В объятиях его жестокости (СИ)

– Не нужны нам деньги, Ксюша. Всё нормально. Всякое бывает, успокойся, – Арина улыбается и я не могу поверить, что такие добрые люди существуют.
Последние два дня Арина ночевала со мной, потому что я совсем плохо себя чувствовала. Тимур был недоволен и я переживала, что они поругаются из-за меня. Или он будет злиться на меня. Понимаю, что свалилась им на голову.
– Можно спросить? – убираю грязные волосы за уши. Надо помыться, от меня уже воняет. Все дни болезни я не ходила в душ.
  
– Конечно, – встаёт к шкафу, достает носки и надевает. – Помогу, чем смогу.
– Почему ты выбрала Тимура? Он ведь бандит, а ты хорошая и явно из нормальной жизни.
Арина улыбается и садится обратно.
– Скажу, наверное, глупую вещь, но любовь не спрашивает. Хороший или плохой – ей неважно. Просто щёлкает и ты понимаешь, что жить дальше без этого человека невозможно, – тянется к градуснику на столе, встряхивает и отдает мне. Вставляю в подмышку. – Что тебя беспокоит?
– Батыр, – пожимаю плечами. – Я всегда его побаивалась, но он вел себя нормально со мной. Не оскорблял и не обижал. И вроде всё начало улучшаться, мы даже поцеловались, а потом он убил Васю на моих глазах. И я не знаю, что делать. Тянет к нему, но это ведь не нормально. Он опасный человек, если не психопат вообще.
– Мы с Тимуром познакомились в тюрьме. Я пришла на замену штатного врача, а он был заключённым. Сначала одна потасовка, благодаря которой мы познакомились. Он сразу проявлял внимание, но я сторонилась, потому что я всё-таки врач, а он зэк. Потом случился бунт в тюрьме, погибли заключённые и надзиратели. И это стало отправной точкой. Чувства уже были, но я понимала, какой он человек. Точнее, догадывалась. Когда Тимур освободился, сразу пришел и мы стали парой. На следующий день они собрались своим кругом отметить его выход. Один из мужчин решил, что я проститутка и начал приставать. Тимур сначала его избил, а потом отрезал кисти.
– Отрезал? – морщусь.
– Да, это было ужасно. Знаю, что эта история до сих пор обсуждается. Я, конечно же, испугалась. Попросила несколько дней побыть порознь, потому что принять такое сложно, – подгибает под себя правую ногу.
– Вы расставались?
– Нет, он взломал замок в этой квартире и пришел ночью. Кажется, через два дня, уже не помню. После этого были ещё страшные инциденты, с которыми я до сих пор не могу смириться. Но я сразу сказала Тимуру, что не хочу быть женой бандита. Это слишком опасно: посадят, покалечат или убьют. Он прислушался и отошёл от дел.
– Так просто? Я думала без последствий нельзя уйти из такого.
Арина опускает глаза и сводит брови. Я что-то не то спросила?
– Последствия были. Мы потеряли мою бабушку и моего крестника. Они сгорели в пожаре, который начался по глупости, а разросся из-за целенаправленного поджога, – кусает губы.
Молчу. Это ужасно.
– Мне очень жаль, что это случилось, – сжимаю кулаки.
– Мне тоже. Но это случилось, невозможно вернуть время назад. Эта трагедия многому научила и дала сильный пинок под зад. Тимур и его друг Миша, отошли от дел, а я вскоре забеременела. Я это рассказала к тому, что я совершенно не романтизирую этот образ жизни, наоборот. Если бы Тимур остался бандитом, мы бы разошлись. Потому что это совсем не тот случай, когда можно закрыть глаза и смириться.
Молчу. Достаю градусник, температура около тридцати восьми.
– Я не уверена, что Батыр согласится на нормальную жизнь. Он кажется человеком, которого это устраивает.
– А ты спрашивала? – Арина убирает градусник в футляр.
– Нет. Мы толком-то и не разговаривали. Сначала он смотрел на меня в кафе издалека. Потом меня притащили к нему и он сказал, что больше не отпустит. Батыр не проявляет силу ко мне, но его жестокость к другим… Она очень пугает, – признаюсь.
– Я понимаю. Но Батыр тебе нравится и это сложно игнорировать или «заткнуть». Практически всё можно решить словами. Попробуй поговорить. Тем более, что… – замолкает. – Батыр ищет тебя все эти дни. Весь город на ушах. Тимур ему не говорил, что ты у нас, но это рано или поздно станет известным.
Напрягаюсь моментально.
– Он хочет меня убить? – хочу встать.
– Куда ты? Ложись, – кладет руку мне на ногу. – Нет. Я думаю, он изводит себя мыслью, что ты попала к плохим людям. Поэтому, пожалей парня, выйди на связь и поговори.
– А что я скажу?
– Всё, что на душе и всё, что чувствуешь. Батыр и правда имеет некоторую несдержанность, но это не значит, что он не готов с тобой разговаривать.
Наверное, Арина права. Мы ведь по сути вообще не общались с ним. Да, есть взаимное притяжение, но больше мы ничего не знаем друг о друге. Это не отменяет того, что я испугалась и сбежала. Никто не готов увидеть убийство.
– Мне пора, надо отвезти Регину к логопеду. Ключи оставлю на всякий случай. И если что звони, – кивает на кнопочный телефон, который привез Тимур. Они сказали, что я могу звонить в любое время, но я бы ни за что не позвонила. Мне с ними вовек не расплатиться.
Арина уходит и я опять засыпаю. Температура то падает, то опять поднимается. Просыпаюсь от стука в дверь. Наверное, ребята вернулись. До этого они открывали ключом, когда я совсем пластом лежала. Открываю дверь не смотря в глазок.
– Сладкая, – слышу прокуренный знакомый голос. Меня моментально сгребают в объятия и больно сдавливают.
Я ещё не проснулась, в голове всё путается, но я понимаю, что это Батыр. Тело обмякает, температура напоминает о себе.
– Блядь, я же чуть до не сдох, – шепчет.
  
