Вернуть Дворянство 7 (СИ)
Потом всё было как в тумане. Момент нас заворожил. Я глядел на Еву, она на меня.
— Властью данной мне, объявляю вас мужем и женой! — провозгласил священнослужитель.
Дирижёр уже вскинул руки, приготовив свою волшебную палочку с волосом единорога, но тут витраж на миг стал прозрачным, перестал существовать, и нас озарил свет. Оркестр захлебнулся, не успел взять первую ноту, а толпа раскатисто охнула.
Ева потеряла дар речи и только мне и императору удалось сдержать лицо.
Витраж снова стал цветным и материальным. Букет в руках Евы превратился в белую голубку, которая пролетела сквозь двери. А когда все снова перевели взгляд на мою теперь уже жену, букет снова был у нее в руках.
— Слова тут излишни, — первым пришел в себя священник.
* * *Эскиз парадного костюма благих нашелся в одной из старых мастерских, так что я переоделся в него. А Ева надела точную копию своего платья, но более облегченную и с менее пышным подолом.
Весь вечер, даже не знаю, сколько часов мы стояли и принимали подарки и поздравления. Гости были со всего света. Несколько тысяч только титулованных особ. Спасибо, что лично надо было принять не всех, а только самых важных.
Когда в кармане завибрировал телефон, я напрягся. Создал иллюзию, что стою и улыбаюсь, а сам посмотрел на экран. Звонил Романов. Сердце ёкнуло. Уж не очередное ли это пророчество?
— Мне было видение! — выпалил он.
Я пустил сканирующую волну. Взял Еву за руку, готовый уничтожить сейчас любого.
— Хочешь знать, кто у тебя родиться первым⁈
Я нашел его взглядом в толпе. Убрал телефон. Снял иллюзию и посмотрел так, что он тут же опустил телефон, поняв, что заставил меня поволноваться.
Торжество прошло без эксцессов. Ну почти…
Один раз я спас падающий торт, но действовал на световой скорости, так что никто ничего не заметит даже на камерах. А я думал, что на подобный трюк меня только очередной повелитель времени может вынудить.
Торжество еще продолжалось, а мы после полуночи покинули сей праздник.
Едва забрались в машину, как из Евы словно вынули стержень, она разлилась по креслу с жалобным стоном.
Я окатил её целительной волной, и она тут же выпрямилась.
— Эй, а ты так всегда сможешь?
— Нет. Только в экстренных случаях как этот. Сегодня ты мне нужна еще очень бодрая.
Она предвкушающе улыбнулась. Едва доехали до поместья Благих, я подхватил её на руки и буквально влетел по ступеням, сам не заметил ка вошел в ускорение.
Двери спальни распахнулись, и я усадил Еву на кровать.
Ловкие девичье руки, уже расстегивали пуговки рубашки. А потом её пальцы озарились вспышкой техники и ремень на штанах лопнул.
Я поцеловал её в губы, шею, а затем, укрепив тело доспехом, дернул зубами платье. Оно с треском лопнуло, жемчужины раскатились по полу, а я накрыл собой Еву.
Глава 4
— А что если я не справлюсь? — спросил я.
— И такое уже бывало. Нет никого, кто бы выполнил все миссии до одной без ошибок. Так просто не бывает, даже во всем многообразии мультиверсума.
* * *Я проснулся резко, в голове еще затихали отзвуки слов Временщика. И к чему мне это приснилось? Будто и без того тревог в жизни мало. Можно подумать не хватало мне ответственности на плечах.
Я выдохнул и заложил руки за голову. Видимо, сон — это такой будильник от мира. Расслабился я. Две недели мы с Евой не вылазили из кровати.
Это было увлекательное родео. Пожалуй, только сейчас мы по-настоящему друг друга узнали.
А еще я понял, почему не помню персоналий из прошлых жизней. Типажи, ситуации, образы, даже некоторые имена — это всё у меня осталось, весь опыт. А вот привязки к личностям почти полностью отсутствуют. А всё потому, что если бы меня сейчас забрали в другой мир, мыслями я бы остался в этом, и просто не смог бы нормально жить. Тут слишком много дорогих мне людей.
