Мистер Сентябрь (ЛП)

Я на собственном горьком опыте убедилась, что от мужчин ничего нельзя ожидать, в конце концов они только подводят тебя, но трудно не видеть в Броуди идеального джентльмена. Он казался милым, внимательным и заботливым. Не говоря уже о том, что он был просто великолепен.
Мужчина не из моей лиги, но, похоже, заинтересован, так что я не собираюсь посвящать его в этот маленький секрет.
  
— Просто остановись у входа, мам, и мы встретимся здесь позже, — инструктирует Итан, указывая на дверь в здание.
— Хорошая попытка, детка, но я зайду подписать бланки разрешений, а после не буду тебе мешать, обещаю.
Он стонет, когда я заезжаю на парковку — он типичный подросток и не хочет, чтобы его мама куда-то с ним ходила. Ему просто не везет, потому что у него только один настоящий родитель, так что тут не отвертишься.
В последнее время мое появление на школьных и спортивных мероприятиях вызывает у него еще меньше радости, особенно с тех пор, как я услышала, как кто-то из его приятелей назвал меня «милфой» — это было одновременно лестно и невероятно неуместно.
— Хей, там Хантер, — говорит он, оглядываясь по сторонам.
Он распахивает дверцу и убегает, подбрасывая мячик перед собой и окликая своего друга.
— Тогда увидимся там, — бормочу я.
Я хватаю свою сумку и запираю машину, прежде чем направиться в переполненный спортзал. Это тренажерный зал «Тигров» — здесь тренируется и играет основная команда вместе с молодежными, так что Итан давно мечтал о возможности поближе познакомиться со своими кумирами. «Тигры» — его любимая команда, и в этом году им удалось заполучить бывшего игрока, который будет тренировать мальчиков, к большому удовольствию моего сына и его друзей. Последние три недели я только и слышу о тренере Оуэнсе.
Я нахожу стойку администратора и заполняю все необходимые формы для участия Итана в сезоне.
Заглядываю в спортзал; большая группа мальчиков выполняет упражнения, оранжевые баскетбольные мячи летают вокруг в каком-то организованном хаосе, который выходит за рамки моих возможностей для восприятия глаз.
Я замечаю группу женщин — мам, как я догадываюсь, — стоящих в стороне и с интересом наблюдающих за чем-то, что не является их детьми. Знаю, что мне следует уйти и позволить Итану заниматься своими делами, но они все здесь, так что я думаю, что задержаться на несколько минут не повредит.
Нервно подхожу к женщинам. За все эти годы мне так и не удалось подружиться со многими матерями из школ Итана — большинство из них смотрят на меня, задирая носы, из-за моего возраста или чего-то еще, я до сих пор не уверена, но мне удалось поговорить за все время лишь с несколькими из них. С тех пор, как мы переехали сюда, стало лучше, но я бы все равно не сказала, что у меня появилось много настоящих друзей.
Я была молодой, когда появился Итан — очень, очень молодой, — и хотя я больше не стыжусь этого, это было не самое легкое время в моей жизни, и меня по-прежнему часто осуждают за это.
— Хэй, — говорю я, подходя к ним, и неловко машу рукой, но, к моему удивлению, меня встречают улыбками и хором приветствий.
Мы обмениваемся любезностями и сообщаем друг другу, где чей сын. Один или двое из них выглядят всего на несколько лет старше меня.
Мама Хантера, Изабелла, узнает имя Итана, когда я произношу его, и улыбается мне еще шире.
— На что мы все здесь смотрим? — спрашиваю я ее.
— О, милая, ты что, не видела нового тренера? — она драматично обмахивается веером.
Я смеюсь:
— Нет, он сексуальный или что-то в этом роде?
Она понимающе улыбается и указывает в его сторону:
— Он такой красивый, что заставляет меня краснеть целиком.
Я хихикаю, следя взглядом за направлением ее пальца.
Там группа мужчин, большинство из которых выглядят пожилыми и слегка полноватыми, и есть один парень, выглядящий моложе, но на его куртке сзади написано «медик», так что это не он… Я уже собираюсь спросить, о ком она говорит, когда вижу его.
