Путь одиночки. Книга 6 (СИ)

Я обратился к Пожиранию и подал энергию. Сфера задергалась, будто кто-то в ней был против, но сопротивление быстро сошло на нет. Дальнейшее пошло своим чередом, пока по краям раскрученного водоворота не выступил ментальный осадок.
«Как его много, — заметил я. — А цвет черный, словно космос».
По оттенку можно было определить концентрацию, а вместе с ней и опасность загрязнения. Дальнейшая работа требовала большой осторожности.
  
Настало время для самого важного. На указательном пальце правой руки я создал тонкий щуп из Пожирания. Однако едва я коснулся им чёрной поверхности, как сознание накрыло чужое присутствие.
«ТЫ УМРЁШЬ, ЧЕРВЯК!» — прошипел знакомый голос инсектоида.
После очистки ядра Дракона чего-то такого я и ожидал, но даже так первый удар едва не лишил меня сознания.
Я прекратил попытки разделения и держал удар. Силы едва хватало, чтобы поддерживать при этом стабильность вращения энергии в ядре, иначе всё вокруг могло взлететь на воздух.
«За счёт чего он давит⁈ — мысленно воскликнул я. — Ведь между нами нет даже ментального контакта».
Этот момент стоил мне ментального загрязнения при очистке ядра Дракона. Сейчас удар не стал неожиданностью, но всё равно продолжать операцию очистки не выходило.
Я ощутил, будто за мной наблюдают из глубины моего собственного сознания. Это мог быть только Хищник. И тот факт, что он смотрит, пока я потею, вызвал злобу.
«Эй, псина! — мысленно вскричал я. — А ну, помогай!»
Я выяснил что Хищник мог поглощать отстатки сознания. Сейчас эта способность пришлась очень кстати.
Благо жилец что обретался в моей голове не решился наглеть. Его сознание поднялось из глубин. Уже через мгновение я ощутил, как давление сошло на нет.
«А теперь за дело!»
Я восстановил исходную скорость вращения потоков в ядре. Ментальное загрязнение вновь показалось смолянисто-темным слоем.
Я повторно создал на указательном пальце щуп из Пожирания. Стоило прикоснуться к слою ментальной грязи, как яростные вопли инсектоида стали громче. Однако Хищник сдерживал его.
Самое трудное осталось позади. Я взялся за дело, и по мере разделения энергии давление ментальной сущности становилось всё слабее. Когда процесс был закончен, ментальное присутствие чужого существа полностью сошло на нет.
— Молодец, — произнёс я Хищнику. — А теперь вали.
В ответ послышалось что-то вроде голодного рычания. Хищник хотел свою долю. Я хотел было его припугнуть, но подумал, что кнут и пряник будет лучше, чем просто кнут.
«А что, если прямо сейчас и попытаться освоить навык рывка? — пришла в голову идея. — Сейчас, когда остатки разума инсектоида подавлены, момент как никогда удобен!»
Первоначально я хотел опасную операцию оставить на потом, после обретения ядра. Но последнее пока что откладывалось.
Опасность решения была очевидна, и меня терзали сомнения. Чтобы не терять шанс, я принял решение и осуществил его мгновенно. В моей руке находилась черная, словно космос, сфера. Я сжал кулак, поглощая её.
Чужие мысли нахлынули нескончаемым потоком, выталкивая собственные. Я думал о темпе вылупления яиц, о том, хватит ли рабочих особей после миграции, о состоянии строящегося улья.
Поток был настолько силён, что едва не растворил меня. Спасло то, что сама личность инсектоида была подавлена после недавней схватки.
«Нет, всё не то, — подумал я. — Хищник, займись этим!»
Долго уговаривать не пришлось. Хищник пожирал все это, разве что не урча от удовольствия. Волна мыслей тут же рассеялась, но вместо неё накатила следующая. На этот раз я уже был более готов и успел даже изучить их.
«Какие-то знания по устройству улья, — подумал я. — Снова не то».
Дальше началась монотонная работа. Через меня проходили потоки информации, которые пожирал Хищник. Изредка они были наполнены чужими эмоциями, из-за чего сохранять себя было сложнее. Мне осталось лишь терпеть, кропотливо изучая информацию.
