Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)

— Мне менты не докладывают, — сказал Матвей. — И вообще, если менты им бизнес хлопнули, то к нам какие вопросы? Я не понимаю. С ментов и спрашивайте.
— Объясним, — улыбнулся Анзор. — Алан и Альберт считают, что вы замочили их друга. И наезд ментовский тоже с вашей подачи. Вы водку берете с официального завода, а они водку сами делают. И у них дешевле выходит. Конкуренция получается. И чтобы не конкурировать вы негодяйские поступки совершили, не по справедливости. Ущерб нанесли и им, и нашему делу.
  
— Это мнение твоих друзей, — развел руками Матвей. — Я не отвечаю за то, что им в голову пришло. Вы лучше меня знаете, что в наших кругах за базар отвечать принято. Могут ваши друзья как-то обосновать свои слова?
— Слушай сюда, — Анзор криво ухмыльнулся. — Не так давно ты собрал многих пацанов, кто торговые точки крышует. И сказал им, чтобы водки от Алана и Альберта в городе не было. И чтобы они до коммерсов своих это донесли. А если коммерсы не послушают и продолжат торговать, то громить им точки. И даже несколько палаток спалили. И гараж спалили фирме, которая у них водку оптом брала. Было такое?
— Ты, уважаемый, слишком много всего перечислил, — сказал Матвей. — Давай с самого начала. Был ли у меня разговор с пацанами о поддельной водке? Да, был. Мы свою водку продаем, нам чужая не нужна. Да и покупатели травятся, а они нам живые нужны. А что касается всего остального, каких-то там сожженных гаражей и палаток… У вас есть, чем свои подозрения подтвердить? И вообще, наши дела с нашими коммерсантами — это наши дела.
— Это ты принимаешь такие решения? — спросил Гулливер. — Этим торговать, этим не торговать… А почему ты решил, дорогой, что можешь такие решения принимать?
— У себя дома мы принимаем такие решения, какие считаем нужным, — отчеканил Матвей. — И ни у кого разрешений не спрашиваем.
Гулливер сокрушенно покачал головой.
— Понятно, дорогой. Все с тобой понятно.
— Не уважает, — со вздохом сказал Анзор. — На встречу со стволом пришел. Стрелять, что ли, думал, парень? Мы-то без стволов, нам не положняк.
— Всегда так хожу, — ответил Матвей несколько грубовато.
— Дух нужен, — назидательно сказал Гулливер. — Будет сильный дух, никакие железки не понадобятся. И толпу привел. Сколько их там снаружи, дорогой? Человек сто?
— Сколько есть, — снова отрезал Матвей. — Вам, уважаемые, наверное, не объяснили. Здесь мы все вопросы решаем и ни на кого не оглядываемся. В ваши дела не лезем, но и себе убыток создавать не позволим.
— А твои друзья чего молчат? — Анзор пристально посмотрел на меня и Серегу. — Я слышал про вашу фирму. Хорошо стоите, всего много, магазины, рынки… Заводы даже! Хотите, чтобы все это закончилось?
— Угрожаете, уважаемый? — улыбнулся Матвей.
— Зачем? — махнул рукой Анзор. — О жизни говорю.
— А что мы можем сказать? — пожал плечами я. — Наш товарищ уже все сказал. Мы с партнером с ним полностью согласны.
— Готовы подписаться, — кивнул Серега.
Жулики смотрели на нас со снисходительными улыбками.
  
