Вернуть Дворянство 7 (СИ)

«Вдох-выдох. Разозлиться!» — вспоминала она наставления Такеши. — «Вдох-выдох. Сжать кулаки. Да. Работает. Я готова».
Она крутанулась, на месте раскрылась книга-панорама. Противники вдруг оказались в бумажном лесу, где замерли цветные фигурки зверей и покачивались на тонких нитях птицы.
Нюхач повёл носом, но в этот миг всё пространство схлопнулось, навсегда запечатав всех противников на своих страницах.
  
Василиса выпала из маскировки окружения и прижала ладонь к носу, глядя на окровавленные пальцы. Дыхание и без того было сбито, а когда идёт кровь, то дышать еще тяжелее.
Её заметили. Тварь с жезлом и тройка вооруженных вторженцев.
Она пробежала сквозь здание, пробив стену трижды, но на той стороне улицы как раз из портала выходил отряд. Внутренний взор показал, что сил хватит на схватку, а вот потом…
Цепочка вторженцев всё не заканчивалась, и Рысева засомневалось, что ей удастся сбежать.
Она бросила взгляд в сторону места битвы Такеши. Две пятиэтажки сложились, от ударной волны. В облаках прорисовывался силуэт грозового дракона.
«Дело плохо, если до этого дошло».
Нюхач уже встал на её след.
Дар Василисы был сильнее гойле рода настолько, что просто поглотил этот навык, сделав его частью себя. У неё был собственный уникальный гойле. При этом её детям передастся родовой. Такие случаи настолько редкие, что за всю историю их было зафиксировано не больше семи.
Она вскинула руки. Реальность вокруг завибрировала. Сильнейший её… а может, и не только её навык, а вообще. Она звала его «Воля демиурга». В небесах возникла проекция пишущего человека. От шуршания пера по бумаге, весь отряд противников начал корчиться, хвататься за голову, а потом они попадали все друг за другом.
Из портала шагнул вторженец с жезлом. Купол защищал его, но начал прогибаться под волей владеющей. Даже портал помигивал, намекая, что сила, которая применяется сейчас способна шагнуть далеко за рамки возможного.
Из дребезжащего портала шагнул Ушедший. Если бы только Василиса знала, кто он, то ударила бы еще сильней, и, возможно, погибла от перенапряжения, но для неё он был лишь рядовым противником.
Которого тоже неизбежно начало искажать. Защитный амулет на его груди лопнул, раскроив ему лицо. Десять разностихийных щитов вспыхнули друг за другом, но постепенно начали истаивать из реальности.
Писарь в небесах бесновался. Он чувствовал времени действия, то есть жизненной силы в девочки, осталось мало, он торопился перекроить реальность.
Артефактор лишился купола, его жезл взорвался, оставив существо без руки. Взирающий на это с ужасом ушедший обернулся на последний потухший щит, а следом со звоном лопнула и ментальная защита.
Артефактора смяло как комок бумаги, а Ушедший будто просто истаял из реальности. Портал схлопнулся, не в силах противостоять давлению воли.
Рысева покачнулась. Улица опустела от врагов. Тех, что не стерло, просто размазало по асфальту. Образ пишущего в небесах истлевал. Он знал, что произойдет и успел черкануть последние символы прямо на самой структуре души Василисы.
Она побрела прочь, покачиваясь. Голова раскалывалась. Из последних сил она соткала письмо и конверт сложился птичкой и полетел на поиски Такеши. Вдали послышался гортанный голос. Рысева побежала по улице.
Обладатель жезла, что наблюдал всё это не просто ничего не понял, он неизбежно утратил часть разума, слишком сильны были деформирующие реальность вибрации.
Он понимал, что бежит девушка. Могущественная. И всё на что хватило его разума, это создать портал прямо перед ней.
Василиса обернулась на цокот когтей по асфальту, а когда снова глянула перед собой, то увидела пылающее око перехода, и уже не смогла остановиться, провалившись на ту сторону.
Когда бумажный вестник настиг Такеши, он говорил:
— Важно не сколько у тебя стихий, а насколько ты с ними сроднился, — на этих словах, парень выдрал руку из грудины Ушедшего, который почернел до хрустящей корочки.
