Опасные союзники
– Я не боюсь того, что понимаю. Когда драка, пусть один против десятерых – это я сдюжу, но вот такие расклады мне не нравятся.
– Но ты же был с нами, когда голем гостиницу разнес! – напомнил Рони, ему показалось, что орк сейчас откажется.
– Да был, конечно. Но я же сказал, с вами пойду на любую работу, тем более деньги платят, да и Мартин со своими страшными клешнями рядом будет, все не так страшно.
Все засмеялись, а Рони потом добавил:
– Так он этими своими клешнями нам работу и выторговал.
– Да ну? И как же это было?
– Мы хозяину поначалу не показались – старый да малый, что с нас взять. Вот и завернул он нас, слабенькие вы, говорит, а Мартин выпросил у него золотой ливр, смял в кулаке и на стол бросил. Тут и разговор другой пошел, только через это и сладились.
– Значит, получается, Мартин, что Угол тебе долги отдает?
– Получается, что так, – кивнул Мартин.
– Только нам бы еще Ламтак пригодился.
– Мы тоже так думаем, поэтому завтра – сразу к нему.
– Вот это дело хорошее, – сказал Бурраш. – И за это надо выпить. А потом я схожу и разъясню здешнему старосте всю диспозицию.
22
Ламтак проживал в небольшом городе, до которого идти пешими было полтора дня. Или верхом на мулах, если кто уставал, но скорости это не прибавляло.
Бурраш совсем отказался садиться в седло, уверяя, что его кости для такого передвижения еще не окрепли.
– Верхом надо садиться, отмахав на ногах миль сорок, тогда задница болеть не будет. А если сразу взгромоздиться, придется как вы – корячиться.
И он был прав – Мартин с Рони то и дело сходили на дорогу и шли, переваливаясь и морщась, пока не начинали болеть ступни, и тогда снова забирались в седла.
Мулы вели себя спокойно, но при каждом привале требовали овса, отворачиваясь от предлагаемой им свежей травы с обочин.
– Зажравшиеся у вас кони-то, – покачал головой Бурраш, впервые заметив такое поведение мулов.
– Это не наши, – сказал Мартин. – Мы их по случаю купили. Деньги просили небольшие, вот я и взял.
– Теперь понятно, почему мало просили – хозяин хотел от них поскорее избавиться, пока они его не сожрали.
Животные, казалось, внимательно слушали, о чем говорил этот зеленоватый гигант, и относились к его словам неодобрительно – тревожно шевелили ушами, трясли мордами и даже переглядывались, дескать: ты слышал, чего он там мелет?
По дороге навстречу изредка попадались крестьянские телеги, везшие дрова или сено. Случались и простые путники – одиночные и сообща. Вопреки ожиданиям Мартина, на Бурраша никто не обращал внимания, из чего он сделал вывод, что и в здешних местах орки совсем не редки.
Измучившись в пешем путешествии, к закату путники прибились ко двору здешнего лесничего, человека зажиточного и подозрительного в силу своей казенной службы. Мартин не рассчитывал попасть на ночлег в богатый дом, но хозяин сам выехал на дорогу и предложил им место в сенном сарае. Как оказалось, его заинтересовал именно Бурраш, у которого за спиной висел солдатский меч.
– Я человек на королевской службе, – сказал лесничий, проводя гостей в сенник. – А потому слежу не только за лесом и прочими угодьями, но также надзираю за дорогой. У меня тут никаких разбойников не водится.
Лесничий завел гостей в просторное и чистое помещение с несколькими топчанами, застеленными набитыми сеном матрасами.
– Здесь обычно батраки живут, когда приходит время собирать ягоды или сено косить. Потом мы весь урожай сдаем в казну, а уж они используют по усмотрению. А сейчас весна, никаких поденщиков, вот и пустует комнатка. Располагайтесь, я вам работника пришлю с припасами, небось в дороге-то не шибко кушали.
– А лицо ополоснуть у вас можно? – спросил Мартин.
– Да хоть и не лицо! – ответил лесничий и хрипло рассмеялся. – Прямо за сараем тропка вниз, там у нас ставок, можно даже купаться. А вытираться сеном, рядом копна прошлогоднего.
– Вы очень добры к нам, господин королевский лесничий, – сказал Рони, и было видно, что упоминание о принадлежности к королевству хозяину понравилось.
