Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)
Глава 4
В кабинете Игоря Ивановича пахнет дорогим парфюмом, дымом импортных сигарет и чем-то спиртным. Игорь Иванович гладко выбрит и идеально подстрижен, деловой темно-синий костюм сидит на нем великолепно, сорочка белоснежна, а ботинки сияют. Но печать грусти лежит на лице Игоря Ивановича. Он рассеянно здоровается со мной и предлагает сесть…
— Как ваши дела? — вежливо интересуюсь я.
Игорь Иванович, как и полагается настоящему зануде, начинает долго и со вкусом рассказывать, как у него дела. По его словам, получается, что дела так себе. Ему, Игорю Ивановичу, звонят из министерства, интересуются показателями. А что он ответит? Фактического доступа к документации у него нет. Сделки, которые заключают коммерческие структуры, учрежденные вместо отделов снабжения и сбыта, носят странный характер. Возможно даже противозаконный. В этом месте Игорь Иванович тяжело вздыхает. Я сочувственно качаю головой, подавляя естественное желание рассказать все, что думаю о его поведении в последнее время и о его персоне вообще. Но, сдерживаюсь и демонстрирую доброжелательный интерес. Деловой стиль общения, хрен ли…
— Плюньте вы на это министерство, — говорю я с улыбкой. — Что вы министерству и что вам министерство? Им полагается звонить, вот они и звонят. Конечно, все цифры у вас должны быть под рукой, это наша недоработка! — я виновато вздыхаю. — Мы это исправим, Игорь Иванович, я скажу Косте…
— Знаете, Алексей Владимирович, — доверительно понижает голос директор комбината, — я как раз хотел по поводу этого Константина… Я не помню отчества…
— Бог с ним, — машу я рукой. — Костя и Костя, он парень простой.
— Пусть так. Я считаю, что это подозрительный субъект. В высшей степени подозрительный!
— Никогда не замечал за ним ничего такого, — искренне говорю я. — Впрочем, все может быть! Чужая душа, знаете ли, потемки…
— Мне не хотелось бы иметь дело с этим человеком, — капризно говорит Игорь Иванович.
Я вопросительно смотрю на него.
— Может быть, имеются какие-то конкретные претензии к Константину?
Глаза Игоря Ивановича гневно сверкают.
— Я узнал, что за прошлый месяц валютные поступления составили миллион семьсот тысяч долларов! — восклицает он. — Заметьте, узнал случайно! Миллион семьсот тысяч — это большие деньги!
— Не маленькие, — согласился я. — И что из этого следует?
Игорь Иванович обиженно молчит. Весьма красноречиво молчит. Лимон семьсот тысяч зашло на счета коммерческих фирм за продукцию завода, а он, Игорь Иванович, получает жалкие пятнадцать штук⁈ Как говорится, где деньги, Зин⁈ Я отмечаю про себя, что господин директор пока еще не научился различать доход и прибыль. Эти миллион семьсот он с превеликим удовольствием прикарманил бы, будь такая возможность. А дальше хоть трава не расти!
— Видите ли, — отвечаю на красноречивое молчание директора я, — Работникам чего-то платить нужно, чтобы они с голода не умерли. Опять же, сырье… Вы в курсе ценовой динамики? Все хотят оплату в СКВ, только так хоть какие-то мало-мальски долгосрочные контракты можно заключить. Что касается Константина, о котором у вас сложилось ошибочное, на мой взгляд, мнение… Связанная с ним фирма предоставила заводу заем в несколько сотен тысяч долларов.
Глаза Игоря Ивановича гневно сверкнули.
— Предоставила несколько сотен тысяч, а нажила несколько миллионов!
Я пожал плечами.
— Промышленность — это бизнес. Заводы создаются для того, чтобы зарабатывать. Чем больше, тем лучше.
Игорь Иванович упрямо смотрел в стол и молчал. А директор-то у нас непуганый, думал я. Директор настолько вжился в роль директора, что на самом деле считает себя директором. То есть, хозяином… Игорь Иванович нервно побарабанил пальцами по столу и сказал:
— Еще у нас проблема с кредитом.
— С кредитом? — удивился я. — Там, вроде бы, небольшая сумма. Всего пять миллионов, кажется?
