, учитывая, что мы приехали так рано, я и не ожидала, что она будет заполнена.
Только заглушив двигатель, я осознаю, что ни разу не проверила, не преследуют ли меня белые или красные машины, ведь Броуди сидит в машине рядом со мной.
— Я пойду посмотрю, приехал ли Хантер, — кричит Итан.
Даже не знаю, остановилась ли машина до того, как он открыл дверцу и вылез из нее, но он исчез, зажав баскетбольный мяч под мышкой, и побежал ко входу. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что эта штука приклеена к нему.
— Итак, он взволнован. — Броуди смеется.
— Почему ты так думаешь? — ухмыляюсь я, вылезая из машины.
Он хватает огромную сумку, которую вытаскивает из багажника, перекидывает ее через плечо, а другой рукой обнимает меня и прижимает к себе. Мне нравится, как он заставляет мое сердце биться чаще, просто делая что-то такое простое.
— Тебе придется немного подождать до игры, Моргс, — говорит Броуди, открывая передо мной дверь в спортзал.
Я достаю свой телефон из кармана и машу ему.
— К счастью, я запаслась кинделом (пр. пер: приложение с электронными книгами) перед тем, как мы вышли из дома.
Хантера нигде не видно, но Итан уже в спортзале, гоняет мяч по площадке с мужчиной, в котором я быстро узнаю Адама.
— Он пришел на игру? — спрашиваю я.
Броуди кивает и улыбается.
— Мне пришлось согласиться угостить его ужином на следующих выходных, чтобы он пришел, но, честно говоря, я думаю, он меня развел — у него слабость к детям.
— Они будут в шоке.
— Я думаю, что некоторые из моих старых товарищей по команде тоже собирались заглянуть, так что это должно было стать хорошей мотивацией для мальчиков.
— Я знаю, что ты делаешь. — Я указываю на него пальцем. — Ты пытаешься заставить меня поблагодарить тебя еще раз.
Он усмехается.
— Парень может помечтать.
***
У меня начинает болеть горло, так активно я поддерживаю наших.
Идет четвертая, заключительная четверть, и команда Итана опережает на пять очков. Игра держит в напряжении — Броуди не перестает расхаживать по площадке, выкрикивая ходы и давая советы парням.
Итан совершает обводку и уносится с мячом по площадке, а его товарищи по команде на скамейке запасных кричат на него. У него есть все возможности для того, чтобы легко заработать два очка, но вместо этого он оглядывается, находит Хантера и отправляет ему мяч. Тот дважды бьет мячом, выравнивает траекторию, и мяч со свистом влетает в корзину, они зарабатывают три очка.
Двое мальчишек дают пять друг другу, когда бегут обратно по площадке. Это одна вещь, которую я довольно быстро усвоила в баскетболе, — они дают пять каждые пятнадцать секунд. При каждом броске в корзину, после штрафного броска… все, что угодно — они дают пять, даже иногда хлопают друг друга по заднице.
Итана заменили, и у меня теплеет на сердце, когда я вижу, как Броуди хвалит его, хлопает по плечу, а сам плюхается в кресло, чтобы посмотреть.
— Да, Итан! — кричу я, потому что сегодня я одна из тех спортивных мамочек, которые не умеют держать язык за зубами.
Чад поворачивается ко мне со своего места напротив, двумя рядами ниже, и удивленно поднимает брови, его губы кривятся в усмешке. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец. По крайней мере, он здесь, я думаю, это больше, чем я ожидала. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, это первая игра, на которую он приходит. Может быть, он планирует приложить больше усилий. А, возможно, просто пытается вывести меня из себя. Я не уверена, что меня это волнует. Не знаю, как долго он планирует оставаться в городе, но я с этим смирилась.