– Да что там, пользуйтесь, а то у меня здесь скучно. Местных я не привечаю, положение не позволяет – дай ему сухарь сегодня, завтра две сосны в лесу спилит и скажет: лесничий ему друг. А позвал я вас потому, что мне солдат ваш приглянулся, ты ведь солдат?
– Бывший солдат, – отозвался Бурраш, потом поставил в угол меч в ножнах и сел на лавку, с удовольствием вытянув ноги.
– Так и я солдатом был! В двух кампаниях нашего короля побывал – честное слово! До сих пор инглезов не переношу после Тирольского конфликта. Семь лет отслужил, дошел до оруженосца полкового капитана, а потом в награду получил вот эту должность. С тех пор на этом хозяйстве и сижу.
– Приятно встретить бывшего солдата, – улыбнулся Бурраш и, привстав, пожал лесничему руку.
– Ну, устраивайтесь, а я пойду насчет ужина распоряжусь, ну и мулов ваших в конюшню поставить надо. Располагайтесь!
Лесничий ушел, и Бурраш закинул ноги на лавку.
– Повезло нам с ночлегом, – сказал он. – Пожрать бы только! Надеюсь, он принесет солдату с добавкой, раз сам был солдатом, а, Рони?
– Не вопрос, – пожал плечами самый молодой участник экспедиции, осматриваясь в помещении и заглядывая под лавки.
– Ты чего ищешь? – спросил Мартин.
– Гляжу, куда арбалет спрятать.
– А чего его прятать?
– Так у тебя есть арбалет? – в свою очередь, удивился Бурраш и поднялся с лавки. – Ну-ка, покажи.
Рони снял с плеча мешок и стал развязывать, а Мартин поднялся и вышел вон – он запарился в дороге, устал, и ему хотелось освежиться в ставке.
23
Пока гости устраивались в сенном сарае, солнце уже село за горизонт, и, выйдя на воздух, Мартин почувствовал прохладное дуновение слабого ветерка. В соседней постройке мыкнула корова, слышно было, как звенят в ведре струйки парного молока.
Обойдя сарай, Мартин заметил ту самую тропинку, которая спускалась в глубокую балку. С каждым шагом по ней он все глубже опускался в холодные слои воздуха, которые без движения стояли тут весь день. Вместе с прохладой появлялись сырость, запах водоема и стала опускаться темнота.
Мартин поднял голову – на небе еще различались облака, подсвеченные из-за горизонта алым светом. А в балке оказалось так свежо, что Мартин засомневался – стоит ли купаться? Может, только поплескать в лицо?
Присев на корточки у ставка, он погрузил в него руку и улыбнулся: вода оказалась теплой, а дно балки было видно целиком – выстеленное белым песком и покрытое пучками луговой осоки.
Должно быть, к середине лета вода и вовсе сходила на нет, и косари выкашивали всю балку досуха, но сейчас воды было в избытке.
Мартин разделся и сложил одежду в сторонке. Затем шагнул в воду и почувствовал, как травинки щекочут натруженные за день ноги.
Оттолкнувшись, он перемахнул небольшой ставок и коснулся другого берега, перевернулся на спину и стал смотреть на угасающее небо. До чего же хорошо! Усталость отпускала, тревожные мысли уходили в воду, и оставалось только гаснущее небо и первые загоравшиеся звезды.
– Марти-и-ин! – позвал сверху Рони.
– Я тут – купаюсь!
– А! Ну тогда я попозже – хозяин ужин принес!
– Хорошо! – ответил Мартин и, оттолкнувшись от берега, выплыл на серединку ставка, намереваясь встать на дно, однако… дна он не достал, даже когда махнул руками раза два и ушел на глубину в пятнадцать футов.
Торопливо всплыв, Мартин, отдуваясь, вылез на свой берег и перевел дух.
– Что же тут за яма такая? – удивился он, глядя на воду, которая ему теперь не казалась такой уж доброжелательной. – Пустяки, – сказал себе Мартин, садясь на траву. – Обсохну и пойду обратно.
Но вдруг вода в ставке вскипела, запузырилась, в нос ударил резкий болотный запах, и Мартин на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, увидел страшное чудище, да так близко, что его от ужаса даже затошнило.