Вытерев пальцы от сажи, он бережно взял в руки бумажную пташку, которая начала стенать и трепетать словно живая. Такеши разжал ладони и побежал следом за рванувшей бумажной посланницей.
Ноги заплелись, и японец упал. Выругался. Глянул на ногу. Острое семечко, что пробило и доспех и бедро будто пуля, разрасталось внутри него. Последний привет от Ушедшего работал даже после смерти хозяина.
— Сраный друиды, — припомнил он присказку учителя, впрочем, без того уважения, что он привносил в эти слова, превознося мастеров этой стихии выше прочих.
Бумажная птица вернулась и нетерпеливо запрыгала.
— Сейчас, сейчас, — прорычал парень, впервые в жизни взлетая из лежачего положения.
Он следовал за вестницей Василисы, пока она не привела его к порталу.
Туда зашагнул обладатель жезла, а потом око перехода схлопнулось.
Внутри всё сжалось, когда пришло осознание. Василису утащили Туда!
Он завертелся в воздухе в поисках ближайшего портала.
Резервуар силы ветра еще полон. Это электричество он отдал почти без остатка.
Парень сжал зубы, семечко росло под кожей, раздвигая пласты мяса.
Он полетел, пока не увидел небольшой отряд сопротивления. С высоты было видно, что образовался он стихийно на базе нового квартала типа «Форт». Застройка в квадрат. Многосемейник, но для богатых. Одаренные первого поколения в основном. А напротив них была кадетка. Вот два этих очага пусть слабой, но силы и держали оборону.
Такеши рухнул с небес, от него в стороны разошлись несколько десятков вихрей, хватая тварей в масках и ловко насаживая их на куски арматуры, обломки стекол или чужие техники.
— Лекарь есть⁈ — заорал Такеши.
— А ты кто…– говорившего сдуло.
— Лекарь⁈ — заорал он уже от боли, треск разрываемой плоти был слышен всем вокруг.
— Я! — робко шагнул из толпы перемазанный в крови четырнадцатилетка в кадетской форме.
— Давай, дружище, на тебя вся надежда. Я ушедшего прихлопнул, а он мне мину замедленного действия в теле оставил.
— Кого? — уточнил парень.
— Ублюдки, что всё это организовали. Шесть стихий у него было.
— А ты кто такой? — спросил кто-то.
Ответить Такеши уже не смог. Упал, стиснув воротник в зубах и застонал.
Кадет коснулся его рукой и в ужасе посмотрел на товарищей, осознавая, что придется сделать.
На двух пальцах наросла техника скальпеля. Он чуть не забыл приложить обезболивающим касанием, а потом резанул бедро. Сдерживая рвотный позыв, ухватил семечко, и принялся вытягивать. Такеши завопил. Обезбол спасал слабо. Кто-то подскочил и стал помогать, тащить жесткий будто проволока корень.
А когда они отбросили это в сторону. Семечко собрало корни в кучу и попыталась уползти, но чей-то меткий огненный выстрел сжег его.
Кадет провел рукой, закрыл главные повреждения. Большего он сейчас позволить не мог.
Такеши подскочил на одну ногу.
— Век не забуду! — поклонился он, и с одной ноги стартанув, исчез в небе, а через секунду они увидели, как Такеши влетает в портал, раскидав всех, кто выходил из него.
  
Глава 19
 
Василиса даже не успела осмотреться сразу попала в лапы ловцам. Она брыкалась, но ничего не могла сделать с существами, созданными ловить людей. Ей зафиксировали руки, попутно расцарапав их. Дар не откликнулся на её зов.
«Силы кончились», — ошибочно решила она, стараясь не думать о том, что могла выгореть. Девушка не знала, что её гойле, небесный писарь, последним росчерком наложил на неё временную блокировку дара.
Её прицепили к цепочке людей и повели в другой портал. Её начало колотить. Только теперь доходил смысл происходящего, и даже её поистине безграничная фантазия пасовала, не предложив внятного варианта мрачного будущего.
  
Рысева едва успевала бросать короткие взгляды по сторонам. Вокруг было слишком много запахов и звуков. Кто-то стонал, выл, ревел, кричал, ругался. Рычали твари в масках. Люди спотыкались и падали, их тут же вздергивали на ноги, либо мгновенно отцепляли от колонны пленников и подвязывали в самый конец, чтобы всем приходилось тащить бедолагу волоком.