Заноза для графа (СИ)

Главным сейчас казалось лишь одно: не проявить слабость перед графом Баррингтоном. Видеть жалость в его глазах было сродни наказанию. Пусть лучше рычит и угрожает, чем смотрит, как на побитую собачонку. Так спокойней и привычней.
— Справлюсь, — Джейд улыбнулась сумраку комнаты, подбадривая себя.
Опустив юбку, она собиралась выйти в холл, но ее остановил хриплый кашель.
Мужской.
Вскинув взгляд в направлении звука и прищурившись, Джейд разглядела смутную тень у противоположной стены.
— Кто здесь?! — спросила она, готовясь бежать.
— Это его сиятельство вас так? — все так же хрипло спросила “тень”, выходя на сумрачный свет.
Джейд тихонько вздохнула от облегчения.
— Вы что, все это время были здесь, Гийом? — вопросом ответила она, узнав охранника борделя.
Да.
Джейд осуждающе покачала головой:
— И даже не предложили помощь.
— Я? — лицо громилы вытянулось от удивления. — Вы бы приняли мою помощь в этой ситуации?
— Теперь вы никогда об этом не узнаете, — пожала плечами Джейд, — но возможно хотя бы испытаете угрызения совести.
Гийом встал неподалеку и белозубо улыбнулся. Совесть если и грызла его, то слишком вяло, без энтузиазма.
— Так кто вас так, мисс? — повторил он свой вопрос.
— Упала, — призналась Джейд, вспоминая, как получила синяк.
Сказал бы ей кто с утра, что скоро она окажется в борделе, лежа под Грегори Баррингтоном, засмеяла бы! А теперь смешно не было.
Опомнившись, Джейд добавила:
— Но не хотела бы, чтоб кто-то знал об увиденном вами.
— У нас в заведении многие падают, — криво усмехнулся Гийом. — Я умею держать язык за зубами, мисс, иначе не работал бы здесь.
— Я боюсь, вы неправильно меня поняли. — Джейд, осознав, что громила остался при своем мнении и по-прежнему считал графа виноватым в рукоприкладстве, испытала раздражение. — Если бы меня кто-то ударил, боюсь он бы не выжил. Или не выжила бы я. Один из нас точно покинул бы этот прекрасный мир в неравной битве.
Гийом рассмеялся:
— Да, я заметил, что вы — не промах, мисс.
— Попробую считать это комплиментом.
— Значит, и правда упали? Тогда почему просите скрыть это и прячетесь здесь?
— Разве это не очевидно? — поразилась Джейд. — Я не люблю, когда меня жалеют из-за подобных глупостей. На моей ноге небольшой синяк, он не заслуживает столько чужого внимания. Женщин и без того все считают слабыми и безрассудными...
Гийом громко фыркнул, покачал головой.
— Что?
— Я понял, — загадочно ответил он. — Вы одна из этих дамочек?
“Этих”?
— Сейчас их много в столице, — кивнул громила. — Сильные и независимые, требующие для себя равенства с мужчинами. Живущие за счет богатых отцов, не поднимающие в жизни ничего тяжелее собственной шляпки...
Джейд насупилась, осторожно подняла свой саквояж и собиралась гордо выйти, но громила не позволил.
— Я не хотел вас обидеть, мисс лекарка. Это ваша жизнь, не моя, и вам самой решать, как поступать.
— Мне не нужно ваше понимание, Гийом, — холодно проговорила Джейд, — но я действительно одна из “этих”. У меня есть голова на плечах, есть сила, которую я хочу применять во благо. Есть образование, право на которое пришлось выгрызать. Я не стремлюсь работать стражником, не требую пустить меня в мужские клубы по интересам, не кричу, что способна заменить собой мужчину в любом деле. Единственное, чего я прошу
— уважения к работе, которую я делаю хорошо.
Гийом слушал Джейд не перебивая, а стоило ей замолчать, забрал из ее рук саквояж и сказал как бы между прочем:
— Все хорошо, мисс, но иногда сила женщины проявляется как раз в ее слабости. Вам бы понять это, и тогда сможете горы сворачивать у себя на пути. Впрочем, я хотел спросить не об этом. Расскажите мне, как девочки? Вы подлечили их?
— Да, — коротко ответила Джейд. Подумав, решила не обижаться на громилу и спокойней добавила: — И Эдди тоже посмотрела. Вы ведь о ней волнуетесь?
Гийом пожал плечами, продолжая разглядывать ее своими черными глазищами.
— Она сказала, что приехала сюда с вами. Вы помогли ей избежать многих сложностей, а она устроила вас сюда. Странная у вас дружба.
 
