Дорога домой

Она вздохнула:
— Ладно. Иди… я тебя догоню.
Догнала она Джедая уже у самого входа в ангар. Он покосился на нее, но не сказал ни слова, лишь сочувственно пожал ей плечо.
Сержант сидел на очищенном от железок рабочем столе. За время ее отсутствия он переоделся в вылинявшую военную форму с нашивками мастер-сержанта — такую же, как носил в Форт-Бенсоне.
  
— Вам надо поторопиться, времени совсем не осталось, — сказал он; махнул Джедаю: — Тащи лестницу! — и обернулся к Лесли: — Кто это тебя так?
— Лео на дороге попался, — левая сторона лица онемела и ощущалась как нечто неживое и раздувшееся — наверняка вид был ужасный. — Он мне не доверял… следил за мной.
— Ты его?..
Лесли кивнула.
— Джед вовремя подоспел, одна бы я не справилась. Он очень сильный боец… был.
Джедай притащил из дальнего конца ангара длинную, до потолка, стремянку и поставил ее на освещенном пятачке.
— На три фута левей сдвинь! — приказал сержант.
Он снова обернулся к Лесли и, достав из-за пазухи свернутое конвертом письмо, протянул ей:
— Доберешься до полковника Брэдли — отдай ему. И передай… ладно, ничего не передавай, просто расскажи, как дело было, — сдвинул брови: — Эй, только не кисни, пожалуйста. До того, как попасть сюда, я прожил неплохую жизнь. И я рад, что смогу отплатить сегодня Хефе за все, что он со мной сделал!
Лесли стиснула зубы и сунула письмо во внутренний карман; незаметно смахнув выступившие слезы, сказала твердо:
— Я доберусь. И передам.
— Эй, сардж! — крикнул сверху Джедай, постучал по потолку: — Здесь?
— Да, — ответил сержант, — откручивай!
Через минуту один из покрывавших потолок алюминиевых листов сдвинулся в сторону, открыв серебристый квадрат неба. Джедай слез вниз; не дожидаясь указаний, достал из-под валявшегося в углу автомобильного капота пулемет и полдюжины коробов с патронными лентами — все это принес, положил на стол.
— Не забыла еще? — сержант с усмешкой кивнул на пулемет.
— Помню, — Лесли тоже, как могла, постаралась усмехнуться. Пулемет был действительно знакомый, «Миними» [17] — именно из такого сержант Калвер учил ее когда-то стрелять.
Джедай тем временем добавил к арсеналу на столе автомат и револьвер, притащил откуда-то большой железный лист, прислонил к столу. Рядом встал принесенный с койки сержанта матрац.
— Ну, вроде все?
— Да, — сержант вздохнул и улыбнулся: — Пора прощаться.
Первым он попрощался с Джедаем — они обнялись, похлопали друг друга по спине; сержант что-то сказал тихо — Джедай кивнул, соглашаясь, и отошел. Наступила очередь Лесли. «Не плакать — только не плакать!» — сказала она самой себе и шагнула вперед.
От сержанта пахло бензином и пылью — наверное, эта сержантская форма долго ждала своего часа где-то под матрацем. Дыхание его было шумным, а рука, обнимавшая Лесли, теплой, прямо горячей.
— Не кисни! — шепотом повторил он над самым ухом. — Я рад, что мы напоследок встретились — хоть узнал, что из тебя человек стоящий получился! — отпустил ее: — Удачи тебе.
— Спасибо! — сказала Лесли, отступая.
Он обернулся к Джедаю:
— Сынок, помоги!
Тот подошел — сержант, опираясь на него, проковылял несколько шагов до лестницы; вцепился в нее и полез, подтягиваясь на руках. Доверху он долез быстро — ухватился за край проема и исчез на крыше. Через несколько секунд на фоне светлого квадрата показалась его голова и плечи:
— Давай!
Джедай полез по лестнице; стоя на уровне плеча Лесли, обернулся к ней:
— Давай железяку! — она подала ему железный лист, он втащил его наверх и передал сержанту. Тем же путем проследовали матрац, пулемет и патроны.
Наконец он спрыгнул на землю. Сержант свесился в проем — Джедай встал навытяжку и, глядя вверх, отдал ему честь.
Сержант махнул в ответ рукой:
— Все, ребята! Удачи! С богом!
