Вернуть Дворянство 7 (СИ)
На арену вышел второй мужчина. Высокий старик. Он волновался чуть меньше первого.
— Это Старый Арс, — пояснила Аоки. — Он имитирует Арса школой огня. Где вместо светового меча — пламенный, вместо солнечного лазера — огненный.
— Вдвоём они более-менее смогут выдать что-то похожее на стиль пока только твоего мужа.
Ева невольно хохотнула, от этой неожиданной шпильки, а Аоки и сама рассмеялась.
— Прости, не знаю, само вырвалось.
— Проехали. Начнём?
— Мне нравится твой настрой принцесса. Но побереги силы.
* * *— Как жизнь семейная? — спросил Клим.
— Всё отлично. Я счастлив.
— Здорово тебе, — странным тоном сказал дядька.
— Что случилось?
— Был у меня намедни разговор с правителем.
— И чего?
— Спрашивал не хотим ли мы стать столбовым родом. Предложил ряд, как ты выражаешься, квестов. Там и тут выполним пару задач для короны, и на повышение нас.
— Ни за что на свете. И даром не надо. А уж делать что-то для этого и подавно.
— Ну я ему, конечно, так ответить не мог. Съюлил, мол, я в клане человек маленький.
Тут я заржал.
— Старая школа, — уважительно протянул я.
— В общем вроде отбрехался. Ну он был недоволен.
— Это его обычное состояние. Сама его суть.
— Ну ты понял, что произошло?
— Ага, пока я в медовом полумесяце был, он уже в атаку пошел. Качает, прощупывает.
— Я всех уже предупредил. Думаю, будет вызывать тайно по одному. Давить, проверять, где, кто проминается.
— Ещё и под клятву на крови о неразглашении может сделать. Тогда получается, от меня у родовичей тайна. Это само по себе как примесь в породе будет им мешаться. Нашим отношениям.
Дядя покивал.
— Может выкатить запрет главы рода? — просил он.
— Не надо. Он тогда еще что-то придумает. Тут мы хотя бы знать будем, где и какая работа ведется.
— Ещё к нам набор увеличился в… я даже не знаю, на пятьсот на тысячу процентов. Все хотят к нам к клан. Пусть даже на правах простых бойцов. Думаю там половина шпионы.
— Бери больше. Девять десятых, как минимум. Сам подумай, на месте простого наёмника или искателя теплого места пошел бы ты в самый пик набора? Чтобы тебя определили в шпиона и глаз не спускали?
— Нет.
— Вот.
— И чего с ними делать со всеми? Закрыть набор? Следить за каждым?
Я не успел задуматься, как подскочил в кресле.
— У меня сейчас прям салют идей в башке взорвался и встал пазлом в мои планы, — затараторил я. — Всех их в одно подразделение закидывай, и особый уровень секретности. Не по нашей системе, а отдельный. Не шпионов мы со временем вычислил и переведем оттуда. Попробую, может как-то через Дару получится, или у Ржевского человечка возьму. Найду, что ему предложить.
— И что мы с этой оравой шпионов делаем? Просто изолируем?
— Лучше. Готовим их, даже по более жесткой программе, чем наших, и бросаем отбивать горы Юй. Чужими отмычками считай вскроем три замка. Только муштру оплатим и доставку.
* * *— Я беременна, — сказала Ева, и замерзла, внимательно следя за моей реакцией.
Я прижал её к себе и поцеловал в макушку, и сказал:
— Я знаю. И я безумно счастлив.
— Что? Откуда?
Я пожал плечами.
— Видимо, целительская побочка. Просто почувствовал.
— И молчал?
— Такие вещи мужья не должны сообщать женам, — рассмеялся я. — Это уже какая-то семья, наоборот.
Внутри появилось ощущение целостности, что ли. Кубик-рубик мира, наконец сложился как надо. Словно теперь всё будет хорошо. Несмотря ни на что у рода появится наследник моей крови.
* * *Когда я преподавал единоборства, я отдыхал. Вот и сейчас, посетив Хоккайдо решил выделить денек.
Девушек в зале было мало. И моё внимание сразу привлекла молодая японка. Лишь когда во время разминки она пробегала мимо меня, удалось рассмотреть её, и я понял, что это Аоки.
