Вернуть Дворянство 7 (СИ)

— Что, Кёнхи?
— Хватить витать в облаках. Завтракай и на тренировку.
— А ты куда?
— По делам.
— Что у тебя за дела вечно у той горы? Вы там своим советом твори какие-то чары?
— Не твое дело.
«Ох зря ты это сказал, сестричка», — внутренне оскалился Сунг.
Охрана грузила странные кейсы в багажник. Конечно, подросток не мог знать, что некоторые материалы скупают чуть ли не по граммам, чтобы не вызвать подозрений и возят в ручную, из других стран, дабы не было цепочек ведущих к какому-либо производству.
  
Сунг заскочил в салон. Лет на пол и принял цвет темного пластика, слившись.
Долго они ехали по холмистым дорогам то вверх то вниз, затем коптили в гору. После началась выгрузка. Когда машина опустела парень выскользнул, и пошел за группой.
Спустя полчаса он увидел, что охрана оставила кейсы и сестру у кустов.
Но спустя десять минут ожидания зелень расступилась. В скале открылся проход. Кёнхи что-то сказала двум охранникам и прошла внутрь.
Они схватили верхний кейс и двинулись за ней. Сунг рванул контейнерам и свернувшись калачиком, представил, как его окружает такой же материал. Конечно, вряд ли вышло повторить, но получился бокс квадратный и с ручками, о чем еще может мечтать простой исполнитель.
Спустя пять минут его схватили.
— Ох!
— Этот тяжелее всех.
Оказавшись на складе, он долгое время разглядывал ряды кейсов. Потом нажал подсвеченную кнопку, на случай как раз таки, если кого забудут в помещении и вышел в осветленный коридор.
— Вау, — невольно протянул он. «Что это за место?» — пронеслась в голове мысль.
Он осторожно шел по белоснежному проходу.
— Эй! — окликнули его, и подросток весь похолодел. — Костюм или халат!
Он обернулся, видя, как мужчина в очках дергает себя за ворот.
— Ты из новеньких да? Лопатинский?
Парень отчаянно закивал головой, и как случалось уже пару раз, вдруг перестал контролировать свой язык.
— Полимерный халат, — он протянул руку за спину и вытащил только что созданный белый мягкий халат из неопределенных материалов. — Не слишком удобный. Хотел другой взять.
— И бейдж! — дернул на себе ламинированную карточку мужчина.
Парень сделал вид, что роется в карманах и вытащил такую же, удивляясь сам себе как так быстро под адреналином создал.
Мужчина уже потерял к нему интерес, и Сунг выдохнул, ведь никаких деталей на бейдже не возникло. Он потратил добрых полчаса, чтобы научиться играться с цветами пластика и изобразить нечто похожее на настоящий бедж.
«Сунг Кан. Стажер-универсал. Доступ категорий А-1.Б-1. В-1.Г-1. Д-1».
Он проходил по коридорам, здоровался с немногочисленным персоналом и сверял полученное. С первого взгляда и не отличишь, очень уж удачно вышло.
Он уже понял, что это тайная лаборатория. Но вот Сунг увидел сестру, и развернувшись впился глазами в первую попавшуюся дверь. Судорожно тыкал в кнопку, но злая система безопасности лишь мигала картоприёмником, не желая его пускать, но тут дверь раскрылась, и он хотел втиснуться туда. Явно русская женщина с большой… большими возмущенными строго на него уставилась:
— Куда⁈
— Там моя сестра, — панически зашипел парень, — Прошу дайте спрятаться. Она меня убьёт! — как на духу выдал он, не думая в этот момент вообще не о чём.
Тетушка лишь бросила взгляд на движущуюся процессию, увидела халат и бейдж с доступами.
— Через две минуты, чтобы вышел, иначе за шкирку выброшу, — пригрозила она. — Здесь подожду. Как они уйдут, постучу.
— Спасибо, спасибо, — зашептал, он, схватил женскую ладонь и обсыпал поцелуями.
— Дурак, — выдернула она руку, уже почти смеясь, а парень скрылся в ангаре.
Едва залетев туда, он замер. В свете дежурной лампы исполинское стальное чудище выглядело всего лишь спящим гигантом. Будто цельнометаллический потомок богов из мифов.
От увиденного ноги перестали слушаться, вместе с тем он шел на подгибающихся коленях и с каким-то первобытным благоговейным трепетом коснулся исполина.
