Мистер Сентябрь (ЛП)

— Черт возьми, — бормочу я.
Это не то, что мне сейчас нужно.
Я пересекаю площадку, чтобы встретиться с ним, поэтому, когда мы сталкиваемся лицом к лицу, то оказываемся еще дальше от моей команды. Он высокомерно ухмыляется мне, приближаясь.
— Чад, — киваю я.
— Тренер, — отвечает он.
Меня бесит, что он отказывается обращаться ко мне по имени, но я не показываю своего раздражения — это то, чего он хочет.
  
— Неплохо, — говорит он, и желание ударить его становится сильнее.
— Чего ты хочешь? — я скрещиваю руки на груди.
Ему есть что сказать, это очевидно, так что мы можем продолжить.
— Ничего. — Он пожимает плечами, но я на это не куплюсь. — На самом деле, я как раз собирался уходить — только проверю, как там Морган, и пойду своей дорогой.
Он делает шаг в сторону кабинета, и я шагаю за ним, преграждая ему путь и опуская руки по бокам.
— Черта с два ты это сделаешь.
Он слегка приподнимает брови.
— Прости?
— Я сказал, черта с два. Ты и близко к ней не подойдешь.
— Она — мать моего ребенка, и если я захочу ее увидеть, я это сделаю, — говорит он, плотно сжав челюсти.
Я качаю головой.
— Этот корабль уплыл, Дженсон, она больше не в твоем распоряжении. Она ушла, и тебе нужно делать то, что у тебя получается лучше всего, и просто исчезнуть.
Он смеется, как будто я говорю что-то уморительно смешное, и мои ладони сжимаются в кулаки. Он делает еще один шаг, на этот раз ко мне, и ухмыляется:
— Ты действительно думаешь, что я позволю какому-то конченому баскетболисту указывать мне, что делать? Я — Чад, мать его, Дженсон, и я ни перед кем не отчитываюсь.
Я тоже делаю шаг вперед, так что наши грудные клетки почти соприкасаются.
— Попробуй, и увидишь, что получится, — предлагаю я.
Его взгляд становится жестким, и я почти готов взорваться, когда чувствую, как тяжелая рука опускается мне на плечо. Взгляд Чада смещается с моего на мужчину за моим плечом, в тяжелой руке которого я узнаю Адама.
— У тебя проблемы, чувак? — спрашивает Адам, и каким-то образом это звучит как угроза.
Чад Дженсон, может, и придурок, но он не идиот. И знает, что мы его обыграли. Он отступает, издает смешок и разворачивается, чтобы уйти, не сказав ни слова. Я чертовски зол из-за того, что только что произошло, но не настолько, как из-за того, что он ушел, даже не поздравив Итана с невероятной игрой, которую тот только что сыграл. Я подумываю пойти за ним, но рука Адама на моем плече останавливает меня.
— Не здесь, — предупреждает он.
Он прав. Сейчас не время и не место. Я должен подавать пример мальчикам, и я здесь не для того, чтобы учить их драться.
— У тебя все в порядке? — спрашивает Адам.
Я киваю, мой гнев немного утихает.
— Я в порядке.
— Давай покончим с этим, чтобы ты мог позаботиться о своей девочке.
— Да, — отвечаю я. Это единственное, о чем я могу думать.
***
— Спасибо, Адам, я ценю твою помощь, — говорю я, когда мы выходим из спортзала, Морган пристраивается рядом со мной, а Итан делает то, что он всегда делает: подбрасывает мяч и откидывает с лица эти чертовски нелепые светлые волосы. Я не знаю, как он так играет, но, похоже, у него все схвачено.
— Не переживай, просто приготовь свой кошелек для ужина, который ты мне должен, братан. — Он нетерпеливо потирает руки.
В наши дни этот парень зарабатывает шестизначную зарплату, но он никогда не прекращал попыток получить это дерьмо бесплатно. Я машу ему, когда он пересекает парковку в противоположном направлении.
— Пока, Адам! — кричит Итан ему вслед.
Адам бросает ему кивок.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Морган тихо, чтобы Итан не услышал.
Она поднимает на меня взгляд, ее зеленые глаза все еще расширены от страха.
— Я просто чувствую себя такой... оскверненной.
Понимаю, что она имеет в виду, я чувствую то же самое. А еще я зол, чертовски зол.
Итан бежит впереди, все еще отрабатывая свои движения. Клянусь, парень никогда не остановится.
— Мы заедем к вам, ребята, чтобы взять вам кое-что, а потом я отвезу вас к себе домой.
Она не спорит, просто кивает и прижимается ко мне еще теснее.
— Хей. — Я наклоняюсь и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — говорит она, и уголки ее губ наконец приподнимаются.
Я пользуюсь возможностью, чтобы поцеловать ее.
— Ммм, мам... — голос Итана прерывается.
Я поднимаю взгляд, и мой желудок сжимается. На лобовом стекле ее машины бог знает какими буквами нацарапаны слова «членодразнилка». Слышу, как Морган задыхается, а затем из ее горла вырывается всхлип.
— Итан, останься со своей мамой, — говорю я ему спокойно, хотя чувствую что-то другое.
Он кивает, его глаза широко раскрытые и потрясенные. Я отстраняю Морган от себя, и Итан протягивает руки, чтобы обнять ее. Он действительно хороший ребенок.
Я снимаю сумку с плеча и достаю несколько оставшихся бутылок с водой и несколько полотенец, которые мне нужно сдать в химчистку. Выливаю воду на ветровое стекло и вытираю полотенцами эти дурацкие слова, чувствуя, как меня переполняет гнев.
Членодразнилка. Она совершенно не такая.
Я мог бы его убить.
Я мог бы в буквальном смысле убить его за это!
Тру лобовое стекло, сдерживая всю свою агрессию, и когда я заканчиваю, то становлюсь намного спокойнее; я тот человек, который нужен Морган. Бросаю все в багажник, подхватываю Морган на руки и переношу на пассажирское сиденье. Пристегиваю ее и целую в лоб.
— Я все исправлю, детка, обещаю.
  