— Пять с половиной, — поправил меня директор. — Там какой-то непонятный банк… Шарашкина контора! Я их пригласил на прием — не идут! Я вам почему и позвонил, Алексей Владимирович… Вы же говорили, что в подобных случаях обращаться к вам.
Я выругался про себя. Действительно, с этим кредитом ситуация была скользкая. Взяла кредит прошлая администрация, связанная с покойным Абхазом. Теперь Абхаза нет и администрации той нет, а кредит остался. Сейчас это примерно тридцать пять тысяч долларов, деньги для нас не большие, погасить можем в любой момент, но руководство банка чего-то крутит…
— Есть их телефон? — спросил я. — Звоните, договаривайтесь. Можем прямо сейчас съездить, решить вопрос.
Игорь Иванович бросил на меня недоверчивый взгляд и начал набирать номер.
Через несколько минут все стало понятно. По всей видимости, пообщавшись с уважаемым Игорем Ивановичем, кредиторы решили, что их собеседник полный и законченный лох. С которым можно поступить как с лохом. Игорю Ивановичу «забили стрелку» в ресторане «Привокзальный». Через два часа. А Игорь Иванович, как и полагается лоху, даже не понял, что это именно «стрелка». Кристальный человек.
— В ресторане! — с негодованием сказал Игорь Иванович. — Почему, спрашивается, не встретиться в кабинете, в рабочей обстановке⁈ Мы же обсуждаем деловые вопросы! Производственные вопросы! Какой ресторан может быть?
— Это еще ничего, — улыбнулся я. — Некоторые люди предпочитают обсуждать деловые вопросы в лесу. Или на кладбище. Даже производственные!
Игорь Иванович хмыкнул. Вероятно, подумал, что я неудачно шучу.
— Мне нужно сделать звонок. Вы позволите? — Я указал на телефонный аппарат.
Игорь Иванович царственно кивнул.
— Конечно!
Я виновато улыбнулся.
— Прошу меня простить, Игорь Иванович, но разговор конфиденциальный.
Игорь Иванович с неудовольствием покинул директорское кресло и вышел из кабинета. А я набрал номер приемной Миши Афганца.
Ресторан — это не только место, где едят, отдыхают и веселятся. Ресторан — это почти всегда место сбора и дислокации группировок. Иногда — приемные, где под музыку обсуждаются важные дела. По названию ресторана знающий человек всегда определит, кто там всем заправляет. Ресторан «Привокзальный» был штаб-квартирой «жуковской» группировки. По имени улицы имени Жукова, на которой находился, собственно, ресторан, и в районе которой жили основные участники этого почтенного сообщества.
Кредит комбинат в прошлом году получил у «НьюФинансБанка», который располагался в этом же районе. Вывод из этого следовал простой — «жуковские» либо крыша банка с очень заграничным названием, либо его совладельцы, либо все вместе. Дернули Игоря Ивановича на свою территорию, чтобы без шума и пыли все порешать. Прада, суть претензий пока остается неясной. Вот и выясним. Кстати, у Игоря Ивановича есть шанс получить немного знаний о том, как сейчас делаются дела. Хоть в финансах, хоть в промышленности… А заодно — получить правильные представления о значимости собственной персоны.
На встречу мы поехали на служебной директорской машине. И деньги повезли — пять с половиной миллионов рублей наличными. Полный багажник. Игорь Иванович перед встречей вообще не волновался, но скорее был раздражен.
— Вы уверены, Алексей? Такую сумму — наличными? Разве так можно?
— Сейчас только так и можно, — вздохнул я. — Захотят по безналу — перекинем по безналу. Дело их. И деньги тоже.
— Какая дикость! — искренне возмутился директор.
Я развел руками — ничего не поделаешь…
Ресторан «Привокзальный» оказался обычной общепитовской забегаловкой, которую даже не пытались как-то цивилизовать. Скатерти грязноваты, официанты неприветливы, музыка слишком громкая, бармен за стойкой явно с похмелья… Место на любителя, скажем так. В помещении пусто, занят только один столик, за которым четверо парней лет двадцати пяти — тридцати. Некоторые лица кажутся мне знакомыми — скорее всего по центральным ресторанам.