Глава 17. Ксюша
 
Батыр так сильно меня сдавливает, что опять сложно дышать. Все его объятия лишают воздуха.
– Отпусти, – упираюсь руками в железную грудь.
– Ни за что, – кладет ладонь на затылок и прижимает. – Я пять дней тебя искал, сладкая. Пять! Город перевернул. А ты здесь.
Уши закладывает от его близости. Не понимаю от чего горю сильнее, от него или температуры.
– Батыр, мне правда плохо, отпусти, – пытаюсь освободиться и он опускает руки. Ноги опять «крутит», ложусь в постель. Мужчина садится рядом, упирается локтями вокруг моей головы. – Отодвинься, заболеешь ещё.
Ухмыляется. Замечаю уставший взгляд, морщин на лице будто стало больше. Такой… некрасивый. Но такой притягательный.
– Так я уже, – шмыгает, – Болен. Тобой. Вот здесь, – бьёт кулаком в грудь.
Молчу. И чувствую странное тепло в груди. Это можно считать признанием? Вряд ли.
– Если болен, тогда… Нужно выпить лекарство. Так ведь делают, в этих случаях, – несу бред. Батыр смотрит на мои губы и тяжело дышит. Вокруг всё будто останавливается, как в фильмах. Смотрю в темные глаза и… плачу.
– Ты и есть лекарство, Ксю-ша, – хрипит. – Я знаю, ты испугалась тогда. Неправильно все было, да. Я не подумал, слишком увлёкся. Надо было вывести тебя, но Вася твой слишком накосячил. Я был зол. Так что… – поджимает губы. – Это дерьмо никогда тебя не коснется, сладкая. Не бойся меня, ладно?
Говорит сбивчиво, оправдывается. Перед кем? Передо мной? Я же… Просто я. Ничего не значу.
– Ты опасный человек, Батыр. Если ты не выстрелишь в меня, то легко сделаешь это в отношении другого. Это тоже проблема.
Молчит. Я уверена, он понимает о чем речь.
– Но тебя это не коснется.
– А если тебя убьют?
– Я слишком живучий, – хмыкает. – Но даже если это и случится, у тебя всё будет. Деньги, защита и всё остальное.
– А я похожа на ту, которой это всё надо? – слеза снова стекает. Батыр следит за мокрой дорожкой и стирает её большим пальцем.
– Нет. Ты вообще на такую не смахиваешь. А что тебе надо? Или кто? – опускает голову так низко, что я чувствую как его дыхание припечатывает к дивану.
  
Мне страшно сказать ему правду. Потому что это будет максимальная уязвимость перед человеком, который может сломать по щелчку пальцев. Рассказать о своих чувствах, значит, показать слабое место. Но я сразу же вспоминаю разговор с Ариной.