— Какая есть, — громила одарил ее оскалом. — Так что с ней? Она из комнаты не выходит, на себя не похожа, ест плохо. Вы что-то обнаружили, мисс?
— Да. Но мисс Билли я об этом не скажу.
Гийом нахмурился, подался вперед:
— Она заразилась чем-то?
— Можно сказать и так, — Джейд усмехнулась. — Любовь многие называют болезнью.
— Не понял.
— Ваша Эдди влюблена и грустит. Вот и все.
— Нет, мисс, это не про нее. — Громила покачал головой, протер ладонью лысину. — Я знаю ее, она хоть и выглядит, как кукла, но знает, что в этой жизни нельзя давать слабину. Никакой гребаной романтики, мисс.
— У нее дверь выкрашена в розовый, — усмехнулась Джейд. — И все платья белого или голубого цвета.
— И что?
— Духи сладкие-сладкие, заколки с бабочками, а на шее кулон с фотографией пропавшего клиента.
— И что?
— Вы что, идиот? — Джейд сначала сказала, а потом подумала. Опомнившись, быстро добавила: — Простите, Гийом, я не хотела... У меня тяжело начался день, пора уходить.
Громила не дал ей пройти.
— Она любит все эти побрякушки, — согласился он, даже не думая обижаться на грубость.
— Давно. Я и сам ей их покупал. Почему нет, раз нравится? Но работу свою Эдди всегда отделяет от личного.
— Вы ее любите? — решилась спросить Джейд. — Так ведь?
Гийом не отвечал.
— Послушайте, раз уж мы с вами откровенничаем, то и от вас требуется правда, — разозлилась Джейд. — Я тут вам душу наизнанку вывернула случайно, ноги вот выставляла напоказ...
— Было плохо видно, — покачал головой наглец. — Это не считается.
— Что ж, тогда и говорить больше не о чем, — вздохнула Джейд. — В конце концов, мне нет дела до ваших чувств, если вы сами не хотите о них говорить.
— Как сестру, — сказал внезапно Гийом. — Эдди мне важна, как близкий человек, но не как женщина, мисс. Она молодая совсем, но много перенесла, и я берегу ее по мере сил. Просил мисс Билли вызвать ей врача, потому что она есть перестала нормально и синяки под глазами огромные...
— Страдает ваша Эдди, — Джейд тепло улыбнулась. — Бывает такое, что даже сильные, совсем не романтичные девушки влюбляются. Вот и она, стоило принять тонизирующее средство, сразу принялась твердить про Аарона Хари — пропавшего до меня лекаря. Но настораживает меня другое: девушка утверждает, что несколько раз получала от него послания уже после пропажи, и сама писала ему. В больнице мне говорили, что он исчез около месяца назад, а Эдди последний раз получала от него послание в прошлый вторник.
— Она так сказала?
— Да. Но его записок у нее не осталось — он просил их уничтожить.
— Обещал золотые горы? — на лице Гийома отразилось зверское выражение. — Грозился забрать и увезти в собственный дом?
— Не знаю, — Джейд устало повела плечами. — Она подавлена и больше говорила о том, как скучает. Но я выписала ей хорошее лекарство. Такой темный пузырек. Хорошо было бы вам лично проследить, чтобы Эдди принимала пилюли три раза в день, это снимет тревожность и немного успокоит ее. Хоть ненадолго.
— Сделаю, мисс. Спасибо вам.
— Не стоит благодарить меня, я делала это не бескорыстно. Выставлю счет вашей мисс Билли на полную сумму. Она зарабатывает на девочках и обязана более ответственно подходить к делу.
Гийом снова показал два ряда белых зубов.
— Я слышал, как вы спорили с ней, — с улыбкой сказал он, — и здорово разозлили мисс Билли. С ней редко кто позволяет себе такой тон.
— Я многих злю, — пожала плечами Джейд. — Не впервой.
 
— Не знаю даже, почему, — хмыкнул громила.
— Иронизируете? — Она остановилась и уперла руки в бока. — А меж тем ничего смешного в сложившейся ситуации нет. Я осмотрела всех девочек и, в отличие от Эдди, три из них нуждаются в серьезном лечении. Одними сегодняшними заклинаниями и приемом прихваченных с собой пилюль там дело не кончится. Но они сказали, что лекарь, лечивший их раньше, пропал, а новых мисс Билли ни разу не нанимала. Выходит, последний раз ими занимался только мистер Хари?