Дрожь постепенно стала сходить на нет. Он понял, что это всё не сон. И тут увидел свисающую на кабеле штуковину. Коснулся её, и гигант будто бы задышал. Хотя была тишина ничего не изменилось.
Раздался стук в дверь. Сунг вертел в руках непонятный полушлем с проводами, осознав, что это надевается на голову.
Дверь открылась, когда он уже напялил её на себя.
— Замри! — только и успела крикнуть женщина, когда весь мир окрасился в яркую вспышку.
* * *
Такой разгневанной Кёнхи я еще не видел. На полном серьезе думал, что кто-то пострадает. И Доры рядом нет, чтобы успокоила её.
Погасить приступы помогла лишь смекалка.
— Госпожа Кан, — предельно официально сказал я. — В гневе вы меня заводите.
— Что? — посмотрела она на меня, и как-то разом растеряла весь боевой запал, а в следующий раз, когда гнев снова на неё накатывал, вспышка быстро прекращалась, девушка начинала немного краснеть и коситься в мою сторону.
Удивительный случай с её братом, спровоцированный предвиденьем Романова открыл нам дорогу для новых экспериментов. Сунг сначала запаниковал, и чуть не убил себя шагачом под своим управлением, но потом всё прошло хорошо.
Дети отлично подключались к нейроинтерфейсу. Только вот не могли управлять. «Не хватало воли» — это формулировка из отчета, если что. Ментальная сила, или типа того, у них слабая. А вот подростки уже могли рулить. А это значило, что придется растить пилотов с детства, а это несколько дольше того, на что я рассчитывал.
Мне не сегодня, так завтра их в бой вести. Детей никто не отпустит. Начались поиски закономерностей и корректировка нейроинтерфейса под взрослого.
В итоге я решил испытать на себе, если почувствую, что мозги плавятся, хотя бы смогу исцелиться.
Едва напялил «шлем», ощутил укол в висок. Подключение пошло. Я буквально видел, как сознание летит по тоннелю. Казалось, это длиться вечность и миг одновременно. Полный рассинхрон восприятия.
Я на всякий случай пустил целительную волну, а потом меня накрыло вспышкой боли.
Я ощущал два тела. Мозг разрывался. Очередная вспышка исцеления прошла незаметной, словно просто световой выброс без целительных свойств.
Попытка осознать переощутить себя железных дровосеком впивалась в мозг стальными штырями. Лекари подскочили со всех сторон и начали вливать в меня свою силу.
Я захрипел от боли. Мир растворился в ощущении того, что голова разрывается.
Когда открыл глаза, картинка проецировалась в сознание с двух пар глаз. Сразу замутило.
— Закрой глаза, — раздался голос Сунга. — Сначала научись чувствовать. Раздели себя и Голиафа. Потом научишься смотреть.
— У меня получилось? — осторожно спросил я, вовсе не уверенный в том, что еще жив.
— Да. Хотя… ты помнишь, как тебя зовут?
— Конечно! Наполеон, я торт и полководец!
— А?
— Снотворного ему, — раздался голос лекаря.
— Шучу, шучу, — воскликнул я и выставил руки, услышав металлический скрежет и чей-то мат. Видимо, дернулся и шагач, хотя я этого и не ощутил.
— Арс Благой, — спокойно сказал, окончательно успокаивая людей.
— Это ничего не доказывает, — не согласился со мной подросток. — В общем, мозги твои сильно пострадали. Поэтому с тобой общаюсь я, чтобы не грузить тебя научной чепухой и не перегружать, типа. Ну и я уже был в твоей шкуре. Сначала выйди из… ну в общем, вашей научной дребедени.
— Э-э-э.
— Ваша наука тут не работает. Я пытался по такой дороге идти, и не мог управлять. Это типа выше цифр и формул. Сечешь?
— Э-э-э.
— Дай своей машине имя. С этого начнется ваше разделение.
  
— М-м-м. Ну допустим Бардак.
— Отлично. Отлично. Ща ты поймешь, о чем я толкую. Колу этому господину!
— Э-э-э.
— Нужна первая точка разделения, чувак. Сначала вкус. Дальше проще рассинхрон пойдет. Врубаешь?
— Угу.
И действительно. Я научился разделять, когда меня трогают, а когда бьют кувалдой в корпус шагача. Затем обучился смотреть. Это оказалось самым сложным.