«Вот оно! — наконец воскликнул я. — Уже близко!»
Я нашел воспоминание о бое инсектоида с какими-то зверями в диком лесу. Тут же накатила дикая волна упоения и ярости. Пробравшись через эту хмарь, я наконец увидел, как монстр применяет навык рывка.
С непривычки это показалось невероятным таинством. В момент, когда инсектоид обратился к ядру, то воспылало, словно маленькое солнце. Тут же огненный шторм энергии словно заполнил его тело, и в следующую секунду я испытал невероятное ощущение перемещения в пространстве.
Мощь атаки была столь велика, что врагов разорвало на куски. Излишек телесной энергии кинетической волной разбросал всё в десятках метров вокруг.
А дальше началась монотонная работа на износ. Я раз за разом изучал чужие манипуляции с ядром и применение навыка, чтоб выжечь знание в собственной памяти. Перед глазами в это время проносились десятки, сотни, тысячи боев…
* * *
Сознание пришло рывком. Наверное, так оно и бывает с существами силы, которые не ощущают ни сонной одури, ни желания понежиться в тёплой постели. Сон больше не был приятным удовольствием и расслаблением, но лишь очищением для перегруженного разума. Технологической операцией, не более.
Существа силы не могли себе позволить иного. Радости смертных сначала отходили на второй план, а потом и вовсе растворялись в тенях забвения. На первый план выходила бесконечная борьба за жизнь. Только так можно было выжить там, где слабый становился пищей.
Пребывая в потоках чужих воспоминаний, в нескончаемой череде битв я хоть и смог сберечь свой разум, но не ушел от гнетущего впечатления. Мое понимание Пути вновь расширилось благодаря полезному, но не совсем желанному опыту. Стадия ядра — это лишь начало, первый шаг из страны смертных к чему-то большему. А дальше… начинается ад. Бесконечный ад борьбы за силу.
Зафиксирован успех в понимании истин Пути.
все атрибуты — рост на 5%
Я без особой радости прочитал вспыхнувшие строчки. На краю сознания отметилось наблюдение что закрепощение никак не помешало Росту через осмысление. Мысли же не отпускали рассуждения о будущем.
Забавно, что вся человеческая культура преподносила чистое желание силы как нечто противоестественное. Что она нужна была только для благих поступков, а всё остальное воспринималось пороком.
Теперь, осознав часть жизни инсектоида, я понял, что в мирах вовне всё это было абсолютной чушью. Что настоящий адепт силы должен был отбросить костыли изменчивой мотивации. Поиск силы и должен был стать главным, любая другая мотивация — нечто эфемерное, что рано или поздно пойдет прахом.
Настоящее существо силы не могло позволить себе столь хрупкий фундамент. Ни светлый в виде желания защитить близких, ни тёмный вроде мести. Всё это были игрушки и глупость смертных.
«Сила и есть и цель, и мотивация, — подумал я. — Альфа и омега».
«Сила ради силы» — эти три слова описывали всё, что происходило в тысячах миров Пути, а возможно, и за его пределами. Бесконечные вселенные, где это правило определяло, кому жить, а кому умереть.
«А было ли на Земле иначе?» — задался я вопросом.
Если отбросить культуру и религию и посмотреть на язык фактов в истории, полной войн, геноцида и прочих прелестей, выходило, что земляне, несмотря на все сказки и прочие плоды «гуманного развития», неосознанно стремились к силе…
В какой-то момент я понял, что эти философские размышления загрузили меня слишком сильно. Осознав, что над разумом все еще веет откат произошедшего, усилием воли я подавил это.
  
Все внимание перешло на главное — знания по активации телесной энергии и применению рывка. Сейчас они были словно выжжены в разуме каленым железом.
Как я и думал, завершённое ядро инсектоида ощущалось совсем по-другому. Это был словно жгучий реактор, что в любой момент позволял наполнить тело энергией.
«Смогу ли я использовать полученные навыки до создания ядра? — подумал я. — Вопрос хороший».