Вернуть Дворянство 7 (СИ)

— Шпиёны там. Подножки от других кланов и прочее. Ознакомься на досуге. Чтобы ты не думал, что я о тебе не забочусь.
— Чего надо-то? — вздохнул я. — Скажи прямо.
— Ну так. По мелочи. Одних утопить в нейтральных водах. Других принять на ПМЖ, надоели тут, спасу нет, третьим помочь освоиться в чужой стране.
Честно, думал, шпионский ход есть через кого наладить, но, видимо, чем шире сети, тем лучше.
  
— Сделаем, — сказал я.
Задачи легкие. Пока что.
— Ты мне вот что скажи, Петр Павлович, с Византийскими взаправду дружбу водишь?
— Взаправду, как ты говоришь, у меня дружба только со страной. Остальное всё… рабочие моменты. Я помню о их, с твоих слов, участии в покушении на Еву. Так что не переживай. Я стар, но еще не выжил из ума.
Я удовлетворенно кивнул. Хотя эта подколка «с твоих слов» явно была лишней.
Перворанговым бойцом оказался двоюродный брат императора. Серафим Егорович Иванов. Он был монахом в монастыре. Все считали его далёким от мирских дел. Но эта самая далёкость не мешала ему быть доверенным лицо правителя и кандидатом в стратегическое оружие массового поражения.
Он с интересом меня разглядывал.
— Все как брат и говорил, — кивнул Серафим. — Я так и знал, что ты нравом на него в молодости похож, потому он тебя терпеть и не может. Прям его молодого в твоих глазах вижу. Это потом трон ему мозги вывернул.
Я на это ничего не ответил. Разумеется, посвящать никого в нюансы процедуры мы не спешили. Сказал лишь:
— Источник дара должен быть пуст, потому вам выделят спарринг-партнеров, нужно будет потратить всё до последней капли.
Полчаса я ему расписывал, что выгореть необходимо, хотя вовсе не был уверен, что выжигание средоточия дара, главный компонент, но практика уже имеется, а рисковать первым рангом ну никак не хотелось. Мне потом как минимум Такеши взамен отдать придется, на что я никогда не пойду.
Затем погрузили Серафима в наркоз и очнулся он уже снова владеющим даром.
— Теперь продолжайте практику. Через пару лет при должном трудолюбии преграда ранга рухнет.
За компанию с ним я поднял еще какого-то старика со второго на первый ранг, в качестве жеста доброй воли, чтоб тесть мне потом пенять не смел, будто я для него ничего не сделал.
А потом подумал-подумал, да и решил, что и Ржевского надо дёрнуть поближе к небесам. Мало ли что, а свой человек на таком посту не помешает. Только всё это провернуть надо тайно.
* * *
Романовы давно переехали в туристический район с пляжными домиками. Слежка за ними была всегда. Бабуля соседка с абсолютным слухом и табуром второго ранга. А с другой стороны дедуля с чуйкой опера со стажем. Ну и обычная дежурная группа охраны, которая особо не высовывалась.
Поэтому, когда появились еще одни наблюдатели, их сразу заметили не смотря на все их предосторожности. Рядом с Костей и Настей стали селиться люди на самые разные сроки. Причем, как обычные туристы, так и семейные пары с детьми, казалось бы, чего такого. Только вот я же к нему в гости наведывался, порой и в невидимости, и чувствовал, что там всегда был одаренный.
Какова вероятность, что несколько месяцев подряд в соседние домики заезжают исключительно владеющие? Очень низкая.
А затем случилось то, чего я ждал давно, у Анастасии появился ухажер. Типаж не самый обычный, кстати, далёк от привычного донжуана средней руки. Одинокий мужчина, вдовец, в меру подкаченный в очках, с легкой щетиной и грустной улыбкой.
Как её четко прочитали, остаётся только в ладоши похлопать. Только потом дошло, что взяли методом перебора.
Пара случайных встреч, и вот он, такой весь из себя «загадашный», и точно не ищущий отношений не выходит у неё из головы.
Если начали окучивать её, значит, скоро и за Костю возьмутся.
Пробив этого дядю по базе, пришли к выводу, что это так называемый «чистый агент». Нигде не замечен, никогда не привлекался, академик, степень по литературе.
