Я – Товарищ Сталин 6 (СИ)

— Заряжай! Бей по следующему!
Абиссинские воины, вдохновлённые успехом, спускались с холмов, подбираясь ближе к итальянцам. Их крики, смешанные с выстрелами, создавали атмосферу ужаса. Один из них, молодой воин по имени Абебе, подполз к подбитому танку с бутылкой зажигательной смеси. Он метнул её под гусеницу, и танк вспыхнул, словно факел. Экипаж попытался выбраться, но Абебе, вооружённый мачете, бросился вперёд, зарубив одного из танкистов. Его товарищи, воодушевлённые, усилили натиск, забрасывая гранатами другие машины.
  
В это же время в небе разгоралась ожесточённая схватка. Итальянские самолёты, патрулировавшие над колонной, внезапно заметили стремительные тени, приближающиеся с востока. Это были восемь советских истребителей И-16 — лёгкие, манёвренные машины. Пилотируемые советскими лётчиками-ветеранами, они вынырнули из-за холмов.
Капитан Рафаэле Галанти, командовавший итальянской авиацией, первым заметил угрозу. Его лицо побледнело, но он сохранил хладнокровие.
— Вражеские самолёты! — крикнул он по рации. — Истребители, на три часа! Приготовиться к бою!
Советские пилоты, обученные тактике скоростного боя, разделились на пары и атаковали. Первый И-16, пилотируемый лейтенантом Сергеем Ковалёвым, вошёл в крутое пике, нацелившись на Caproni Ca.111. Его пулемёты выбросили очередь 7,62-мм патронов, прошив бомбардировщик от носа до хвоста. Caproni загорелся, теряя высоту, и рухнул в нескольких километрах от ущелья, оставив за собой чёрный шлейф дыма. Экипаж не успел катапультироваться, и обломки разбросало по равнине, подняв облако пыли.
Итальянские истребители попытались контратаковать. Два Fiat CR.20, ведомые лейтенантом Марио Феррари, ринулись на И-16, но советский пилот, старшина Иван Петров, выполнил резкий разворот, уйдя из-под огня. Его напарник, младший лейтенант Дмитрий Волков, зашёл в хвост одному из Fiat. Две короткие очереди — и итальянский истребитель вспыхнул, закрутившись в штопоре. Он врезался в склон холма, подняв столб пыли и огня. Второй Fiat попытался уйти в вираж, но Петров настиг его, выпустив очередь, которая оторвала крыло. Самолёт рухнул на равнину, разлетевшись на куски.
Советские пилоты использовали тактику «бей и беги», избегая затяжных дуэлей. Они ныряли вниз, стреляли и снова набирали высоту, используя преимущество в скорости и манёвренности. Ковалёв, выполнив фигуру высшего пилотажа, обошёл два итальянских истребителя и зашёл в хвост третьему. Его пулемёты прошили кабину, и Fiat рухнул, объятый пламенем. Волков, тем временем, атаковал другой Caproni. Его очередь разворотила двигатель бомбардировщика, и тот взорвался в воздухе, разбрасывая обломки. Осколки упали на итальянскую пехоту внизу, усиливая панику.
Галанти, пилотируя свой Fiat CR.20, пытался организовать оборону. Он приказал двум звеньям истребителей атаковать И-16, защищая бомбардировщики, которые готовились сбросить бомбы на позиции абиссинцев.
— Держать строй! — кричал Галанти. — Не дайте им подойти к Caproni!
Но советские И-16 были неуловимы. Один из них, ведомый младшим лейтенантом Николаем Смирновым, выполнил отвлекающий манёвр, заманив два Fiat в погоню. Пока итальянцы преследовали его, Петров зашёл им в хвост и сбил одного короткой очередью. Второй Fiat, пытаясь уйти, попал под огонь Волкова и рухнул, оставив за собой дымный след. За первые пятнадцать минут боя итальянцы потеряли семь самолётов: четыре Caproni и три Fiat. Советские И-16, не понеся потерь, продолжали атаковать.
Бомбардировщики Caproni, лишённые прикрытия, становились лёгкими мишенями. Один из них, пилотируемый лейтенантом Джузеппе Барди, попытался сбросить бомбы на позиции абиссинцев, но был перехвачен Ковалёвым. Длинная очередь прошила топливный бак, и Caproni взорвался в воздухе, разбрасывая горящие обломки. Другой бомбардировщик, повреждённый очередью Смирнова, попытался уйти на запад, но его настиг Волков. Самолёт рухнул, оставив огненный след. Итальянская авиация, подавленная скоростью и тактикой противника, начала отступать. Галанти, видя, что его эскадрилья тает, приказал отходить.
