В объятиях его жестокости (СИ)

Толкаю ногой дверь в маленькое помещение. При входе стоят ведра и швабры, за дверью что-то брякает. Ксюша сидит на коробке и держит себя за плечи.
– Нормально всё? – спрашиваю громче, чем хотел. Девчонка вскакивает испуганно, встаёт в позу, будто нападать собралась. Забавно.
– Нормально, – кивает.
– А не похоже, – подхожу ближе. Помещение и так маленькое, а с моими размерами, еле помещаюсь между стеллажами.
  
Ксюша смотрит в глаза, чуть хмурит брови. Волчонок. Такой взгляд у тех, кому нечего терять. Единственное, что у них есть – это они сами. Замечаю, что девчонка держит в руках зажигалку и сжимает кулак. Защищаться будет?
– Курить вредно, – киваю на зажигалку.
– Я не курю. Это так… память, – прячет руку за спину.
Рассматриваю Ксюшу слишком пристально, сам это понимаю. Но что-то в ней держит. Хочется смотреть и дальше. Потрогать бы ещё, но нет. Молодая слишком для меня. А я для нее слишком страшный.
– Вот и не кури. Увижу, пачку сожрать заставлю, поняла?
Ксюша почему-то улыбается и я замираю. Обычно на мои предупреждения в штаны ссут. А тут чего?
– Поняла, Батырхан.
В груди становится горячо. Меня редко называют полным именем. И никто не произносил его вот так. Приятно и непривычно.
– Откуда знаешь, кто я? – облокачиваюсь плечом на стеллаж.
– Так все знают, кто вы.
Ну да, было бы странно, если бы работники не знали, кто их крышует. Но всё равно я чувствую какой-то… Не знаю, что это. Трепет? Заболел походу, продуло в тачке.
– Иди, работай спокойно. Никто больше не тронет, я пообещал, помнишь?
– Да.
Ксюша хочет выйти, но я занимаю всё место в проходе. Маленькая она по сравнению со мной. Смотрит с немым вопросом, отойду ли я в сторону. А мне впадлу. Нравится её присутствие.
– Можно пройти? – спрашивает. Сделает ещё шаг и совсем близко будет.
– Ну, попробуй, – встаю спиной к стеллажу и она быстро проскальзывает мимо. Касается меня грудью, и я хочу поймать её за талию, но вовремя себя одергиваю. Не нужны мне эти проблемы. Это всё… не для меня.
  