Лицо у меня, должно быть, в этот момент было донельзя идиотским, ведь невеста рассмеялась. После занятия я позвал её в тренерскую.
— Что ты тут делаешь?
— Да вот решила повидаться. Когда еще тебя увижу. Ну и прикольно это. Я заметила, что если хожу на занятия, то упражнения с даром даются мне легче.
— Так и есть, — кивнул я. — Схожие системы.
— Я хотела с тобой поговорить.
Решил не гадать, а сразу спросил:
— О чём?
— О Джи-А. Я думаю, она заслужила быть следующей. Справедливее было бы сделать её первой, но все же в мире полно условностей. Я готова подождать. Того требует моя честность.
— Вот за это я тебя и люблю, — сказал я.
Я был благодарен, что мне не пришлось выбирать очередность.
— Слушай, — улыбнулся я. — По этому поводу имеется одна безумная идея. Скажи мне, я сошел с ума, или это лучшее, что можно придумать.
Я поведал, то, что давно обкатывал в голове. Аоки долго думала, а потом сказала:
— Если попробуешь провернуть подобное со мной, я тебя убью.
— Но мы делаем?
— Делаем конечно! Это безумно. Но мне кажется, никто и никогда подобное не совершал.
Глава 5
— Ты уже понял, что осознаный сон — это базовый навык любого провидца, — лекторским тоном начал я.
— Так говоришь, будто каждый мы толпами ходим, и ты нас каждый день видишь, — заметил Романов.
— Скажем так, у меня большой жизненный опыт. И его можно экстраполировать даже на сферы, в которых мало что понимаешь.
— Допустим.
— Представь двух детей. Один всю жизнь ходил на все три мои секции. Другой только на бокс. Если они встретятся, то у боксёра немного ключей к победе, но всё же у ударника всегда есть шанс.
— Ты это к чему?
— Тебе никогда не стать пророком уровня твоего брата. Но если ты сосредоточишься только на деле Ушедших и шагоходах… есть шанс научиться досылать свою двойку в бороду любому, из какого бы вида спорта он не пришел. Всего лишь два направления предвидения из всего многообразного мира. Как думаешь, по силам тебе это?
— Если так сужать, то звучит будто бы даже как что-то легкое.
— Вот! Ты справишься, я уверен. Или я запру тебя в подземном комплексе вместе со своими ученными. Они тебя точно запытают, если не скажешь им в какую сторону копать.
— Спасибо, — выставил он руки. — Обойдусь домашним обучением!
— Мне нравится твой энтузиазм.
— Но я мне не комфортно, когда ты зовешь меня пророком. Провидцем еще куда не шло.
Я лишь хмыкнул.
— А ещё я так и не понял, как я буду видеть одновременно вперед и назад, это же противоречит провидческой природе.
— Во-первых, так написал твой брат. Этому дару у вас чуть больше века, что за это время изучить можно? Нихрена. Четыре-пять поколений — это просто несерьезно. Во-вторых, возможно, это просто оковы, которые вы передаёте друг другу. Первопредок не смог и перекинул эту белиберду наследнику, и вот вы с этой торбой ограничений таскаетесь по реке времени.
— В таком разрезе я не думал, — сказал Костя.
— А ты вообще не думай. Я за тебя подумаю. Ты делай. Этого за тебя не сделает никто. А если это все же правда, Мин Юн же не просто так научила тебя контролировать сон. Это чтобы вообще запоминать их и разглядывать события в деталях. Во снах будешь смотреть прошлое, в реальности будущее. Это как переключение тумблера. Так настройка дара пройдет более гладко. Так говорит моя чуйка.
— Когда так уверенно вещаешь, и моя чуйка твердит тоже самое.
— Потому что главное в этом деле Намерение. Настрой. Всё давай, покоряй вершины еще не случившихся событий. Я отчалил, мне еще уставать жениться.
Романов вытянул руку и закрыл глаза:
— Вижу будущее… — зловеще протянул он. — Оно туманно буквы плавают и складываются в слово, — тут он прищурился, словно правда пытался прочесть что-то вдали. — За-за… не вижу. Сейчас. Секунду. «Затрахаешься», — произнес Костя с видом мудреца.