Нападающий вратарь. Книга седьмая. 1952 (СИ)

Катя со стенаньями и малоинтересными подробностями рассказывает про разрыв на работе со своим ухажёром. Пирожкова могла бы стать чемпионом страны по вызыванию жалости к себе…
Звоню режиссёру Апсолону. Нужны деньги для закупки «обменного фонда» при поездке за границу. Большой бизнес я этим не сделаю, но на карманные расходы в Хельсинки заработаю. Андрей рассказывает историю про фильм «Карнавальная ночь» с Гурченко. Министр кинематографии СССР Большаков, после разноса гнилых представителей интеллигенции Хрущёвым, не стал долго церемониться с фильмом в котором карикатурно показан советский чиновник. Короче, картину зарубили. Но, Апсолон отвёз «Карнавальную ночь» к знакомому киномеханику на дачу Хрущёва. Никита Сергеевич посмотрел комедию и разрешил прокат.
  
Хитрее еврея! 
В раздел «Оценщик хитрости» добавлен один балл. 
Утром из Горького приехал Колобков. Он был подавлен после смерти жены, ходил, как в воду опущенный. Сестра Колобка Фрося, напротив, была рада вырваться из провинции в столицу. Она в последнее время разжирела на хороших харчах и, посоветовавшись с Пирожковой, решила сесть на диету.  https://vk.com/video-184563733_456240512
Еду к стадиону «Динамо». Там собирается футбольная олимпийская сборная, что поедет на встречу с партруководством в Кремль. Это зятёк Хрущёва из «Комсомолки» постарался: «Для простых людей важно прочитать и увидеть на фото, как партия заботится о советском спорте».
А простой народ разговаривает в транспорте:
— Народный контроль будут организовывать. Это значит вскорости всех торговых «жучков» переловят. Вот тогда и заживём, как люди…
— Вчера выпил первача, а потом полирнул «ершом». Хорошо, что туалет был рядом. Исполнил арию «Рыголетто»…
— В следующем году мою артель к заводу присоединят. Заводское начальство будет решать, что нам выпускать и сколько. Мой приятель уже уволился, да и я подумываю…
Две дамочки, косящие под партсветских дам, нюхают свои надушенные платочки:
— Почему мужчины летом так пахнут???
— Они не пахнут. Они воняют!
Встречаю у входа на стадион Серёгу Амосова. Он встретил в Москве давнюю соратницу по сексприключениям:
— Представляешь, у подруги свадьба через две недели, а мы с нею на её родительской даче всю ночь, как кролики. Матрас на полу раскатали и понеслось…
Качаю головой и спрашиваю:
— А как же Крапивина из Горького?
— А никак. Она бандитов ловит. Некогда ей такой ерундой заниматься…
Кремль. Нас построили в одном из залов. Фотокоры и телевизионщики встали напротив. Ждём. Появляется партийная процессия. Под вспышки фотоаппаратов и стрёкот камеры, Хрущёв и компания поглядели на нас. Поручкались с Гранаткиным и Масловым. Брежнев, как большой любитель спорта, пожелал нам успеха. Маслов, по бумажке, пообещал поддержать славу советского спорта и привести с Олимпиады медаль. Затем нас начали награждать за чемпионат Европы. Маслову повесили орден Трудового Красного Знамени и дали Заслуженного тренера СССР, а команде полагалось по «Знаку почёта».
Когда Хрущёв вручал мне награду, то посмотрел на меня пристально, вспомнил что-то и спросил с подначкой:
— Ну, что? Как иностранки? Сладкие на вкус?
— Это не важно, Никита Сергеевич. Советского человека буржуям не перековать, — отвечаю я, как учили в политшколе.
— Ну-ну. — хмыкнул новый партлидер и двинул дальше.
После награждения моё горьковское «Торпедо» садиться на суточный сбор на резервный стадион «Сталинец». Зайцева с помощью новой «психологини» Юлии провели тесты игроков на игровую готовность. Меня, как выздоравливающего, особо не терзали, а сразу записали в запас.
После отбоя случилось происшествие. Девушка-психолог решила принять душ ночью и, раздевшись, стала мыться. Мучающийся от жары Татушин тоже захотел ночью освежиться и тоже, раздевшись, пошёл в душевую, думая, что там плещется кто-то из партнёров. Врачиха Юля заорала, как потерпевшая, увидев голого парня и запустила в него кусок мыла. Попала прямо в глаз. Боря на утренней тренировке отсвечивал фингалом, а ребята, шутя, просили его следующей ночью потереть им спинку в душевой.
11 июля 1952 года. Москва. 
Стадион имени Сталина. Финал Кубка СССР по футболу. Спартак(Москва) — Торпедо(Горький). Закончив предматчевую разминку, команда заходит в раздевалку. Яшин, вытерев пот со лба:
— Хорошо, что чемпионат страны будет в один круг и пройдёт в Москве. Можно будет хоть иногда с женой видится, а то до чертиков надоели эти сборы, разъезды.
Его беременная жена переехала из Горького в Москву и наш голкипер теперь частенько отпрашивался у Маслова «на побывку».
Я же смотрю на ребят и думаю, что после Олимпиады чуть ли не половина основного состава уйдёт из этой команды в разные клубы. Это сейчас мы одноклубники, а через месяц будем соперниками.
Дают команду «на поле». Сажусь на скамейку запасных. Чаша огромного стадиона заполнена едва ли наполовину. Тысяч семьдесят. Пятница. Рабочий день.
Мы начинаем ни шатко, ни валко. Саша Иванов промахнулся из выгодной позиции, Колобков со штрафного угодил в штангу. А вот у «Спартака» получилась многоходовочка со стеночками и молодой Толя Ильин обхитрил Льва Яшина. 0:1. Автор гола подбегает к спартаковской скамейке и целует находящуюся там девушку.
— Это его невеста — гимнастка Галя Шамрай. — просвещает меня Зайцева, бывшая в курсе всех спортивных сплетен.
Под занавес первого тайма удача и к нам повернулась передом. Колобков с такой силой зарядил со штрафного, что спартаковский вратарь даже не дёрнулся. 1:1.
Болельщики народной команды гонят «красно-белых» в атаку. Мои товарищи едва сдерживают это цунами, которые весь стадион готов обрушить на наши ворота.
Перерыв. Маслов требует активнее использовать фланги. Меняет захромавшего Сашу Иванова на меня. Первые два голевых момента я просто загубил. Но, затем удачно дал передачу на выход Саши Васильева.
 
Тот, проскочил последнего защитника и запустил мяч в угол ворот. 2:1.
Спартаковцы, поддерживаемые многочисленными болельщиками, организовали навал. Яшин творил в воротах чудеса, вытаскивая мёртвые мячи. Финальный свисток судьи. Кубок СССР — наш!
Начислено восемнадцатое очко Миссии из двадцати. 
Вечерний поезд в Ленинград. Из состава сборной СССР по футболу отцепили врача Зайцеву «за мутное асоциальное прошлое».
Наверняка кто-то настучал, чтобы попасть на её место… 
Сборники в Ленинграде должны сыграть товарищескую игру с командой Англии. Вот тогда и будет окончательно определён состав олимпийской сборной СССР. Команда «на посадку». Яшина в вагоне — нет. Что за хрень? Высовываю голову из купе двинувшегося поезда.
Блин! Зараза! Воротчик опоздал! 
13 июля 1952 года. Ленинград. 
Яшин приехал утром на попутке. От матча его отстранили. Начальник олимпийской делегации предлагал исключить недотёпу из сборной, но команда взяла опоздавшего на поруки. Маслов довёл до команды изменения в футбольных правилах от ФИФА, которые я предложил Гранаткину ещё в прошлом году. Теперь удалённые за грубую игру или неспортивное поведение автоматически пропускают очередной матч своей команды. Правило будет действовать как в Первенстве СССР, так и на международной арене.
  
Снова слушали инструктаж ответственных работников о том, как вести себя за границей, что можно делать, а что нельзя.
По решению Спорткомитета для усиления в сборную ввели ряд опытных игроков: Ныркова, Бескова, Боброва, Трофимова, Шувалова.