Глава 22
 
Встреча была какой-то… бестолковой, наверное. Титулованные гости слишком уповали на свой авторитет, который в наших глазах мало чего стоил. Да, за этими ребятами был криминальный титул — скорее всего, полученный благодаря родственным связям. А сами по себе они не стоили практически ничего. Тень влиятельного клана, конечно, маячила за их плечами, но… эти ребята, похоже, не поняли, как сильно все изменилось. Кажется, старший из братьев-осетин начал что-то понимать. Например, что задавить нас авторитетом приезжих — не получится. И еще, что из этого ресторана они могут не выйти, если мы так захотим. В всяком случае, старший осетин выглядел обеспокоенно. Грузины же не замечали ничего, они буквально фонтанировали понтами.
— Вы чего думаете, вы первые или последние такие? — снисходительно говорил Анзор. — Много вас сейчас появилось, это правда, людей, в нашей жизни случайных. По нашей жизни вы пассажиры. И ты… — Анзор ткнул пальцем в сторону Матвея, — сидишь и говоришь мне слова о том, как вы здесь вопросы решаете! Решалка у вас еще не отросла. Все потом к нам приходят, за помощью, за советом.
— Он думает, что всегда масть переть будет, — подхватил Гулливер. — Нет, дорогой, так не бывает. В воскресенье сход для всех порядочных людей, тебя не зовем, извини. Поставим за городом нормального человека, наведем порядок. Нет, нет! Ничего не говори, знаю, что сказать хочешь! Сто раз слышал. Бойцы у тебя есть, стволы есть, бабки есть… Мы же тебе объясняем, вы пришли и ушли, сколько вас таких было, бандитов? И в двадцатые, и после войны… Где все? Нет никого, а мы были, есть и будем.
— Вы нас зачем позвали, уважаемые? — спросил молчавший до этого Серега. — Я так понимаю, что если позвали, значит у вас какое-то предложение есть?
— Ошибаешься, дорогой, — улыбнулся Анзор. — Не предложение. Мы что тебе, бизнесмены? По этой ситуации у нас есть решение. И оно такое. Вот сидят Алан и Альберт, хорошо видишь их? Они будут торговать водкой в этом городе. И области тоже. Все тебе ясно дорогой?
— Куда яснее, — согласился Серега. — В общем, я так понимаю, не договоримся мы.
— Опять не понял, — снисходительно поправил Серегу Гулливер. — Кто ты есть, чтобы с тобой договариваться? До вас решение довели. Всё. Будет так, как решено.
Матвей прокашлялся.
— Это вы не понимаете, уважаемые, — сказал он. — Здесь вам не Кутаиси. Здесь наша земля, мы решаем, как будет. И никто нам здесь условия не диктовал. И впредь никому не позволим. Что касается ваших титулов, то честно скажу — нам до фонаря. Мы ваших понятий не придерживаемся. Хотите блатовать, блатуйте среди своих, с нами не прокатит.
— Ладно, парень, — кивнул Гулливер. — Твои слова услышали, хорошо запомнили. Посмотрим, как жизнь повернется.
— Все, разговор окончен. — Матвей поднялся из-за стола. — А вас, если увижу в городе или поблизости где… — обратился он к братьям-осетинам. — Бошки поотрываем. Лучше всего, валите прямо сегодня.
Мы поднялись вслед за Матвеем. Жулики снисходительно улыбались и потягивали вино.
Вообще, для постороннего наблюдателя наша ситуация выглядела так себе. Применить какие-то меры физического воздействия к дорогим гостям означало автоматический конфликт с влиятельным криминальным кланом. Оставить их в покое и предоставить свободу действий — значит ввязаться в войну с криминальным миром всего региона. А война это всегда кровь, бессмысленная трата ресурсов и труднопредсказуемые последствия. И гости города, и братья-осетины все это хорошо понимали. Кажется, они слегка удивились нашей несговорчивости и тому, что мы не включили заднюю.
На выходе из ресторана к Матвею подбежал один из парней и что-то негромко сказал.
— Как? — спросил я, вопросительно глядя на Матвея.
— Ништяк! — расплылся в улыбке он. — Мы вам фокусы устроим, без ключей замки откроем!
— Нормально прошло? — уточнил я.
— Как по маслу! — подтвердил Матвей. — Теперь, Леха, дело за тобой. Звони ментам.
Я не смог сдержать улыбку.
Уже в машине я набрал знакомый номер.
— Алло! — в трубке звучал напряженный голос товарища капитана.
— Это я. Всё дома. Сейчас генецвале допьют-доедят и поедут к себе в номер.
— Люди уже дежурят, — сказал капитан. — Все готовы. Как приедут, сразу заходим. За видеокамеру спасибо, кстати! Начальство благодарит.
— На здоровье, — сказал я. — Оригинал записи — мне. А копий снимайте сколько хотите, не жалко. Они, кстати, наверняка бабки предлагать будут,
  
— Ты что! — в голосе капитана зазвучало искреннее негодование. — Начальник — принципиальный мужик. Если он у одной стороны бабки взял, то у другой — никогда не возьмет! Принципы!
— Честь мундира, опять же, — согласился я.
— Все, до связи! — сказал капитан. — После операции позвоню.
— До связи, — попрощался я.