— Отходим к колонне! — крикнул он. — Прикройте оставшиеся бомбардировщики!
Но было поздно. Советские И-16 переключились на оставшиеся Caproni. Ещё три бомбардировщика были сбиты за десять минут, а остальные, повреждённые, ушли на запад, бросив колонну без поддержки. К концу получаса боя итальянцы потеряли шестнадцать самолётов — восемь Caproni и восемь Fiat. Оставшиеся четыре, все повреждённые, отступили, оставив небо под контролем советских И-16. Лётчики Вяземцева, израсходовав часть боезапаса, вернулись на тайный аэродром для дозаправки, готовые к новому вылету.
На земле танковый бой превратился в бойню. Итальянские Fiat 3000, лёгкие и плохо бронированные, с бронёй толщиной всего 16 мм, были уязвимы для советских противотанковых орудий. Орудия пробивали танки, поражая экипажи и двигатели. Абиссинские воины, обученные советскими инструкторами, использовали гранаты и бутылки с зажигательной смесью, подбираясь к танкам под прикрытием пулемётного огня. Один танк, пытавшийся прорваться через завал из камней, был подожжён бутылкой с бензином, брошенной воином по имени Кебеде. Пламя охватило машину, и экипаж выскочил из люка, но был скошен пулемётной очередью.
Капитан Джованни Риччи, командовавший танковым батальоном, пытался организовать контратаку. Он собрал десять уцелевших танков и направил их на левый фланг, надеясь пробить брешь в позициях абиссинцев. Его танк, идущий впереди, вёл огонь из 37-мм пушки, целясь по пулемётным гнёздам. Но советские противотанковые расчёты были готовы. Два орудия, установленные на склоне под командованием лейтенанта Павла Зубова, открыли огонь по танку Риччи. Первый снаряд пробил башню, второй попал в двигатель. Танк замер, окутанный дымом. Риччи, раненный в руку, выбрался из люка и попытался отползти, но был добит снайпером Гордеевым, который следил за ним через прицел.
Другой танк, под командованием лейтенанта Витторио Ломбарди, попытался прорваться через центр. Он вёл огонь по позициям абиссинцев, но его машину окружили. Воин по имени Тесфайе подполз с гранатой и бросил её под гусеницу. Взрыв обездвижил танк, а вторая граната, брошенная другим бойцом, разворотила люк. Экипаж погиб в огне. Ломбарди, выбравшись из горящей машины, попытался отстреливаться из пистолета, но был зарублен мачете. За час боя итальянцы потеряли двадцать пять танков из тридцати. Оставшиеся пять либо застряли в воронках, либо были подожжены. Танковый бой, который должен был стать основой наступления, превратился в катастрофу.
Советские миномётчики продолжали обстрел, методично уничтожая технику. Один танк, пытавшийся уйти назад, попал под огонь расчёта Коваленко. Снаряд угодил в топливный бак, и танк взорвался, разбрасывая обломки. Итальянские танкисты, не ожидавшие такого сопротивления, начали паниковать. Радиосвязь была перегружена криками о помощи и приказами отступить. Один экипаж, покинувший подбитый танк, попытался укрыться за валуном, но был настигнут абиссинскими воинами, которые добили их штыками.
Пехота итальянцев, оказавшаяся под перекрёстным огнём, начала отступать, но холмы за их спиной оказались заняты противником. Вяземцев предусмотрел это: пока основные силы абиссинцев атаковали с фронта, два их крыла, по десять тысяч воинов, усиленные пятьюстами советскими солдатами, обошли итальянцев с флангов, замкнув кольцо. Около семи тысяч итальянских солдат оказались в котле, отрезанные от основных сил.
Советские пулемётчики, вооружённые ДП-27, косили наступающих итальянцев. Их пулемёты, установленные на треногах, выпускали очереди по пятьдесят патронов, прошивая цепи пехоты. Абиссинские воины, используя тактику партизанской войны, подбирались вплотную, бросая гранаты и вступая в рукопашный бой. Их крики, смешанные с выстрелами, создавали оглушительный хаос. Итальянцы, лишённые поддержки авиации и танков, не могли удержать позиции. Один батальон, около тысячи человек, пытавшийся пробиться к холмам, был окружён и уничтожен за полчаса. Абиссинцы, вооружённые штыками и мачете, добивали раненых, не давая им шанса сдаться.