— Может, и правда судьба, — сказал мне Костя, когда я ему все выложил.
— Ага. Судьбища. И имя ей Византийские.
Самой Насте объяснять ничего не стали. Если юная женщина себе вбила что-то в голову, будь то влюбленность, финансовая пирамида, секта или другая политическая организация, бороться внешним воздействием с этим почти бесполезно. По большей части давят они на одну боль, и сплетены в мозгах там где-то рядом.
Я почесал затылок.
— Может, его акула съест? — посмотрел на Романова.
— Как это жестковато, — с сомнением протянул он.
Я тяжко вздохнул.
— Может, избить его у неё на глазах? — уже он посмотрел на меня.
— Ага. Рабочий метод привязать её к нему еще сильнее.
— Мы можем переехать, — заметил он.
— Только что это поменяет? Не этот, так другой появится.
Снова погрузились в раздумья.
— Точно! — моё лицо озарила зловещая ухмылка. — Мы ему привезем жену и двоих детей.
— Тогда она в мужчинах разочаруется раз и навсегда.
— А нефиг нами очаровываться, — наставительно протянул я. — Ну тогда будем доказательства искать. Рано или поздно наш Штирлиц допустит ошибку.
* * *
Род цвёл. Разрастался буквально на глазах. И от этого ощутимо менялось поле силы. Причем, я разговаривал с отцом. Он, так же, будучи главой рода ничего подобного не ощущал. Поговорил с Лао Юйем. У них вовсе два человека. Но и тот не чуял колебаний. Даже Минхе, казалось бы, женщина должна быть более восприимчивой к подобным вещам. Но нет, тёща заверила меня, что такого плотного контакта с силой рода не имеет.
Греясь в предрассветных лучах, я ощущал зов рода, вместе с тем постигал суть своей стихии. Было в этом всем нечто лавкрафтианское, не ужасное, нет, в том плане, что контакт происходит с неким объектом, и ты даже не понимаешь сути этой структуры, обладает ли она разумностью или это ты уже натягиваешь ей антропоморфные черты. Осмыслять подобное, конечно, не как на контакт с Ктухлху выходить, но именно свихнувшимся моряком, что вслушивается в зов твари с глубин я себя и ощущал.
Спасибо хэнё, выходя в море поутру, они меня не тревожили. Все же с пониманием здесь тётушки.
В голове были безумные идеи. Возникла мысль, что с помощью ментальных
талантов Доры можно помочь развивать способности меня и Романова. По крайней мере, как живой томограф попытаться её приспособить. Чтобы она чувствовала хотя бы усиление сигналов или их одинаковость, условно, если будем тренировать способности Кости видеть будущее, сигнал должен быть схож.
В общем, идея сырая. Надо тестировать. А для этого не мешало бы, наконец, сдружиться с будущей женой. Иначе ей и женой не стать. Причем она неоднократно делала шаги в мою сторону, а я всё занят был.
Начал с банального. Пригласил на свидание. Вот так просто. Для начала сводил в ресторан. Хотелось посмотреть на нее в вечернем платье.
Всё же пышность фигуры Доры давила на первобытные инстинкты так, что я несколько раз уточнил, не использует ли она свои ментальные способности, отчего она каждый раз краснела и, смеясь, отвечала, что нет. И я видел, говорит правду.
Необычных мест, где бы я не был с девушкой тут осталось немного, потому вышел с ней в море на небольшой, не парусной яхте. На парусной беседы особо не выйдет.
Оделись потеплее и вышли вечером, чтобы застать закат.
— Хочешь порулить? — предложил я.
— Конечно, — улыбнулась девушка.
Мы плыли, пока огни острова не перестали быть видны.
Солнце начало садиться, разливаясь по воде жидким огнём. Горячий шу пуэр дымился в двух крышках от термоса. Дора прижалась ко мне и сказала:
  
— Ну наконец-то. Я уже начала думать, что ты про меня забыл, — призналась она.
— Тебя забудешь, ага, — усмехнулся я.
— Я буду четвертой, это возмутит общество, — сказала Дора. — Может, устроим тихую свадьбу? Устала от этих больших церемоний. Хочется просто собраться всем вместе. Только родственники.
— Как пожелаешь. Я и сам истощен пышными празднествами.