Глава 21
 
Морган
— Мне это не нравится, Моргс.
Мне это тоже не особенно нравится, но, к сожалению, такова моя работа. Я не могу отказывать клиентам только потому, что потрясена и напугана. По крайней мере, теперь я выплакалась, так что у меня меньше шансов сорваться на людях.
Я прорыдала полночи. Броуди отвез нас домой, заказал что-то на вынос, чем очень обрадовал Итана, а потом они оба стали смотреть на меня с беспокойством и обращаться со мной как с ребенком, пока я не выдержала и не отправилась спать.
Он хотел, чтобы мы переночевали у него, но, думаю, он видел, что я слишком устала, чтобы это произошло, поэтому вместо этого он остался с нами.
Броуди держал меня в объятиях, пока я рыдала, и снова и снова обещал, что позаботится обо мне, что со мной ничего не случится, пока он будет дежурить. Я ему верю. Знаю, что он никогда не отойдет в сторону и не позволит никому причинить мне боль, но его нет рядом со мной постоянно, и именно тогда я чувствую себя наиболее уязвимой.
Я наблюдаю, как Броуди снова меряет шагами комнату, и хватаю его за руку, чтобы остановить, когда он проходит мимо меня.
— Со мной все будет в порядке. Это просто просмотр дома.
Там не может случиться ничего плохого, это место еще даже не выставлено на продажу — никто не мог там ничего испортить. На нем нет ни вывески с моим именем, ни документов, ничего.
— С кем ты там встречаешься? — спрашивает он, нахмурив брови.
— Милая семья, которой я показывала дом на прошлой неделе. Они не захотели делать предложение, и я думаю, что это место им больше подойдет.
— Значит, ты встречалась с ними раньше?
— Да. — Я вздыхаю.
— И Джером встретит тебя там?
Я качаю головой.
— Он заберет меня отсюда. Я подумала, что это идея лучше.
Он одобрительно кивает.
— Хорошо.
— Да? — осторожно спрашиваю я. Мне не хочется верить, что я преждевременно выиграла битву.
  
Все утро он был непреклонен в том, что пойдет со мной на работу, что в обычных условиях было бы не самым худшим решением, но, учитывая его нынешнее нервное состояние, я не могла допустить, чтобы он что-то вынюхивал. Он бы отпугнул моего покупателя.