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Внутри БТРа Лесли была лишь однажды — в детстве, в Форт-Бенсоне. Но Джедай чувствовал в нем себя как дома — едва они через верхний люк спрыгнули внутрь, как он прошел вперед, включил освещение и позвал ее:
— Иди, садись здесь, будешь показывать дорогу.
Указал ей на сиденье, сам сел рядом и нажал на какую-то кнопку.
«А что если сейчас не заведется?!» — с ужасом подумала Лесли, но мотор уже взревел, БТР задрожал и сдвинулся с места. Развернулся, рванулся вперед, сшиб по пути стремянку — и, выбив ворота ангара, они вылетели наружу.
Все это Лесли видела через смотровой люк — узкое, закрытое стеклом окошко прямо перед глазами. Она бы предпочла высунуться в верхний люк, чтобы без помехи в последний раз посмотреть на Логово и на Джерико. Интересно, какую бы он рожу скорчил, узрев вдруг «свою девушку», выглядывающую из люка БТРа!
Но делать нечего, без нее Джедай мог заехать не туда — пришлось бы разворачиваться, теряя скорость и внезапность. Поэтому Лесли пришлось довольствоваться видом из смотрового люка, одновременно выполняя обязанности штурмана:
— Сейчас на площадь выскочим — сразу влево сворачивай. Ч-черт! — она инстинктивно отшатнулась от мелькнувших перед самым стеклом искр разметенного гусеницами костра. — Теперь вон в тот широкий проход и дальше прямо.
Часовой заступил им дорогу, размахивая автоматом, закричал что-то, но в последний момент успел отскочить в сторону — БТР снес ворота и выехал за пределы Логова.
— Вроде вырвались?.. — нерешительно сказала Лесли.
— Да, — кивнул Джедай и вдруг встал. — Я пойду ставить пулемет. Если впереди что-то не то увидишь — крикни.
«А вести кто же будет?!» — хотела спросить Лесли, но молча сцепила зубы: он знает, что делает! Оказалось, что машина сама едет как по ниточке, не пытаясь отклониться в сторону.
Джедай вернулся через пару минут, плюхнулся на сиденье.
— Все. Готово, — усмехнулся: — Мы с сарджем полдня кумекали, как сделать, чтобы пулемет быстро установить можно было — вроде получилось.
Пулемет был направлен назад и установлен с умом — Лесли поняла это с первого взгляда. Невысокий полукруглый щиток позволял, не боясь ответных выстрелов, вести огонь, но стоило выпрямиться во весь рост — и можно было поверх него без помех обозревать окрестности.
Что она и сделала.
Вокруг расстилалась каменистая равнина, вдалеке, милях в трех, тускло мерцали огни Логова. Погони пока не наблюдалось, но Лесли не сомневалась, что она вот-вот появится.
И действительно, буквально через минуту от Логова отделилось нечто вроде стайки светлячков. С такого расстояния их было не сосчитать, но на глаз — десятка два, а то и три.
Они быстро приближались — немудрено, ведь у мотоцикла скорость раза в три больше, чем у БТРа — пока что неслись тесной, скученной группой. Наверняка, приблизившись, они рассыплются полукольцом, чтобы обойти ее с флангов и взять в клещи — этого Лесли допустить не могла.
Первую очередь она пустила, когда до преследователей оставалось ярдов сто — не в них, а перед колесами: на первый раз можно и предупредить. Двое вырвавшихся вперед мотоциклистов влетели прямо в нее и кувырнулись, сбив еще троих, но остальные, не сбавляя скорость, объехали их и продолжили погоню, с каждой секундой приближаясь к БТРу.
По щитку защелкали ответные пули — Лесли инстинктивно пригнулась, вспомнила слова сержанта Калвера «Тебе придется стрелять — и чтобы рука не дрогнула!» Да, время предупреждений прошло…
На этот раз она прицелилась выше, чем раньше — прямо по фарам; с такого расстояния промахнуться было трудно. Палец на спусковом крючке, нажать чуть сильнее… не закончив этого движения, Лесли застыла, вглядываясь в происходящее за спиной мотоциклистов.
  
На горизонте поднималось черно-багровое облако. Оно гигантским горбом распухало вверх, расползалось все шире… Грохот взрыва долетел до нее лишь через несколько секунд. Мотоциклисты его тоже услышали, и один за другим начали оборачиваться и тормозить.