Его.
Блокнот в руке, свисток на шее, копна густых темных волос, самое красивое лицо, которое я когда-либо видела.
Я глубоко сглатываю.
Броуди.
Тренер Оуэнс.
Броуди Оуэнс.
Я же предполагала, что откуда-то его знаю!
Смотрю, как он свистит в свисток и указывает на одного из мальчиков, инструктируя его попробовать что-то там другое.
— Оу, вау, — выдыхаю я.
— Оу, вау — это точно, — соглашается Изабелла.
Я не могу в это поверить. Единственный мужчина, который относился ко мне как к чему-то ценному, единственный мужчина, который пригласил меня на настоящее свидание за многие годы, является новым тренером моего сына.
Броуди свистит в свисток и кричит мальчикам, чтобы они обошли здание. Они бросают мячи и бегут к двери, обгоняя друг друга. Один из мячей катится в нашу сторону, и я отрываюсь от группы, чтобы поднять его. Наклоняюсь, чтобы остановить его, и в тот же момент его задерживает большой баскетбольный кроссовок.
— Спасибо, я сам, — говорит мне голос, поднимая мяч с пола.
Я поднимаю на него взгляд, медленно выпрямляясь, чтобы посмотреть на человека, которому, как я знаю, принадлежит эта нога.
— Моргс? — спрашивает он в замешательстве, узнав меня.
Мне не может не нравиться, как он это произносит. Мой отец называл меня Моргс, когда я была маленькой девочкой. Но это не делает ситуацию менее странной. Он, наверное, думает, что я какая-то сумасшедшая преследовательница, которая последовала за ним сюда.
— Привет, — пищу я. — Так, я полагаю, ты — тренер Оуэнс?
Он медленно кивает, выражение его лица все еще растерянное:
— Извини, ты пришла повидаться со мной или...?
— Похоже, мой сын в твоей команде, — снова пищу я.
Его брови взлетают вверх:
— У тебя есть сын?
Я прикусываю нижнюю губу и киваю:
— Ты мне этого не говорила.
— Ты не говорил мне, что работаешь тренером по баскетболу.
— Аргументированный довод. — Он медленно кивает, явно все еще обдумывая все это.
— Я многого тебе не рассказывала...… мы ведь не совсем знаем друг друга, помнишь? — напоминаю я ему.
Он хмурит лоб, пытаясь осмыслить эту новую информацию:
— Извини, тебе придется поговорить со мной об этом… сколько лет твоему сыну?
Я сдерживаю смешок. Его растерянное лицо такое милое.
— Шестнадцать.
Знаю, о чем он думает... если моему сыну шестнадцать, то сколько лет мне?
— Ты уверена, что он — твой сын, потому что, черт возьми, ты не выглядишь достаточно взрослой, чтобы иметь ребенка такого возраста.
Пожимаю плечами, на моих губах играет улыбка:
— Почти уверена, что он — мой. Я родила его, если мне не изменяет память.
Он усмехается, хмурое выражение на его лице исчезает и превращается в улыбку:
— Сколько тебе лет, Моргс?
Я могла бы сказать ему, что спрашивать возраст у женщины невежливо, но в конце концов он это выяснит – если, конечно, все еще захочет встречаться со мной после этого откровения.
— Тридцать два... — я пожимаю плечами. — Он появился, когда я была юна.
Дьявольская ухмылка украшает его великолепное лицо:
— Черт, Моргс… ты чертовски привлекательная м…
— Ш-ш-ш, — шиплю я, и с моих губ срывается смешок. — Ты не можешь говорить этого здесь.
— Это моя команда. — Он улыбается еще шире. —Я могу говорить, что и когда захочу.
— Другие мамы смотрят, — говорю я, бросая взгляд в сторону, чтобы убедиться, и, конечно же, все взгляды устремлены на нас.
— Пусть смотрят. — Он усмехается, не отрывая от меня взгляда.
Мы стоим почти неловко, излучая сексуальное напряжение, не произнося ни слова.
Я слышу топот ног — мальчики возвращаются в спортзал.
  
— Еще круг! — громко кричит Броуди, даже не отрывая от меня глаз.
Слышу хор стонов, но они делают, как им говорят, и снова покидают спортзал.
— Итак… я — мать-одиночка... для тебя это проблема?
Его губы растягиваются в сексуальной ухмылке, голова медленно качается: