Вампанутый (СИ)

Барьер увеличился, образуя купол, накрывший меня с Ирэной.
Эхзолл поморщился:
— Долго не продержу. Я удивлен. Похоже, я недооценил их плодовитость.
Я поднялся, освобождая Ирэну из своих объятий. Девушка вся раскраснелась, трясясь как мокрый котик.
— Спа… спасибо, я…
Момент признания в любви прервал Эхзолл:
— Интересно. Раньше они себя так не вели. Что ты такого им сделал, вампир?
Он посмотрел на меня.
— Ну… кусал. А это больно.
— Я знаю об укусах низших вампиров и не верю, что они разозлились из-за этого. Так что делаем-то, вампир? Ты же хочешь дожить хотя бы до пятого уровня? Думай. Завеса не вечна, а девка твоя не бессмертна. Пока что.
Эхзолл пошатнулся, и барьер на секунду исказился. Он вскинул руку, ловя преодолевший его камень. Сморщился и затряс рукой от отвращения.
Ирэна посмотрела на него с благодарностью. Камень мог размолотить ей голову.
Тэк-с, и чего это мы так на него смотрим, а? Это я тебя прикрывал, ценою покорёженного лица и аромадевственности! Вот что за несправедливость? Можно ради женщины нырнуть в озеро с говном и даже пару раз захлебнуться, но она будет благодарна рыцарю, кинувшему ей пачку туалетной бумаги! Камень я бы и сам мог поймать! Ты что, не видела дыру его монстр-бабы? Прикинь, что у него между всеми ногами!
Я быстро покачал головой, отгоняя ебанутые мысли. Что-то меня опять несёт.
Ирэна, будто почувствовав мое возмущение, перевела взгляд на меня. Улыбнулась. Ну вот, то-то же.
Так, что это я? Ревнусики-пупуски? Да ну, бред какой-то.
Не время для всякой хрени. Мобы ждут! Дермозьяны атакуют!
Мы совершенно недооценили их. И, судя по сосредоточенному лицу некроморфа, он в первую очередь. Очередную кислотную стрелу он прервал.
— Пати! Готовьсь! — подбодрил я сам себя.
Ирэна нервно хрюкнула, залезла под брюхо Эхзолла. Эта идея мне крайне не понравилось из-за бурно-пошлого воображения, но здравый рассудок все-таки победил. Некроморф попросил прикрыть его, пока он делает «что-то помощнее», но для этого нужно уменьшить защитный купол.
Девушка скрючилась под брюхом, вытащила кнут, вопросительно глянула на меня. Я кивнул. Хер с ним. Некроморф и так уже обо всем разнюхал. Зато если произойдет что-то не так, она щелкнет и перезагрузит событие. Надеюсь…
Начали!
По команде Эхзолл уменьшил барьер до размеров едва прикрывающих его и Ирэну, стал бормотать «бр-тр-брщину» 
— Го-го-го! — выкрикнул я призыв из Counter-Strike и бросился в бой.
Первая мысль? А что такое, блять, Counter-Strike? Вторая мысль: а-а-а-а-а!
Взяв на себя роль пати лидера, я впал в безумно-боевой раж. Чувствую себя морпехом, окруженным зергами. Даже твари такие же мерзкие.
Ар-х-х-х-х!
Мои зубы длинные! Когти острые! Разум охеревший и…
…чистый.
Не знаю почему, но во мне словно сработал предохранитель. Я увидел мир, как на ладони. Чувствую каждую тварину, вскипевшая кровь оледенела.
— Эхзолл, усиль сферу справа! Я кое-что придумал! — заорал я, снося голову самой наглой мартышки. — Горгона, АОЕ слева!!!
Мои крики никто не понимал, но делали, как надо. Интуитивно, наверное. Бабаящерица выпустила слева целый ряд шипастых кишков из-под земли, насаживая сразу четверых завизжащих тварей.
— Тр-Гн! Бс-Бл! Др-Тх! — горланил Эхзолл, пока я схлестнулся сразу с тремя мартышками.
— Где, хил, сука, куда смотрит хил?! — ощущения ММОРПГэшности происходящего придавали сил и безбашенной энергии.
Хилом была Ирэна. Ирэна держала в одной руке кнут, в другой амулет некра и направляла его на меня. Хер его знает, как это работало, но я чувствовал себя как наркоман под экстази. Кожа покрылась толстой коркой. Теперь не нужно тратить силы на регенерацию.
Я взял на себя роль сина и старался валить мартышек по одной. Получалось не очень хорошо, потому что они накидывались волнами, по десять-двадцать штук разом. С визгами, криками и палками, измазанными говном. Наскочили — свалили, наскочили — свалили. Кинули камень. Я скакал как мог, запрыгнул на дерево, пользуясь эльфийскими навыками. Мартышки сразу же набросились на кастующего Эхзолла, но Горгона выкосила буйных под корень. Умные макаки таких ошибок больше не допускали, стали подступать маленькими группами. Они хватались за конечности и выдергивали их с корнем. Получалось с переменным успехом, но такими темпами от бабящерицы ничего не останется.
 
Чтобы отвлечь тварюг, я провоцировал их как мог:
— Ну че, лысые, смердящие мамкоёбы?! Становитесь в очередь, подставляйте свои красные жъёпки!!!
Покачиваясь на ветке, я жестом показал, как макаки ебут своих мам. Не знаю почему, но, сука, я уверен, что они меня понимают. Основной посыл точно.
— Сначала я наскребу с ваших трупов говна и су…
Ветка под моим весом хрустнула, подломилась. Я упал, приземлился на ноги, мягко спружинив. Как котик.
Мобы, как один, сорвались на меня. Разом. Единый разум умножил их злость. Ипать! Обезьяна страшна, а вот злая обезьяна… ужасна!
— Бж-Др-Бг!
— Молодец, Трайл! — подбодрила меня трясущаяся Ирэна.
Старался, блять!
Меня окружили. Пара обезьян многозначительно повторили мои недавние жесты «мамкоёба». Персонально им я показал два средних пальца.
— А вот этого не хо…
Сотни две макак ринулись на меня одновременно, не дав как следует поглумиться.
Третий танец на воде: Кровавый штиль. 
Мартышки удивились. А я мгновенно оказался за спинами тех, кто грозил меня натянуть. Эти, походу, самые умные. С них и начну.
Первый «мамкоёб» ничего не успел сообразить. Его удивленная морда еще кривлялась, когда я вырвал ему голову вместе с хребтом. Ого, удачно получилось! Ухватился за позвонок. Теперь я вооружен чем-то вроде кустарного моргенштерна.
И-и-и-и-ха-а-а!
— Подходить по одному! — орал я, вертя оружием над головой.
Подскочившая обезьяна огребла мордой своего же сородича. Моё импровизированное орудие убийства сразу же сломалось, развалившись на кровавые ошметки.
Краем глаза заметил, как охеревает от происходящего Ирэна.
— Ирэна! — заорал я. — Хил!
Девушка вздрогнула, направила на меня проржавевшее кольцо.
— Тр-Бр-Гд-Ха-Ха- Бш-Дг-Ха-Ха! Ха-Ха!
Ну, а че? На войне все средства хороши. Мартышки меня люто ненавидели. Они сагрились все до одного!
Теперь я танк! Вожу огромный паровозик! Прыгаю, скачу, периодически убиваю неудачно попавшихся под когтистую руку одиночек.
— Эхзолл! Скоро? Эхзолл!!!
Мана выжигалась неприятно быстро. А вместе с этим затуманивался разум, превращая меня в дикого вамиса.
— Бр-Др! — кастовал он, скосив на меня слезящиеся от смеха глаза. — Ха-ха! Бр-Гн-Дс!
Ебаный псих! По-любому своим ржачем сбивает каст!
Я резко остановился, развернулся.
Хватит. Чтобы эльф-вампир с бронированной шкурой убегал от каких-то макак?
— Вы серьезно думали, что я вас боюсь, лысые переростки?! Эхзолл! Усиливай сферу!
— Ха-Гр-Бр-Ха!
Тем не менее, барьер стал плотнее.
Двух нарвавшихся обезьян я разорвал махом! Третьего отшвырнул на десяток метров в сторону. Четвёртому ухватился за уши, с рыком вгрызся в шею, пополняя запасы маны. Визг сотни глоток ошеломил. Как по команде десятки гадов наскочили и, не жалея себя, начали рвать, подминая своим весом.
— Хилл, броня!!!
Ирэна направила «пульт». Если бы не амулет некра, меня бы порвали в клочья.
А теперь я тоже помагичу. Я же специально отбежал подальше от своих. Повезло мне с классом — сам себе танк, син и маг. Как там говорится: и жнец, и жрец, и на пизде хуец. Ну или как-то так.
Техника обители бледной зимы.
Второй круг.
Кровавый буран.
 
Безумный смех, кровавый лед! Смерть обезьянам!
— Окончен бал, ваш час настал! 
Я оказался в ледяной клетке из тел. Своими же замерзшими трупами обезьяны огородили меня от охеревших от наступившей зимы сородич. Они верещали в ужасе и боли, примерзали к земле и друг к другу жопами, лапами и головами. Мясные осколки подхватывались бураном и летели во все стороны, находили своих жертв и вонзались им в плоть. Макаковая морозная каша охватила поле боя. Я коварно скалился в своем убежище. Такого напора гамадрилы не выдержали, разбежались в разные стороны.