Ева заворочалась, потянулась, отчего простынь соскользнула.
Ладно, еще один выходной могу себе позволить.
* * *Было забавно, что теперь я просто могу позвонить императору, чем, собственно, и решил воспользоваться, но, к сожалению, не для своей выгоды.
— Петр Павлович.
— А, зятёк, — довольно протянул тесть. — Чем обязан?
— Да я тут подумал, что случившееся на наших переговорах может послужить нехорошим прецедентом. Вы мне все же теперь родич. Так что, давайте-ка, пока ваши у меня обучение не закончат, я вам какое-то количество своих ребят передам. Сколько уж там ваш безапасник согласует. Явно немного. Но так в рамках перестраховки.
Собеседник задумался.
— Вообще-то у моих гвардейцев обычно огнестрельное под рукой. Тебя просто пожалели. Но в предложении есть рациональное зерно. С тобой свяжутся. А когда мои парни начнут обучение?
— Да хоть сегодня. Бейте по группам, как душе угодно, чтоб с пересменкой проблем не было. Базу за месяц выдам. Остальное факультативно вечерами можно подтягивать, время под них выделю. Всё равно школу открывать.
— Ну да, ну да. Хорошо, — задумчиво протянул он. — А что там Евина охрана мне жалуется, что ты им не даешь свои функции выполнять?
— Да некогда мне пока с ними возиться, если честно. Сегодня всех проверю, решу всё.
— Это всё понятно. Ты мне главное скажи, внуки-то когда?
— Работает над этим, Пётр Павлович. Как только, так сразу. Вам-то внуки, а мне наследник нужен. Понимать должны.
Я вздохнул.
— Что такое? — спросила жена.
— Да так. Ладно, отдыхай. Пойду с твоей охранкой разберусь.
— Только будь с ними помягче.
— Это как получится. От них зависит.
Две недели назад, утром первого дня после свадьбы… ну как утром, без пятнадцати двенадцать начальник смены доложил мне о том, что сейчас пустит на фарш личную охрану принцессы, и всех, кто приехал за них заступаться.
Злой я вышел в халате разбираться. Охрану принцессы не пустили на территорию. Всё по протоколу. Я их не знаю, мы друг друга в бою не прикрывали.
Они начали угрожать моим ребятам. Те их беззлобно послали и даже дали почитать клановый караульный устав и приложение конкретно к этому поместью. Но привыкшие к совсем иному отношению волки императора уперлись.
Медленно повышался градус. Подтянулась подмога. А у меня народ с пониманием, до последнего оттягивал, чтоб не портить утро.
И вот я явился.
— Так! — гаркнул я. — Вы, декорации дворцовые, железяки свои нахер убрали, иначе через пять минут я их накрою своей новой техникой, даже в чермет сдать нечего будет. Где эта суетная шестерка?
Коробка личной охраны вытянулась по струнке. Я повернулся к начальнику поста.
— Палатку им тут разбейте. Если принцесса покинет поместье, один из них с ней должен ехать, остальные в другой машине сопровождения.
Снова повернулся к виновникам.
— Внутри вам пока делать нечего. После собеседования, обсудим. Всё, свободны, занимайтесь. И чтоб через пять минут, ваши коптилки отсюда уехали!
И через пять минут пост доложился, что лишние машины уехали на дистанцию выстрела.
Собственно, из-за того, что немного подпортили то утро, они и жили две недели в палатке.
— Ворота ответь Зятю, — вызывал я пост по щебету.
— Ворота на приёме.
— Кто дежурный?
— Седьмая, господин.
— Ты че здесь делаешь? — удивился я.
— Переведена после ранения, отдыхаю типа.
— С голосом, что?
— Ранение в горло.
— Зайдешь вечером, поправим. Построй там этих залётных. Приду сейчас.
— Есть.
— На жопе шерсть.
— На моей нету, господин.
Хм…
— Это флирт такой, Седьмая?
— Никак нет. Простите.
— Весело тебе там, Седьмая?
— Нет. Это последствия ранения в голову.
— Ну-ну. Вечером с мед картой явишься. Проверим.
Я пришел на пост. Седьмая начала пунцоветь просто на глазах.