Вернуть Дворянство 7 (СИ)

Я кивнул.
* * *
Я думал, сколько мы еще выдержим в таком темпе. Люди толком не спят ночью. Число раненных не убывает. Под завалами все еще сотни, если не тысячи людей. Работы ведутся беспрестанно. Но все же мы не волшебники. Всего лишь одаренные. И как оказалось, этого очень мало.
Нужно проводить контратаки, но как, если мы ничего не знаем. Смертников запускать? Так людей не напасешься, лучше уж на своей территории тогда сражаться.
  
Впрочем, возможно, уже сейчас кое-что проясниться. Должен быть доклад от наших научников, посмотрим, что они успели нарыть.
Я вошел в кабинет, там уже была включена презентация. Возле доски стояла Мальта в белом халате.
— Тётя, а вы точно доктор? — с сомнением посмотрел я нее, но увидев выставленную в мою сторону острую указку, поднял руки в знак капитуляции. Шутить она сегодня была не настроена.
— А почему ты? — все же не удержался я от вопроса, пока все не пришли.
— Чтобы переводить с научного на человеческий, — сказала она.
Наконец все собрались, и Мальта села к нам за стол, в место нее вошла молодая девушка в халате большем похожем на офисный костюм.
Я посмотрел на Мальту, а та только улыбнулась. Воспитал юмористов на свою голову.
— Меня зовут Арин, — представилась девушка. — Позвольте начать.
Минхе кивнула.
Докладчица включила кадр, где люди в халатах брали анализы из тел убитых вторженцев.
— Работа началась сразу, — заговорила она. — За счёт этого исследование живых особей пошло быстрее. Мы в первый же день выделили образцы ДНК и начали исследование. Анализировали теломеры — концевые участки хромосом, длинна которых сокращается с каждым клеточным делением. Изучали маркеры старения, это делается по белкам и матаболитам, уровень которых меняется с возрастом. Ну и конечно обратили внимания на скорость митоза — деления клеток. Что можно сказать на сегодняшний день.
Я оглядел всех. Слушают внимательно, никто не просит что-то разъяснить или говорить помедленнее. Ну и я не стал.
— Возьмём для примера ловцов. Или их рабочее название Морфус Парталлектус.
На экране высветилось фотоколлаж с одной стороны был мертвый гуманойд с другой живой.
— Мы обнаружили повышенную активность теломеразы, которая отвечает за восстановление теломер. У обоих она была, если говорить человеческими аналогиями словно у подростка. То есть как у существа, которое только-только начало жить, пребывает в самом рассвете.
Тут включились кадры, где два уродца в масках явно общаются между собой рыками и гортанными звуками.
— При этом мы выяснили, что разница в возрасте между этими существами большая. Даже очень. Но об этом позже. Теперь к вкусностям. Все вы знаете, что чем больше делится клетка, тем множится количество ошибок и поврежденных клеток. Апоптоз — причина нашего старения, раковых опухолей и так далее. Это если очень грубо говорить. Так вот у них регуляция этого процесса просто на высоте. Процент ошибок минимален, а если они и случаются, то не критичны, и почти не накапливаются.
Я уже догадывался к чему она ведёт.
На экране снова сменилась картинка. Существ оставили в покое, и они уснули.
— А теперь следите за руками. В ходе эволюции у всех видов появляются адаптационные маркеры. Тут с ними была беда.
— В каком смысле? — не удержался я от вопроса.
Ученая улыбнулась.
— У вида имелись необычные последовательности ДНК, странные повторяющиеся сигменты, порой вирусоподобные.
Сопровождали её слова непонятные отчеты, которые стороннему человеку ничего не говорили.
— Едем дальше, — она нажала кнопку на пульте и слайд опять переключился. На нём был изображен уже немолодой профессор, который приехал на Чеджу из России по моей программе. Преподаватель университета. — Один из ученных обнаружил редкое соединение в клетках гуманойда. Он не мог понять, что его смутило, но мы ведь не роботы, поэтому наш исследователь, доверившись чутью, пошел по этому следу. И после серии опытов понял, что это очень похоже на белки и аминокислоты, характерные для лабораторного производства, для стабилизации белковых молекул. В природе их не бывает.