Глава 3. Ксюша
 
Забегаю в туалет и брызгаю холодной водой в лицо. Этот мерзкий мужик, который ударил меня по ягодице, фу. Ненавижу таких «гостей». Ничего из себя не представляют, а думают, что короли жизни.
А Батыр… Вроде не такой ужасный, как про него говорили девочки. Бандит – сразу видно. Но заступился, а это такая редкость. Обычно такие как он пытаются зажать в углу и взять силой. Смотрю на себя в зеркало, глаза перепуганные. Я много что видела, но когда Батыр ударил их, труханула нормально так.
Пару дней назад, когда я только устраивалась, Зуб сразу сказал про Батыра и его людей. Что они крышуют это кафе, к ним надо относиться с особым почтением и вниманием. Нельзя, чтобы они долго ждали заказы. И лучше с Батыром не разговаривать, а то у него проблемы с головой и мало ли что он удумает. Возможно это всё правда, но пока что Батыр единственный, кто заступился за официантку. Вчера Катю три раза за грудь трогал гость и Зуб делал вид, что ничего не происходит.
Выхожу обратно в зал, кроме Батыра и мужчины, который пришел с ним, никого нет.
– Ксюш, отнеси шашлык им, – Вася ставит длинную тарелку с мясом и нарезанными овощами на барную стойку. Отношу за стол Батыра, стараюсь не разглядывать, но у него такая внешность, что глаза сами липнут. Мужчина невысокого роста, довольно широкий в плечах. В подсобке еле поместился между стеллажами. Похож на медведя. Ещё и хромает немного. Волосы черные, глаза раскосые. Слышала, что его ещё называют казахом, наверное, это из-за национальности. На лице нет живого места, всё в шрамах, горбинка носа немного смещена, будто нос сломан. Фактурный, конечно.
– Приятного аппетита, – хочу отойти, но Батыр поднимает взгляд и я будто прирастаю к полу.
– Спасибо, Ксюша, юбочка из плюша, – хрипло смеётся. – Сама ела?
– Эм… Да, конечно, – что за странные вопросы.
– Когда?
– Утром.
– А время, – достает телефон из кармана джинсов и нажимает на кнопку блокировки, – Близится к вечеру.
Что мне ответить? Что нет денег на лишнюю еду и приходится питаться один раз в день, в лучшем случае, два?
– Да, но я на работе, – стараюсь сохранять спокойствие, но его внимание выбивает из колеи. Какая ему разница, ела я сегодня или нет?
– Поешь, Ксю-ша. Не ходи голодной, – смотрит пристально, а у меня всё тело колет под этим взглядом.
– Не буду. Спасибо за… беспокойство, – мельком смотрю на сидящего рядом с Батыром мужчину, он заинтересован своей тарелкой. Батыр, видя мой взгляд, щурится, отчего становится ещё страшнее.
– Не доводи до того, чтобы я беспокоился. Это всегда плохо заканчивается, – отрезает.
Киваю и быстро отхожу к барной стойке. Ну какой же жуткий тип. Вроде не говорит ничего «такого», но нагоняет страх.
Мужчины поели и сразу ушли. Когда я убирала со стола, увидела две оранжевые купюры под салфеткой, на которой корявым почерком написано «Ксении».
Я никогда не получала таких чаевых. Мне хватит этих денег прожить месяца полтора. Я рада, но эти деньги от Батыра. Если их принять, значит ли, что я должна ему?
***
Гостей было немного на удивление, вечером мы ушли домой вовремя. Девочки рассказывали, что иногда приходится работать до утра, когда много людей. Шашлычка эта находится прямо на краю города, в промзоне. Зуб держит кафе и притон, в который постоянно зазывает мужчин. Здесь в основном останавливаются дальнобойщики, которые хотят поесть и провести время с девушкой. И приходят люди, как Батыр и его друг. Контингент не очень, но деваться некуда. Я хватаюсь за любую работу.
– До завтра, Ксюш, – Катя машет мне рукой и бежит на автобус. Она живёт в другой части города и если не успеть на автобус вовремя, можно идти домой пешком.
– Пока, – поправляю рюкзак за спиной.
Ноги гудят, но я хочу хоть немного пройтись пешком. Погода хорошая и прямо хочется подышать свежим воздухом.
В детском доме постоянно был шум, гам, разборки. И когда я выпустилась, долго не могла привыкнуть к тишине. А сейчас, заходя в квартиру, чувствую как эта тишина лечит хаос внутри меня. У меня нет ни телевизора, ни радио. Из посторонних звуков – только гул старого холодильника.
Разогреваю на плите зелёный борщ, осталось ещё на один раз поесть. Можно сходить в магазин и купить продуктов, но деньги от Батыра будто прожигают карман. Опасно это всё. Но и есть тоже хочется.
Ночью просыпаюсь от шума в подъезде. Не сказать, что у меня тихие соседи, но вот такого грохота, как сейчас, ещё не было. Смотрю в глазок, мужики дерутся. Трое стоят, а двое на полу возятся. Свет яркий в коридоре, только лампочку поменяли. Один из мужчин поворачивается к моей двери лицом и я вижу, что это Батыр. Сердце уходит в пятки, прикрываю рот рукой.
Батыр смотрит на мою дверь, потом на соседскую и отворачивается. Возня продолжается ещё минут семь, а после глухой звук, будто выстрел.
Дергаюсь.
Мужчины выходят к лифту, слышу, спускаются по лестнице. А этот так и продолжает лежать.
Жду несколько минут и выхожу из квартиры. В подъезде накурено, аж глаза режет. Подхожу к лежащему, он не дышит. Лицо разбито, даже на человека не похож.
Убили? Убили.
Надо вызвать скорую. Только хочу вернуться в квартиру, как из-за угла меня хватают за шею и прижимают к стене. Сжимаю кулаки, и подношу руки к груди.
– А кто это у нас? – Батыр давит, чувствую, что воздуха не хватает. Он щурится и когда понимает, что это я – резко убирает руку с шеи. – Сладкая, что ты здесь делаешь? – нависает, а я чуть не падаю в обморок. Какой же он пугающий.
  
– Живу здесь, – показываю рукой на приоткрытую дверь. Батыр поворачивается и какое-то время смотрит в мою квартиру. – Я хотела вызвать скорую.
– Не поможет ему доктор. Оставь, сами уберём, – разглядывает моё лицо и я начинаю дрожать. Батыр это замечает и кладет тяжёлые ладони на мои плечи. Сжимает и ведёт вниз по рукам. – Иди домой, а то замерзнешь.