На экране изображалось, как гуманойды реагируют на различные виды животных и птиц, которые подносили к бронестеклу в их камерах.
— Обычно виды отличаются разнообразием внутри популяции. Все благодаря той же эволюции. Здесь же мы наблюдаем, конечно, не клонов, но настолько высокую степень однородности, что это наводит на мысль, о целенаправленном проектировании вида. — То есть…– подтолкнул я её.
— С высокой долей вероятности можно заключить, что псайберы, ловцы, юниты, артефакторы и монстры — выведены искусственно. А вот сам Ушедший, если это он, вполне себе настоящий. Плод эволюции. Все признаки отбора на лицо.
Зал погрузился в тишину. Все осмысляли новую информацию.
— Если они их штампуют в промышленных масштабах, мы захлебнёмся, — заметила Минхе.
— Это ведь не весь доклад, — заметил я, дав достаточно времени подумать в тишине.
— Это еще не всё, — кивнула девушка. — Если переводить на людские года, первая особь в возрасте двадцати лет. А вот вторая двести сорока четырёх. У них отменные способности к регенерации.
На экране было видно, как в таймлапсе заживают раны разной сложности.
— Они отлично задерживают дыхание под водой, потому что включается режим энергосбережения и потребность в кислороде становиться низкая. Вот холод все виды морфов не любят.
— Это понятно и по ситуации на земле. В северных регионах они нос не показывают, — заметил я. — Значит, либо против нас летняя армия, что навряд ли, либо у них время собрать урожая до зимы. И не факт, что они не вернуться на следующий год. Получается, уже сейчас надо на всякий случай подготавливай людей к мысли об эвакуации в более холодные районы. Например, ко мне на родину. Более того, сегодня я доведу до императора мысль, что пора готовиться к войне за эту территорию уже с людьми. Север большой пока безлюдный, и маленький, если туда решит переселиться всё человечество. Особенно, если решит это сделать, не спрашивая хозяев… дальше пояснять не надо. Логика развития обществ всем здесь очевидна.
У меня родилась мысль про искусственный вызов нового ледникового периода, но я оставил её на крайний случай. Как-то это малодушно, скидывать всё на потомков. Попробуем всё же сами разобраться, а уж если других вариантов не останется, будем думать. В принципе, если собрать тысячу ледяных табурщиков, можно такого наворотить. И так день за днём от клочка земли к клочку земли, превращая всё в ледяную пустошь. В общем, план «Я» у нас есть, но надеюсь, что до него не дойдет и предыдущие тридцать два сработают.
— Есть еще несколько любопытных фактов, — вернула всё внимание на себя ученая. На экране два сотрудника в скафандрах по очереди распечатывали в герметичной комнате один штамм вируса за другим. — Тела этих существ не враждебны нашей биосфере. То есть они выращены и адаптированы так, чтобы не умереть от здешних бактерий и вирусов, и чтобы от контакта с ними наша цивилизация не погибла. У отдельных особей могут возникнуть аллергические реакции, но в целом находясь с ними в одном помещении, ты ничего не подхватишь.
Тут на видео был показан парень, который вошел, в комнату и глубоко дышал, постепенно потея, ведь твари брыкались в кандалах и рвались к нему.
Я покивал, армия, выращенная специально для захвата земли.
— Госпожа Арин, а теперь расскажите нам что-то более прикладное. Как их убивать?
— Начнём с морфа подвида одоративорах или как вы их зовете псайберы. Мы разработали ряд рекомендаций отдельно для гражданского населения и отдельно для военных. Часть из них имеют плотную шкуру, иногда иммунную к стихийным воздействиям. Зачастую только основных пяти стихий. Такая вот забавная закономерность, все уники имеют больше ключей к победе. Все таки аномалии, скорее, отклонение, следствие гибридизации с монстрами. Вообще, есть теория, что псайберы это их подвид.